Часть 2. 《повезло》,блин

Разбудили меня в половину девятого под предлогом финального медосмотра. С одной стороны, я хотела поскорее убраться из этого здания, насквозь пропахшего лекарствами, покатать на скейте, ох, как же я соскучилась по этому адреналину. Но с другой стороны, идти-то мне некуда. Поэтому я желала, чтобы со мной все было не так хорошо и мне сказали остаться, не важно на сколько, лишь бы хотя бы немного отсрочить момент заселения в приют. Каюсь, пару раз в моей голове проскальзывала мысль сделать с собой что-нибудь, но я ее быстро отправляла куда подальше.Все же, к моему глубочайшему сожалению, выяснилось, что со мной все хорошо, а это означало, что через два часа за мной заедет мамин юрист, и мы будем выбирать интернат. Нет, конечно есть шанс найти отца, но что-то мне не верится. Все-таки мама так ненавидела его, что скорее всего позаботилась, чтобы я никогда не узнала кто он. После того как за мной заехал Ларс Фишер — юрист мамы, мы сразу отправились в его кабинет, где уже собрались мамин бывший, хоть убейте не помню его имя, и органы опеки. — Что ж, раз уж все на месте, давайте, пожалуй, начнем. Мы рассматриваем дело №6360 о делении наследства Элисон Портер, — сказал мистер Фишер, после чего вскрыл конверт с завещанием. — «Я, Эллисон Портер, завещаю свои счета и дом матери своей дочери, Оливии Портер, а свой дом своему молодому человеку, Лукасу Шелтону.» Также здесь есть конверт лично для тебя, Оливия, — он протянул мне небольшой конверт, — открой его, когда захочешь. Я покрутила его в руках, а чего ждать то? Я хочу узнать сейчас. Что плохого может случиться? В конверте лежало 3 бумажки: письмо, какая-то фотография, я даже рассматривать ее не стала, мое внимание привлекла третья бумажка — тест ДНК… Письмо было небольшое: «Оливия, если ты читаешь это, значит я умерла. Но это скорее всего тебя не колышет. Тебе больше интересен твой компьютер, нежели родная мать. Хотя я полностью понимаю твое отношение ко мне, я сама виновата. Извини меня. Я правда пыталась быть хорошей матерью, не видеть в тебе Его, но получалось плохо. Ты слишком на него похожа, и внешне, и характером.» — С каждой последующей строчкой мое сердце пропускало удар. Я расплакалась, то ли от горечи и тоски по ней, то ли от гнева и обиды. Да как она могла писать такое?! Как она может… могла думать, что мне плевать?! Я…я любила ее, а она говорит такое. Все же не стоило мне читать это прямо сейчас, но раз уж начала — нужно и закончить.- «Невыносимо. Ты часто спрашивала, кто твой отец, и вот, твоя мечта сбылась. Лив, твой отец — Энтони Старк. Знаю, ты мне не веришь, поэтому к письму прикреплена фотография и тест на отцовство. Надеюсь, ты рада. Я пыталась тебя любить. Твоя мама.» Пока до меня еще не до конца дошел смысл всего письма. Мне понадобилось секунд десять на осознание всего написанного. Что простите? Это шутка такая? Где скрытая камера? Несмотря на всю нелепость ситуации, в атмосфере не было ни намека на шутку. Но ведь так не бывает! Тони Старк?! Железный Человек?! Она даже после смерти надо мной издевается?! Я решила-таки посмотреть тест, и, честное слово, лучше бы не делала этого, потому что эта бумажка стала началом конца моей нормальной жизни: «С вероятностью 99,9% биологическим отцом Оливии Элизабет Портер является Энтони Эдвард Старк.» У меня просто челюсть отвисла. Ну вот какого спрашивается черта мне так «повезло»?! Наверное, любой другой подросток мечтает оказаться родней с этим типом, но не я. И это не только потому, что я не люблю воображал, коим Тони Старк определенно является, потому как хвастается всем «Я Железный Человек!», но еще потому, что понимаю: «Великому супергерою» уж точно не нужен проблемный подросток, особенно если раньше вы никогда не общались. Черт, да он меня сразу же в приют отправит! — Кхм, — привлек мое внимание мистер Фишер. На меня также смотрел представитель органов опеки, — Оливия, ты в порядке? О боже, я совсем про них забыла! Лукас уже давно ушел, видимо. Я что прямо перед ними расплакалась? Вот черт! Как стыдно. — Извините, — я поспешно начала вытирать мокрые дорожки с лица. — Тут, — мой голос был каким-то неестественно высоким, я прочистила горло и продолжила, — ДНК тест приложен, я думаю, что должна отдать вам, — я протянула проклятую бумажку мужчине из органов опеки. Она как будто жгла мне руки: настолько мне не хотелось держать ее. Лицо когда-то спокойного человека спустя несколько секунд вытянулось от удивления: — Этого… не может быть, — увидев непонимающее лицо юриста, представитель органов опеки решил пояснить. — С вероятностью 99,9% биологическим отцом Оливии Элизабет Портер является Энтони Эдвард Старк. После того, как эти двое все же справились с шоком, я спросила: — И что теперь со мной будет? — По закону я обязан сообщить Энтони Старку о тебе, а дальше посмотрим, что будет, — произнес мистер Фишер крайне задумчиво. — А пока что побудешь в больнице пару дней.- Сколько? — последняя новость меня немного приободрила. — Точно сказать не могу, все будет зависеть от мистера Старка. Но если связаться с ним в течении 3 дней не получится, то ты отправишься в интернат, — грустно оповестил он. Представитель органов опеки отдал мне тест и ушел. Я положила все, что было в конверте обратно в него же, так и не взглянув на фото. Мистер Фишер отдал мне папку с документами на дом и счета; я положила все в рюкзак, и мы вышли из кабинета. Сев в машину, я решила задать вопрос, который тоже нехило трепал мне нервы: — Когда я смогу пользоваться деньгами мамы? — Только после 21, — ответил мужчина и мы двинулись с места. — Жаль, — только и сказала я. И что мне теперь делать без денег? Нет, у меня на карте конечно есть сбережения: мама перечисляла раз в месяц на карманные расходы, но этого хватит максимум на 2 года, и то если очень экономить. Ладно год проживу, а в 16 можно и работать пойти. Хотя я могу выпустить какую-то игру или программу: в этом ничего сложно нет, тогда хоть какие-то денежки капать будут. Посмотрим, как все пойдет. Я то ли устало, то ли обреченно вздохнула. Когда я приехала в больницу, настроение как сквозь землю провалилось. Я просто грохнулась тяжелой тушкой на кровать, пока мистер Фишер пошел уговаривать врачей оставить меня тут на пару дней. Я твердо решила провести этот день в постели, желательно во сне. Раньше я часто спасалась от депрессии во снах, но теперь не вижу их. Мой лечащий врач сказал, что это нормально после комы, и что спустя некоторое время снова смогу путешествовать в Царстве Морфея. А пока что буду довольствоваться тем что есть, все-таки ничего лучше, того что происходит сейчас: моя мать думает… думала, что я ее ненавижу, моим отцом оказался именно тот, кого я никогда не желала в родители, даже если ему тест покажут, он не поверит, наверняка ему каждый день с десяток по этой теме звонят с поддельным тестом на отцовство. Что если мама настолько ненавидела отца, что подделала тест, лишь бы выставить меня идиоткой. Я решила не забивать себе мысли и просто легла спать, но не успела я и глаз сомкнуть у меня затрезвонил телефон. На экране высветилось «Такой же придурок, как и я». Я невольно улыбнулась, но отвечать никакого желания не было, поэтому я поставила режим не беспокоить и, под мысли о том, что мне устроит Филип за пропущенные вызовы, закрыла глаза.Когда я проснулась, за окном было уже темно. Я сонными глазами посмотрела на экран телефона: 27 пропущенных от Фила, 53 сообщения от него же и 1 сообщение от мистера Фишера. Первым делом я, конечно же, открыла сообщение от юриста, которое содержало следующий текст: «Оливия, я договорился с главврачом, ты пробудешь в больнице 3 дня, может меньше. Завтра позвоню тебе.» Гневные сообщения Фила, если опустить оскорбления и маты можно пересказать одной фразой «Лив, тебе конец». И тут у меня проскользнула одна мысль. А что если мне все приснилось. Ну хотя я в больнице, да и сообщения от мистера Фишера говорят о том, что авария была, и мама… ее больше нет. Но что если про отцовство Старка лишь сон?Я со скоростью света оказалась около рюкзака и вытащила оттуда конверт. Сев на кровать, я медленно начала вытаскивать все содержимое, и дрожащими руками развернула тест ДНК, даже задержала дыхание, в надежде, что это поможет. Но надпись была та же: отцом до сих пор являлся Энтони Старк. Чтоб его! Я со всей силы кинула лист от себя, но, благодаря моей горячо любимой физике, бумажка медленно опустилась на кровати возле письма и фотографии. Вот ведь! Совсем про нее забыла. Я аккуратно ее взяла, чтобы рассмотреть. На фото были запечатлены двое: широко улыбающаяся девушка: — Мама… — на удивление даже для самой себя, я произнесла это с такой нежностью, что у меня даже слезинка из глаза выкатилась. Не думаю, что видела фотографию, где она улыбалась искреннее, вообще ее фотографии можно пересчитать по пальцам: не умела она хранить память, и парень, с такой же лучезарной улыбкой — Старк? Я открыла в интернете фотографию Железного Человека и начала сверять. Черт! Да они на одно лицо! Значит мама не врала? А может это просто очень похожий человек? Или брат…близнец? Гугл говорил, что никаких братьев, а уж тем более близнецов, у него нет. Тогда я воспользовалась функцией «Что на фото?», и даже она твердила мне, что это Энтони Старк, только 20 лет назад. Ладно, допустим, что мама была знакома с ним, но это же не значит, что он мой отец. Так ведь? Я подошла к зеркалу и начала сверять себя с моим, так называемым отцом. И как бы я не отрицала его отцовство, мы были похожи, я бы сказала очень. Теперь понимаю, почему мама называла меня «его копией». Я положила фото и другие бумажки обратно в конверт, а его в свою очередь в рюкзак. Теперь я не знаю, что думать. Но мне, собственно, и не пришлось: в палату, чуть не снеся дверь с петель, ворвался разъяренный Фил. У-у-у-у, тому, на кого он злится явно не повезло. Погодите-ка это же я… — Оливия, мать твою, Портер! Какого спрашивается лешего вы не соизволили ответить на мои 30 звонков и 50 сообщений?! — 27 звонков и 53 сообщения, — поправила я друга.-Ты шутить еще изволишь?! Ты хоть знаешь, через что мне пришлось пройти?! Из-за тебя я пробирался в больницу в слепую! Меня дважды чуть не спалили! — Ну не спалили же. Да и чего ты разорался, я просто не хотела ни с кем говорить, — буркнула я. Фил обреченно вздохнул и уже спокойным тоном сказал: — Ты неисправима. Я пожала плечами и уселась на кровать в позе лотоса. Фил пристроился рядышком и аккуратно спросил: — На сколько все плохо? По шкале от 1 до 10. — 11, — не задумываясь брякнула я. — Расскажешь, как все было? — Ну, мама завещала своему ухажеру наш дом, — я грустно усмехнулась, теперь уже не «наш», — а мне все ее счета и бабушкин дом. — Но это же хорошо! Разве нет? Это и вправду было хорошо, не думала, что она мне хоть что-то оставит… — Да, но пользоваться ими я смогу только после 21 года, — грусть накатывала на меня новой волной. — Мда. Ладно, что было дальше? — Моя мама передала мне также конверт, в котором лежало письмо. В нем говорилось, кто мой отец, — Фил выжидающе на меня посмотрел, и я сдалась. Думаю, ему можно рассказать, тем более, что, возможно, Старк не мой отец. Я встала и, вытащив из рюкзака конверт, протянула другу. — Ты не поверишь, пока сам не прочитаешь.