Вступление. Часть 1. Знакомство

Что происходит? Вокруг бегают люди в халатах, но я не в больнице. Кажется, я в машине, и она…перевернутая? А кто я? Они все что-то кричат, но я не слышу ничего кроме отвратительного гула в ушах. По лицу стекает какая-то жидкая субстанция: кровь. Она моя? Ко мне подбегают двое и вытаскивают из машины. Девушка шевелит губами, но я все также ничего не слышу. Она светит мне в глаза — я пытаюсь как-то отмахнуться. Свет слишком яркий. И еще, кажется, реакция заторможена. Парень вводит мне что-то в вену, и мое сознание уходит в никуда. Я не хочу умирать… Не хочу…

Меня зовут Оливия Портер, и я бегу. Вокруг одна темнота, абсолютно везде. Я не знаю сколько прошло времени: возможно пару минут или несколько месяцев, а может я всегда здесь была? Осознание времени пропало тогда же, когда я здесь оказалась. Сколько бы ты не бежал впереди и сзади, наверху и снизу, одним словом, везде — темнота. Всегда один и тот же пейзаж, но сейчас кое-что изменилось: появилась точка, белая точка. Ориентир! Что-то мне подсказывает, что я должна бежать туда. По мере приближения точка становилась все больше. Не помню испытывала ли я когда-нибудь эмоции в этом месте, но сейчас была рада. Я так долго бежала, и вот, наконец, приблизилась настолько близко, что могу протянуть руку и дотронуться до этого кусочка света. Но стоит ли это того? Что если там еще хуже? Что если это ловушка? Немного помедлив, я все же протянула руку и… Снова темнота, но… она какая-то другая. Бип…бип…бип…Похоже,я слышу звуки, но не вижу их источник. Еще, кажется, я чувствую свое тело. Да, определенно! Неужели я жива? Я медленно открыла глаза, что далось мне не особо легко. Все было такое яркое и светлое, прямо в контраст тому месту, где я была; мне понадобилось несколько минут, чтобы привыкнуть. Узнать это место мне не составило труда, ведь, благодаря моему увлечению, а именно скейтбордингу, я бывала тут часто. Больница. Мне захотелось сесть, но меня остановила острая боль в ребрах. Черт! Неужто доигралась? Как я умудрилась так вляпаться? Мне срочно нужен человек, который все объяснит. И только я подумала об этом, как в палату зашла девушка в белом халате. Я хотела позвать ее, чтобы привлечь внимание, но получился только хрип. Однако и его хватило — девушка посмотрела на меня: — Сейчас, подожди, я дам тебе воды. Вода, которую я, к слову, выпила одним залпом, и вправду помогла. Я уже могла сказать что-нибудь, хоть и хрипло: — Сколько я пролежала без сознания? — судя по реакции медсестры на мое пробуждение, кажется не особо долго. — Почти неделю, но это вполне нормально, для состояния, в котором ты к нам поступила. — А что случилось-то? — это был самый главный вопрос, который меня волновал.Девушка заметно поникла, и меня это насторожило: — Я… Слушай, давай я позову доктора, ну, а он тебе все и расскажет. Ладно? — она быстро вышла из палаты. А почему не сейчас? Я кого-то покалечила? А может что-то плохое со мной? Ноги отказали? Хоть и с трудом, но я пошевелила пальцем ноги, опровергая это предположение. Последнее, что я помню — мы с мамой ехали в машине. А дальше ничего. Но та медсестра вела себя так, как ведут себя люди, которые не могут сказать что-то плохое. — Здравствуй, Оливия. Я твой лечащий доктор, меня зовут Ричард Мейн. Ты помнишь, что случилось? — Н-нет. Только, что ехала куда-то с мамой. Она в порядке? Мы с ней поругались, я хочу извиниться. — Вы ехали на большой скорости, и вас занесло, твоя мать не справилась с управлением. Вы попали в аварию. — О боже, — я никогда раньше не попадала в аварию. Надеюсь машину восстановить еще можно будет, хотя что я переживаю, мамин кавалер уж точно заплатит за ремонт, ну или купит новую. Кстати… — Доктор, вы не ответили на мой вопрос. Где моя мама? — Послушай, тебе нельзя нервничать, успокойся. — Успокоиться? Что случилось? — но ответа все еще не последовало, было предчувствие чего-то страшного. Я не выдержала. — Объясните же мне наконец! — я была готова уже сорвать все эти трубки и капельницы с себя, и сбежать домой, увидеть там маму, и в облегчении выдохнуть.В помещении ненадолго воцарилась напряженная тишина: — Оливия, — начал врач, — мне очень жаль, ты и Элисон попали в страшную аварию, — я уже знала, чем закончится эта история, но все еще молилась, чтобы он не сказал самое ужасное, — тебе очень повезло, никаких серьезных травм не обнаружено: у тебя явно хороший ангел-хранитель, — он грустно улыбнулся, — но твоя мама, — НЕТ, ЗАМОЛЧИ, ХВАТИТ, — она погибла на месте. Соболезную. Нет. Этого не может быть. А я еще переживала за какую-то машину? Смешно настолько, что аж плакать хочется. В этот момент мне захотелось обратно в ту непроглядную тьму без эмоций, хотелось перестать чувствовать насовсем. Куда мне теперь идти? У нас с мамой были не самые теплые отношения, но это не значит, что я ее не любила. Любила и очень, однако не могу сказать того же о ней. Она чаще говорила, что ненавидит меня, но все это было в порыве гнева. Да и я не идеальная дочь: в школе у меня оценки не особо высокие, но это лишь потому, что я не вижу смысла в этом. Работать над чем-то, не потому что тебе это нравится, а за никому ненужные цифры. Не глупо ли? Школа часто была причиной для наших ссор, но чаще всего они были связаны с моими генами: «Почему ты так похожа на отца? Ненавижу его и тебя! Свалил и оставил мне свою копию! Не могу смотреть на тебя!» и все в этом духе. Я не знаю кто мой отец, и как бы я не пыталась выяснить, так и не получилось. Я бы, наверное, так и раздумывала, но меня прервали: — Оливия, ты в порядке? Хоть он это и спрашивает, но ведь на самом деле ему плевать. Никому нет дела до твоих проблем. То, что они называют сожаление — всего лишь вежливость. Я это поняла еще давно. Знаю, из уст подростка с ярко выраженным максимализмом и обычными глупыми проблемами звучит не очень убедительно. Наверное, так и есть. Всего лишь максимализм. Все пройдет.- Да, все хорошо. Что со мной? — Когда тебя привезли, у тебя были переломы нескольких ребер, сотрясение мозга и различные колотые раны от разбитого стекла. К тому же, ты была в коме 6 дней, поэтому тебе понадобится курс реабилитации, он обязателен. Еще я настоятельно рекомендую тебе пройти курс восстановления для подростков потерявших близкого человека, но это не обязательно. Так что уже через несколько недель сможешь выписаться, — доктор грустно улыбнулся. — Мне не нужен психолог, я в порядке. — Я бы так не сказал: даже взрослым не всегда удается оправиться после случившегося, — устало вздохнул врач. — Но я не могу тебя заставлять. Есть еще вопросы? — Да. Что будет после выписки? Других родственников у меня нет, а про отца я не знаю. — Сначала будет разделение наследства Элисон, а потом, если не найдут отца, тебя определят в интернат, — повисла небольшая пауза. — Я зайду чуть позже, — он вышел из палаты, оставив меня наедине со своими мыслями. Интернат? Я не хочу в интернат, но к отцу не хочу еще сильнее. Из-за него я лишилась обоих родителей. Класс. Благодаря маме я тоже его ненавижу. Но ведь есть шанс, что он не плохой человек. Вдруг он просто не знал обо мне? В любом случае, не важно где я буду: продержаться мне нужно будет еще 6 лет. В 21 уеду куда-нибудь. Так я и уснула, утешая себя мечтами.

Прошло уже три недели с момента начала моей реабилитации — мне уже можно ходить. Я встретилась с маминым юристом. Он объяснил мне весь процесс деления наследства, оказалось завещание написано не только мне, но и маминому последнему ухажеру. Она их часто меняла, и, видимо, так же часто меняла и завещание.За все то время, пока я лежу в больнице, меня приходили навестить пару одноклассников, но думаю их попросила наша классная. Главным же моим гостем был мой лучший друг — Фил. Наверное, он единственный по-настоящему дорогой мне человек. Наша дружба берет начало в 7 классе. Мы оба были новенькими. Меня тогда в первый раз исключили из школы: причиной была драка; как оказалось позднее Фил тоже не за хорошие успехи сменил школу. Флешбек

Я сидела в столовой в свой первый день в новой школе, и ко мне подсел парень. У него были рыжие кудрявые волосы и ярко-голубые глаза. Он был выше меня сантиметров на 10, что делало его высоким, с моими-то 170. Внешностью он явно вышел — думаю за ним в прошлой школе много девок бегали. — Филип Шерман, теперь ты моя лучшая подруга, — парень протянул руку. Для любого нормального человека это было бы странно. Какой-то парень подсаживается, и даже не познакомившись завязывает дружбу. Но не для меня: — Лив Портер, видимо, теперь ты мой лучший друг, — я пожала руку. *Конец флэшбэка* Вот так и началась наша сумасшедшая дружба. Почему сумасшедшая? Да потому, что мы не особо тихие ребятки. В школе обычно мы были причиной множества сорванных уроков, и нет, мы не специально. И еще у нас было одно правило — если исключают одного, то второй должен предпринять все, чтобы его отчислили, а потом вместе шли в новую школу. Из-за нашей репутации нас часто звали на разные вечеринки, люди любят шоу. Ну, а там алкоголь, а значит мы становились еще более безбашенные. И если Фил еще знал, где стоит остановиться и заткнуться, то у меня тормоза напрочь отсутствовали. Так что Филу часто приходилось вытаскивать меня из неприятностей. Но вы не подумайте, у меня есть и хорошие стороны: я увлекаюсь физикой и информатикой, участвую в олимпиадах и проектах, правда, только по последнему предмету, так как по физике у меня не самые теплые отношения с учительницей, ну никак ей не нравится, что я не делаю эти скучные домашние задания. Не люблю я решать задачи, мне больше по душе что-то конструировать. В моей голове уже давно засела идея создать андроида, которого не отличить от человека, но она постоянно откладывается, так как муторно это очень. И если попаду в приют, не думаю, что смогу заняться этим, что-то мне подсказывает лабораторию мне никто не предоставит. Я только сейчас заметила, что у меня звонит телефон.-Алло? — Лив, мать твою, я пытаюсь дозвониться до тебя уже 10 минут! — Извиняюсь, задумалась. Я точно слышала, как Фил обреченно вздохнул: — Что там с камерами? — Подключаюсь, — взломать камеры больницы особого труда не составило, ведь у них нечего скрывать, а значит защита ни к черту. — Все, можешь идти, охранник залип в телевизоре. Только тихо. — Понял. Как вы могли догадаться, я тайком провожу друга в свою палату, а все потому, что сейчас ночь. Ну мне не спится, вот я позвала его. Успешно виляя мимо охранников и сотрудников, Филип, никому не попавшись, пришел ко мне. — Ну что принес? — соскочила я с кровати. — И тебе привет. Принес конечно, — Фил принялся доставать из рюкзака чипсы, сладости и газировку. — Тебя ведь не переубедить, что это не лучшая еда для твоего еще не полностью окрепшего организма? — Я уже здорова. Тем более мне нужно заесть стресс, — мы уселись на кровати и открыли несколько пачек чипсов. — Скажи спасибо, что алкоголь не попросила, хотя он бы мне не помешал: нервы шалят. — А чего так? — Завтра я иду на разделение наследства, а после будут решать куда меня определить, — я пыталась выглядеть беззаботно, но Филип всегда видел мои настоящие эмоции. — Эй, — мягко сказал он и заглянул мне в глаза, — мы справимся с этим, ладно? Когда я говорила ранее, что все люди притворяются, я имела ввиду всех кроме него. Он всегда меня поддерживал. Всегда искренне переживал обо мне. Фил на год старше меня, ему 16, и он считает своим долгом заботиться обо мне, раз уж больше некому. Со стороны мы можем показаться парой, но это всего лишь дружба, очень хорошая дружба. Мы спокойно можем разговаривать друг с другом о наших любовных похождениях. Я думаю каждому нужен такой друг, и я рада, что у меня он есть. — Иди сюда, — он притянул меня к себе и обнял. Мы просидели так несколько минут. — Спасибо, мне это было нужно. — Знаю, — Фил отстранился, и его настроение тут же сменилось на более веселое. — Ну что, какой фильм будем смотреть? — Может ужастик? — мне правда стало легче. — Ну неет, знаю я, как ты смотришь ужастики. На всех напряженных моментах либо пугаешь меня, либо ржешь как конь! Ну скажи мне, кто смеется на ужастиках?! — Нет, ну, а че эта музыка просто кричит «ВНИМАНИЕ! СЕЙЧАС БУДЕТ СТРАШНЫЙ МОМЕНТ!». Как же тут не смеяться? Тем более, когда ты сидишь и ссыкуешь на каждом моменте! — настроение уже поднялось до отметки «обычное состояние». — Нормальных людей эта музыка настораживает вообще-то! И бояться выскакивающих из ниоткуда кикимор болотных   — нормально! — завозмущался Фил. — Так что все! Другой фильм давай! — Ладно-ладно, трусишка. Так бы и сказал, что боишься. Что хочешь смотреть? Может мультик про феечек или мелодраму какую-нить? — я уже включала Winx, в шутку конечно. Но из-за возмущений Фила, я специально продолжала смотреть. Однако после 1 серии нас затянуло. Нда, неожиданный такой поворот. В итоге мы до 3 часов ночи смотрели феечек Winx. — Нам не стоит больше так делать, — я пустым взглядом смотрела на стену. — Определенно. Лучше бы ужастик смотрели. А ведь я планировал максимум до 12. Надеюсь мама меня не запалила, — Фил начал собираться. — Ну-с, я бы на твоем месте лег спать, авось выспишься. — Ага, сейчас лягу, — я подошла к двери, провожая своего гостя. — Да прибудет с тобой удача. — Точно, в следующий раз будем пересматривать все части звездных войн, — Уже на выходе сказал Фил. — Обязательно. Напиши мне, когда придешь домой. Если не напишешь, сбегу с больницы и пойду тебя искать! — Как скажешь. Я приду завтра, ближе к вечеру. Фил ушел также, как и пришел, то есть под мои подсказки. Я спрятала всю «контрабанду» и улеглась на кровать в попытке уснуть. Именно в попытке, так как уснуть я не могла еще около получаса, пока не получила сообщение от друга, мол все норм, я жив.