Ш-ш-ш...🤫

Подъехав к огромному белому дому, который почти ослеплял в лучах луны, я ахнула.Я вышла из машины, поправляя лёгкое летнее платье, которое липло к коже от тёплого ветра. Он стоял рядом — в чёрной рубашке с закатанными рукавами и расстёгнутыми верхними пуговицами, будто ему было всё равно на жару.

— Ого...

Я удивилась: как так? Спустя столько лет всё осталось таким же, будто время просто остановилось.Подойдя к входу, я вспомнила:

— А ты помнишь? — засмеялась я.

По его лицу сразу стало понятно — помнит.Положив руку на сердце, он начал:

— Клянусь, этим летом не спать в этом доме ни с девушками, ни...

Он резко замолчал, потёр лицо рукой и засмеялся.

— Ну, продолжай, — легонько толкнула я его в бок.

— Ни с мужчинами. Если нарушу — пусть видит Бог, мой бубенчик уменьшится.

Я не удержалась — давно так не смеялась.

— Так это что, я вообще один это говорил?

— Да так, захотелось посмеяться.

Открыв дверь, мы вошли.В доме пахло сыростью, немного костром и этим особенным запахом свободы. Где-то вдали слышался шум моря.

— Ничего не изменилось...

Мой взгляд остановился на колонке возле камина. Проводя рукой по фотографиям из детства, я утонула в воспоминаниях.

15лет назад...

Я стояла в жёлтом пышном платье, держа в руках коробку.

— Дорогая моя девочка, ты самая прекрасная, самая умная и...

Послышался голос папы:

— И самая красивая для папы, как всегда.

Из кухни позади меня послышались голоса:

— Feliz cumpleaños, Элира! Feliz cumpleaños!

Обернувшись, я увидела огромный торт, который еле-еле нёс Люциан. Оставалось до стола всего два шага, но он споткнулся и упал вместе с тортом прямо на меня.И тут я резко возвращаюсь в настоящее.Подойдя к нему, я услышала за спиной:

— Эй, что ты делаешь? Может, вещи сначала?

Не отвечая, я сразу включила песню, под которую невозможно стоять на месте.Подтанцовывая и виляя бёдрами, она двигалась к нему, затягивая его в танец, кружась вокруг и проводя руками по его торсу.

— Не смотри так  Быстро хлопая ресницами, она, привстав на носочки, прошептала ему на ухо.— Как так?

Его сильные руки легли на её талию, останавливая её у его груди.Их взгляды встретились.Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, не говоря ни слова...

Она впилась в его губы, обхватив руками шею и запрыгнув на него, обвивая его бёдрами.Он крепко прижал её к себе, удерживая.

— Ах...

С её губ сорвался тихий стон.

Запуская красные ноготки в его волосы, она слегка запрокинула его голову и громко, почти простонала:

— Как же я скучала по тебе, мой malote.

Уже через пару минут мы поднимались по лестнице медленно, пытаясь хоть что-то стянуть друг с друга.Его пальцы иногда заходили глубже — случайно или специально, я уже не понимала. Воздух в доме стал тяжелее, плотнее.

— Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — тихо сказал он, целуя её в область груди.

Я усмехнулась, но голос предательски дрогнул:

— Ты не единственный.

Несмотря на то, что делалось вокруг, он кинул меня на мягкую кровать. Улыбнувшись, он начал стягивать с себя рубашку, оголяя свой торс.

— А ты знал, что ты такой секси?

Проводя кончиком языка по верхней губе, она прильнула к нему, не вставая с кровати, начав целовать торс, поднимаясь выше, а руками помогая расстёгивать ширинку.Лёгко взяв её за подбородок, он всматривался в неё, изучая, запоминая, как будто боялся, что она снова пропадёт.Медленно, почти как специально, она снимала платье. Её красное кружевное бельё, точнее то, что от него осталось, — только еле держащийся бюстгальтер — было выкинуто на пол.

Я честно не представляю, что тогда произошло: то ли от того, что я сильно хотела этого мерзавца, то ли меня так воспоминания накрыли, но я, сука, так хотела его. Сама не могла контролировать себя.

Сняв брюки, Люциан остался обнаженным , она провела по нему взглядом от лица до таза.

— Давно я не кусала это прекрасное тело.

Послышался громкий смех.

— А я уже забыл, какой ты можешь быть.

— Какой?

Он, приближаясь к ней, опускаясь, произнёс:

— Больная.

Подняв её ногу, начал целовать:

— Безумная.

Поцелуи спускались к внутренней стороне бедра.

— И вкусная.

Впившись в неё, она закричала, сжимая постель.И в этот момент всё снова стало неважно.Дальше время будто перестало существовать.Это были три дня, которые слились в один — без часов, без границ, без «нельзя».

Иногда это начиналось внезапно — так, что дыхание сбивалось ещё до того, как ты успевала подумать.

Машина.Чёрный большой кубик.

Мы ехали, уже не вспомню куда. Тут загорелся красный. Не думая, я залезла на него. Поцелуи оставлялись по всей моей шее, спускаясь к груди, оголяя от тесной блузки.

— А я же говорил, ты безумная.

Я легко шлёпнула его по щеке.И следом послышалось тяжёлым голосом:

— Следи за светофором.

Его пальцы быстро оказались между моих ног. Я не любила раскачки, так что сама двигалась, ускоряя темп, выгибалась, позволяя ему следить за мной.Понимая, что скоро уже пик, я взяла его руку и, начиная с верхушки пальцев, начала медленно облизывать их.Тут резко загорается зелёный. Всё, что я успела, — это упасть на сидение, повернув голову. В соседней машине сидела пара.

— Ой, смотри, нас видели.

— А ты скажи, что ты этого не хотела.

Она немного поднялась, помахала, улыбнувшись.

Иногда — медленно, мучительно медленно, как будто они специально проверяли друг друга на прочность.Лифт, где тишина становилась громче слов.

Мы ехали одни, я почувствовала его пальцы на своих ягодицах.Подняв на него взгляд, я проговорила:

— Хм, сможешь не останавливаться, даже если лифт откроется?

— Не сомневайся во мне никогда, с тобой я могу все...

Он прижал меня к стенке лифта.Не помню, сколько это длилось, но двери открывались не один раз. В некоторые моменты нам везло — людей не было, а вот иногда...

А потом — тишина.Он лежал рядом, и впервые за долгое время не было ни масок, ни игр.

— Мы вообще нормальные? — тихо усмехнулась я.

Он повернул голову и только хрипло ответил:

— Я с тобой — нет.