ГЛАВА 12. МЕЖДУ НЕБОМ И ЗЕМЛЁЙ

Мину проснулся от того, что кто-то лизнул его в нос.

- Что за... - он распахнул глаза и увидел здоровенную собачью морду. Чёрный лабрадор с умными карими глазами радостно дышал ему в лицо.

- Фырк, блин, - выдохнул Мину, отодвигаясь. - Ты чей?

- Мой, - раздался голос от двери. Джунхо стоял в спортивных штанах и растянутой футболке, с кружкой кофе в руке. - Это Зевс. Не бойся, он только лижет. Кусать ему лень.

- Выглядит угрожающе, - Мину осторожно погладил пса по голове. Зевс блаженно зажмурился.

- Он просто хочет есть, - Джунхо хмыкнул. - Как и ты. Подъём, завтрак готов.

Мину сел на кровати, потянулся. Перевязанная рука болела, но не сильно. Он уже привык к этому тупому нытью.

- Сегодня яичница с беконом, - объявил Джунхо, когда они устроились на кухне. - И кофе. Нормальный, не растворимое говно.

- Ты ругаешься, - заметил Мину, отпивая из кружки.

- А то, - Джунхо подмигнул. - Я вообще матершинник ещё тот. Просто раньше сдерживался, чтобы тебя не шокировать.

- А сейчас не боишься?

- А сейчас ты видел меня в трусах, так что стесняться нечего.

Мину поперхнулся кофе.

- В каких трусах?!

- В спортивных, не ссы. Я ж не извращенец, - Джунхо рассмеялся, и этот смех - громкий, раскатистый - разлился по кухне тёплой волной.

Мину смотрел на него и чувствовал, как уголки губ сами собой тянутся вверх. Он не смеялся уже... чёрт, сколько? Год? Два?

- Ты улыбнулся, - заметил Джунхо. - Я первый, кто это видел за долгое время?

- Второй, - тихо сказал Мину. - Первым был продавец в ларьке, которому я улыбнулся, когда он дал сдачу лишнюю тысячу вон.

Джунхо заржал.

- Люблю жадных.

- Я не жадный, я экономный, - Мину почувствовал, как его собственные губы растягиваются в улыбку. Настоящую, не принуждённую.

Чёрт, да я улыбаюсь. По-настоящему.

После завтрака Мину решил помочь помыть посуду. Джунхо сначала отказался, но Мину настоял:

- Я не инвалид, блин. У меня одна рука перевязана, вторая работает.

- Ладно, но если что - я не виноват.

Мину взял тарелку, намылил губку... и тарелка выскользнула из мокрых пальцев. Грохот разбитого фарфора прозвучал как выстрел.

- Сука, - выдохнул Мину, замирая. В голове щёлкнуло - сейчас будет крик, сейчас Хан подойдёт сзади, сейчас...

- Э, ты чего? - Джунхо оказался рядом, взял его за плечи. - Мину, дыши. Это просто тарелка. У меня их до хрена.

Мину смотрел на осколки, и дыхание не слушалось.

- Он бил меня за разбитую посуду, - прошептал он. - Каждый раз. Говорил, что я ни на что не годен.

- А я говорю: пошли на хер эту тарелку, - Джунхо взял веник и совок, быстро собрал осколки. - Знаешь, что я сделаю с тобой за разбитую посуду?

Мину поднял на него испуганные глаза.

- Ничего, - Джунхо подмигнул. - Заставлю тебя смотреть со мной аниме вечером. Жестокое наказание, да?

Мину выдохнул. Потом ещё раз. Потом - неожиданно для себя - засмеялся. Сначала тихо, потом громче, почти истерично.

- Ты... ты дебил, - выдавил он сквозь смех. - Придурок мажорный.

- Зато твой придурок, - парировал Джунхо, и в его глазах зажглись чёртики.

Мину перестал смеяться, но улыбка осталась.

- Да, - сказал он тихо. - Мой.

После обеда они сидели на веранде - деревянной, увитой диким виноградом. За забором шумел лес, пахло хвоей и чем-то сладким.

- Как думаешь, что будет дальше? - спросил Мину, глядя на облака. - Я имею в виду, после всего. Хан не успокоится.

- Знаю, - Джунхо откинулся на спинку стула. - Но я его не боюсь. У меня ресурсов побольше будет.

- Ты правда мафия? - Мину повернулся к нему. - Как в фильмах? Пушки, разборки, трупы в реке?

- Без трупов в реке не обходится, - спокойно ответил Джунхо. - Но я не киллер, понял? Я просто... управляющий. Тот, кто решает вопросы.

- Страшно, - признался Мину.

- Ага. Но я никогда не трогал невинных. И не собираюсь. Тем более - тебя.

Мину замолчал, обдумывая.

- А если... если он придёт? - спросил он. - С пушками, с людьми?

- Тогда он пожалеет, - Джунхо усмехнулся, но в усмешке была сталь. - У меня в подвале сидят ребята, которые за милую душу превратят его в фарш.

- Ты жуткий, - сказал Мину, но без страха.

- А ты милый, - парировал Джунхо. - Идеальное комбо.

Мину хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Он вдруг понял, что хочет сказать кое-что важное. То, о чём боялся думать даже в одиночестве.

- Слушай, - начал он тихо. - Я хотел сказать... спасибо тебе. За всё. За то, что вытащил, за то, что не бросил. Ты... ты первый человек, который просто взял и помог. Без требований. Без «ты мне должен».

Джунхо повернул голову, посмотрел на него внимательно.

- Я не ради спасиба, - сказал он. - Я ради тебя.

- Но почему? - Мину не понимал. - Мы не виделись восемь лет. Я чужой тебе. Сломанный, грязный...

- Заткнись, - мягко перебил Джунхо. - Ты не чужой. Ты мой лучший друг. И ты не сломан. Ты просто... помятый. Бывает.

- Помятый, - повторил Мину, и неожиданно усмехнулся. - Звучит как описание подержанной машины.

- Ну, я люблю чинить всякую рухлядь, - подколол Джунхо, и Мину закатил глаза.

- Ты жуткий дипломат.

- А ты жуткое сокровище, - Джунхо хлопнул его по плечу. - Давай уже внутрь, а то вечером холодно становится. Я хочу показать тебе аниме про Бога неудач и соберателя цветов под кровавым дождем

- Под кровавым дождем?..

- Ну да, такое бывает. Пошли, расскажу.

Мину хотел спросить, про это еще, но поймал себя на том, что внутри разливается тепло. Странное, почти забытое чувство - когда тебе не страшно, не больно, не одиноко.

Может быть, - подумал он, - я ещё не умер. Может быть, я просто начал оживать.

Идиллия прервалась резко, как обрыв струны.

У Джунхо зазвонил телефон - специальный, чёрный, без опознавательных знаков.

- Да, - сказал он, отходя в сторону. - Что там?

Мину не слышал ответа, но видел, как лицо Джунхо меняется - расслабленное становится напряжённым, почти хищным.

- Понял, - сказал он в трубку. - Держите меня в курсе.

Положил телефон, повернулся к Мину.

- Хан вышел на след, - сказал он без предисловий. - Его люди прочёсывают район. Пока не нашли, но через пару дней могут.

У Мину похолодело внутри.

- Он... он придёт?

- Не сюда, - твёрдо сказал Джунхо. - Здесь моя территория. Но нужно быть осторожнее. Не выходить за забор, не пользоваться телефоном, не светиться.

- Может, мне уйти? - тихо спросил Мину. - Спрятаться где-то ещё?

- Нет, - отрезал Джунхо. - Ты остаёшься со мной. Я обещал тебя защищать, и я сдержу слово.

Он подошёл, взял Мину за плечи, заглянул в глаза.

- Слышишь? Никаких «уйти». Ты теперь мой, понял? Моя ответственность. Моя забота. И я никому не отдам тебя, даже если весь мир встанет на уши.

Мину смотрел в золотистые глаза и почему-то не боялся. Впервые страх отступал перед чем-то большим. Может быть, это было доверие. А может, просто усталость бояться.

- Ладно, - сказал он. - Но если что - я тоже могу помочь. Не знаю чем, но...

- Будешь сидеть в подвале и не высовываться, - усмехнулся Джунхо. - Это твоя миссия.

- А если я захочу в туалет?

- Терпи, герой.

Мину закатил глаза, но улыбнулся.

- Ты невыносим.

- Знаю, - Джунхо чмокнул его в макушку. - Пошли, покажу тебе коллекцию аниме. Обещал же наказать за разбитую тарелку.

В то же время, в другом конце города, Хан сидел в своей квартире - той самой, где всё ещё не убрали пятна крови из ванной.

- Докладывай, - бросил он в телефон.

- Босс, мы нашли машину, - голос Сома был напряжённым. - Чёрный внедорожник, без номеров. Стоял в частном секторе на окраине. Но объект уже вывезли.

- Куда?

- Пока не знаем. Следы теряются в лесной зоне. Там несколько посёлков, дач, баз отдыха. Прочёсываем.

- Ускорьтесь, - Хан сжал стакан с виски так, что тот треснул. - Мне надоело ждать.

- Слушаюсь. Но, босс... те, кто его забрал, работают профессионально. Мы нашли глушилки, следы взлома. Это не любители.

- Я знаю, - процедил Хан. - Это Джунхо. Маленький ублюдок из прошлого Мину.

- Что прикажете?

- Продолжайте искать. И подготовьте группу захвата. Если он прячет мою собственность, я заберу её силой.

Он отключил звонок, откинулся в кресле. В голове крутились мысли: боль, унижение, желание сделать больно тому, кто посмел украсть его куклу.

- Ты думал, что сбежал, Мину? - прошептал он в пустоту. - Ошибся. Я найду тебя. И тогда ты пожалеешь, что не умер в той ванной.

Он допил виски, разбил стакан об стену, глядя, как осколки разлетаются по паркету.

- Никто не забирает мои игрушки. Никто.

Конец двенадцатой главы...