ГЛАВА 10. ХВОЯ И ТИШИНА

Мину плакал долго. Беззвучно, уткнувшись лицом в подушку, вздрагивая всем телом. Джунхо не останавливал, не говорил «не плачь», не трогал - просто сидел рядом, положив руку на край кровати, и ждал.

Когда слёзы закончились, Мину почувствовал пустоту. Не ту, мёртвую, которая засасывала, а новую - чистую, как белый лист. Ему хотелось пить. И ещё - почему-то - извиниться.

- Прости, - прошептал он, не глядя на Джунхо. - Я испачкал кровью твою машину. И рубашку. И...

- Замолчи.

Голос Джунхо был твёрдым, но не злым. Мину поднял глаза. Альфа смотрел на него в упор, золотистые глаза горели.

- Тебе не за что извиняться, - сказал Джунхо. - Ты ничего не должен. Ни мне. Ни кому-либо ещё. Понял?

Мину моргнул. Ему никогда не говорили таких слов. Хан требовал извинений за всё - за разбитую кружку, за громкий выдох, за само существование. А тут...

- Понял, - тихо ответил он.

- Хорошо.

Джунхо откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу. Только сейчас Мину заметил, как он выглядит - красные глаза, тени под ними, небритость. Он не спал всю ночь. Может, больше.

- Ты в загородном доме, - начал Джунхо, будто читая его мысли. - Моя территория. Здесь тебя никто не найдёт. Врач сказал, что раны заживут, но нужен покой. И нормальное питание. Ты весишь как воробей.

Мину попытался улыбнуться, но губы не слушались.

- Я не ел несколько дней, - признался он. - Не хотелось.

- Теперь будешь, - Джунхо кивнул на тумбочку, где стоял поднос с бульоном, хлебом и каким-то пюре. - Ешь. Медленно. Маленькими глотками.

Мину попробовал приподняться - голова закружилась. Джунхо тут же оказался рядом, подхватил за плечи, помог сесть, подложил подушку под спину.

- Не спеши.

Он пододвинул столик с едой, сам взял ложку, зачерпнул бульон.

- Открой рот.

- Я сам... - начал Мину, но Джунхо уже поднёс ложку к его губам.

- Твоя рука перевязана. Не дёргай. Просто ешь.

Мину послушно проглотил. Тёплый бульон растёкся по горлу, возвращая тепло туда, где была только пустота.

- Почему? - спросил он после третьей ложки. - Зачем ты это делаешь?

Джунхо поставил тарелку, выпрямился. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на боль.

- Потому что я должен был сделать это раньше, - сказал он глухо. - Восемь лет назад. Когда ты исчез из моей жизни. Я искал тебя, Мину. Но ты словно растворился.

- Отец умер, - тихо сказал Мину. - Потом мама. Я переехал к тёте в другой город. Бросил школу. Думал только о том, как выжить.

- Я не знал, - Джунхо сжал кулаки. - Если бы знал...

- Что бы ты сделал? - Мину посмотрел ему прямо в глаза. - Приехал? Забрал? У тебя своя жизнь. Бизнес, наверное, связи.

Джунхо усмехнулся, но без веселья.

- Да, у меня всё это. Но это не мешало мне думать о тебе. Каждый день.

Мину замер. Сердце пропустило удар.

- Ты... думал? Обо мне?

- я дал тебе леденец, - тихо сказал Джунхо, отводя взгляд. - Сказал, что сладкое помогает. А ты улыбнулся. Я запомнил эту улыбку. И не мог забыть.

- Это было так давно...

- Для меня - как вчера.

Повисло молчание. Мину смотрел на свои перевязанные руки, чувствуя, как щиплет в глазах. Ему хотелось верить Джунхо. Но Хан научил его, что верить никому нельзя.

- Хан найдёт меня, - сказал он, меняя тему. - У него связи. Деньги. Он не отпустит.

- Пусть попробует, - голос Джунхо стал холоднее, жёстче. - Моя территория, мои люди. Если сунется - пожалеет.

- Ты не знаешь его, - прошептал Мину. - Он... страшный.

- А я, думаешь, добрый? - Джунхо наклонился ближе, и Мину увидел в его глазах ту самую мафиозную искру, которая говорила о том, что этот человек знает, что такое убивать. - Я не герой, Мину. Я убивал. Я приказывал. Но я никогда не поднимал руку на беззащитного. И никогда не позволю этому сделать с тобой.

Мину сглотнул. Страшно было? Да. Но этот страх был другим - не тем, липким, от которого хочется умереть. Этот страх был острым, будоражащим, почти... живым.

- Я боюсь, - признался он.

- Это нормально, - Джунхо отодвинулся, давая ему пространство. - Ты будешь бояться ещё долго. Но теперь ты не один.

Он встал, подошёл к окну. За стеклом был лес - сосны, берёзы, тишина.

- Отдыхай, - сказал он через плечо. - Мне нужно сделать пару звонков.

- Джунхо, - окликнул Мину. Тот обернулся. - Спасибо. Что не дал мне умереть.

Джунхо не ответил. Только кивнул и вышел, оставив Мину одного с подносом и запахом хвои, который теперь был везде - в простынях, в воздухе, в самом Мину.

Дальше потянулись часы, похожие на сон. Мину то засыпал, то просыпался, каждый раз ожидая увидеть над собой потолок квартиры Хана, но вместо этого видел белые стены и зелень за окном.

Джунхо заходил несколько раз - приносил еду, проверял температуру, молча сидел в кресле, когда Мину метался от кошмаров.

- Мне нужно в туалет, - прошептал Мину в какой-то момент, чувствуя унижение.

Джунхо подошёл, помог подняться, поддерживал за талию, пока они шли до двери.

- Я сам, - попытался отказаться Мину, но Джунхо покачал головой.

- Ты упадёшь. Я подожду снаружи.

Мину закрыл дверь, прислонился к стене. Ноги тряслись, кружилась голова. Он посмотрел на себя в зеркало - впервые без водолотки, без маски. Синяки на шее, засосы, ссадины, исхудавшее лицо. Он казался себе чужим.

- Кто ты? - прошептал он отражению.

Отражение не ответило. Зато из-за двери раздался голос:

- Всё хорошо?

- Да, - выдавил Мину. - Сейчас выйду.

Он кое-как справился, открыл дверь. Джунхо ждал, опираясь плечом о косяк. При виде Мину он нахмурился.

- Ты побледнел. Назад, в постель.

- Я не хочу лежать, - возразил Мину, но Джунхо уже подхватил его на руки, отнёс в кровать, укутал одеялом.

- Хотеть будешь, когда поправишься, - сказал он, и в его голосе промелькнула тёплая усмешка.

- Ты всегда такой... командующий? - спросил Мину, чувствуя, как уголки губ сами собой тянутся вверх.

- Только с теми, кто мне дорог, - ответил Джунхо, и Мину снова почувствовал, как внутри разливается тепло.

Ночью Мину проснулся от того, что кто-то тихо вошёл в комнату. Он хотел закричать, но увидел знакомый силуэт.

- Это я, - сказал Джунхо. - Не спится?

- Тебе тоже, - прошептал Мину.

Джунхо сел в кресло, положил ногу на ногу. В темноте его золотистые глаза светились - жутковато и красиво.

- Расскажи мне о нём, - попросил Джунхо. - О Хане. Как всё началось?

Мину замер. Ему не хотелось говорить. Но где-то глубоко, в той новой чистой пустоте, появилось желание выплеснуть всё наружу.

- Я был наивным, - начал он тихо. - Думал, что он меня любит. Подарки, комплименты, внимание. Я не привык к такому. Он казался идеальным.

- А потом?

- Потом он ударил стену. Рядом с моим лицом. За разбитую кружку. Извинился. Подарил новую. Более дорогую. И я поверил, что это случайность.

Джунхо молчал, но его челюсть сжалась.

- Потом он ударил меня. Потом - начал насиловать. Говорил, что это право альфы. Что я его собственность, кукла. И я... я поверил.

- Ты не кукла, - голос Джунхо дрогнул. - Ты человек. Самый живой человек, которого я встречал.

Мину не ответил. Он смотрел в потолок, чувствуя, как слёзы снова подступают.

- Почему ты не пришёл раньше? - спросил он. - Если думал обо мне... почему не искал?

- Я искал, - Джунхо наклонился вперёд, взял его руку (здоровую, левую) и осторожно сжал. - Тётя сказала, что ты уехал. Сменил номер. Я потерял тебя. А потом... потом я погряз в делах. Глупая отмазка, да?

Мину покачал головой.

- Нет. Я сам спрятался. Мне было стыдно. За себя, за свою слабость. Я думал, что никто не захочет иметь дело со сломанной куклой.

- Ты не сломан, - Джунхо поднёс его руку к губам и легонько поцеловал кончики пальцев. Мину вздрогнул, но не отдёрнул. - Ты поцарапан. Я помогу тебе склеить себя.

- Как? - прошептал Мину.

- Сейчас - просто быть рядом. Потом - научу тебя жить без страха. Если ты позволишь.

Мину закрыл глаза. Внутри боролись два голоса. Один, ханский, шептал: «Он тоже тебя бросит. Все бросают. Ты никому не нужен». Другой, новый, пахнущий хвоей, отвечал: «А вдруг? А вдруг он правда другой?»

- Позволю, - прошептал Мину. - Но если ты... если ты сделаешь мне больно, я...

- Я не сделаю, - перебил Джунхо. - Клянусь.

Он отпустил его руку, откинулся в кресле.

- Спи. Я посижу здесь.

- Не надо, - Мину сглотнул. - Ложись рядом. Мне... мне холодно одному.

Джунхо помедлил секунду, потом поднялся, обошёл кровать и лёг поверх одеяла - аккуратно, не касаясь. Мину почувствовал его тепло даже через ткань.

- Так лучше? - спросил Джунхо.

- Да, - выдохнул Мину. - Спасибо.

- За что?

- За то, что не спрашиваешь «почему».

Джунхо не ответил. Но под одеялом Мину почувствовал, как его пальцы накрыла большая тёплая ладонь.

Он не отдёрнул руку. Впервые за долгое время ему не хотелось исчезнуть.

Рядом пахло хвоей. Впервые за долгое время этот запах не был воспоминанием.

Конец десятой главы...