37. Сделка жизни

- Это опасно, - с тревогой в голосе произнёс Ивао, тронув Юн Со за рукав, всё ещё надеясь, что он передумает.- Если я не вернусь,.. я хочу, чтобы ты позаботился о Хане, - твёрдо ответил Юн Со, стараясь не смотреть на своего друга, и уверенным шагом спустился вниз к причалу, где на территории портовых складов была назначена встреча с Шимадой. Его сразу же окружили рокеры и сопроводили к месту. Люди Шимады схватили Юн Со за плечи и опустили на колени. Якудза не замедлил появиться на лестнице и быстро спустился с верхнего уровня вниз. Противники пересеклись взглядами и Шимада злорадно заулыбался. Он подошёл к Юн Со и, проведя пальцами по его щеке, резким движением вздёрнул его подбородок вверх.- Что ты хочешь? – спросил он, разглядывая его волевое лицо. Вместо ответа Юн Со схватил его руку и сжал кисть своими ладонями. – Шимада, давай вместе сдадимся полиции, - рискнул он предложить ему.Шимада со злостью выдернул свою руку.– А это не я задолжал боссу, а ты. Как собираешься с долгом расплачиваться? – спросил он, сощурив глаза и проведя пальцами по шраму через лицо. - Я сделаю всё, что ты захочешь, - пообещал ему Юн Со, согласный на любые его условия.- Отдай мне самое драгоценное, что у тебя есть, - с ехидной ухмылкой предложил ему Шимада.- Нет! – задохнулся от негодования Юн Со. Расширенными от ужаса глазами он смотрел на своего противника.- Если тебя не устраивают условия сделки, проваливай! – выкрикнул ему в лицо Шимада. - Я уничтожу то, что дороже тебе больше всего на свете. Не отводя от него своего взгляда, Юн Со достал из-под пальто деревянный футляр, приоткрыл его и протянул Шимаде.- Пожалуйста, давай всё решим здесь и сейчас. Сделай со мной всё, что пожелаешь, - он склонился головой до земли.Раздумывая несколько минут, Шимада мерил шагами, окружённое рокерами, пространство, то и дело поглядывая на покорно склонённого перед ним противника. В итоге он взял из его рук нож. Юн Со поднял голову, медленно выпрямился, не поднимаясь с колен, и снял с себя пальто... Узкое лезвие быстро и легко вошло в живую плоть, и Юн Со скривился от пронзающей его боли. Перед глазами потемнело и его накрыло немыслимым, непостижимым холодом.«Бра-тик, я лю-блю те-бя... Братик, с днём рождения!.. Братик, пожалуйста, не умирай...» - в одно мгновение в его мыслях пронеслись самые дорогие его сердцу моменты, когда Хана, окружая его вниманием и заботой, выказывала свою любовь к нему. Его Хана... Ради неё, ради её жизни он, стиснув зубы, был готов на всё... 

Вечером Хана вернулась с работы в пустой дом Юн Со. Весь день её не покидало щемящее чувство тревоги за него, и она чуть не плакала. Заметив возле входа велосипед, она решила дожидаться Юн Со во дворе. Крутить педали, наматывая круги вокруг маленького, заснувшего на зиму фонтанчика перед крыльцом, ей было легче, чем в нетерпении бегать от окна к окну, высматривая его. Если бы так же легко можно было отделаться от давящего чувства вины, что рвало её сердце на части. Это она виновата в его нескладной жизни, это она разбила его сердце, не желая признаться в своих чувствах, которых он так ждал от неё... - «Не обманывай меня! Скажи правду! Ты любишь меня? Ты же любишь меня!..»

Но она безжалостно отвергла его - «Братик, я не люблю тебя...» «Врёшь! Врёшь! Ты врёшь!..» - рыдал он, отказываясь верить её словам. Но она оттолкнула его.«Ты хоть понимаешь, что значишь для меня?.. Ты единственная, кто полюбил меня... Ты не отвернулась от меня... Ты всегда была на моей стороне... Ты единственный человек на Земле, кто по-настоящему любит меня...» - как он молил её о признании, но она не послушала своё сердце...Если бы так легко можно было отделаться от давящего чувства вины... Педали вращались всё быстрее и быстрее, слёзы застилали её глаза, стекая ледяными ручейками по щекам. Мокрые губы шевелились, беспрестанно произнося как мантру: - Я люблю тебя... Я люблю тебя, Юн Со... и больше не хочу прятаться. Я больше не хочу чего-то бояться. Я не хочу снова оставлять тебя в одиночестве. Когда ты вернёшься, я скажу тебе...Она остановилась и, вглядываясь вдаль дороги, повторила: - Я люблю тебя, Юн Со...

Отдёрнув от противника руку, Шимада швырнул окровавленный нож в сторону. Юн Со осел на четвереньки. Превозмогая разливающуюся по телу боль, обливаясь ледяным потом и прерывисто дыша, он хрипло пробормотал: - Здесь... я выполнил все свои обязательства... - На сегодня достаточно! – крикнул ему Шимада, поднимаясь по лестнице вверх. Притормозив на пару секунд он обернулся к Юн Со и предупредил его: - Но если я встречу тебя в следующий раз... и убью, то это будет по приказу шефа. Ничего личного. Мы все не более чем марионетки босса. - Надеюсь, этого не случится. Но если я... увижу тебя рядом с Ханой,.. никогда этого тебе не прощу, - с придыханием проговорил Юн Со сквозь зубы. Японец, изумлённый его угрозой, презрительно хмыкнул и из-под сурово надвинутых бровей взглянул на слабеющего противника. Он сделал знак рукой своим людям, и они скоро покинули это место. Теряя силы, корчась от боли, Юн Со рухнул на землю.

Хана, как заведённая, крутила педали всё сильнее и сильнее и, сжимая в пальцах его крестик, исступлённо шептала «Я люблю тебя... Я люблю тебя, Юн Со...» Вдруг велосипед потерял управление и она упала, крестик выскочил из её руки и отлетел в снег. Она судорожно схватила его, сжала в кулаке, сочтя это за плохую примету.

Юн Со приложил руку к ране, пальцы тут же увязли в горячей липкой жиже. Нужно было встать, и заставить себя идти – пока его найдёт Ивао, он потеряет время. Процесс подняться на ноги, занял, наверное, целую вечность. Но он справился, упрямо сжав губы и собрав в себе все силы. Держась за раненый бок и опираясь о стены, падая и поднимаясь вновь, он медленно двинулся к выходу. 

Юн Со так и не появился и Хана, ожидая его в доме, задремала, уронив голову на сложенные на крышке рояля руки. Вдруг она подняла голову и замерла, гадая, не послышался ли ей шум подъехавшей машины. Она обернулась на входную дверь и за стеклом увидела Юн Со. Она заметила, как сверкнули в темноте его белые зубы, когда он улыбнулся ей, пытаясь взять себя в руки. Не чувствуя ног, она бросилась к нему.- Юн Со! – прошептала она дрожавшими губами, разглядывая его измождённое и посеревшее лицо. Он еле держался на ногах, но был живой и улыбался ей. Он сам открыл дверь и медленно вошёл в дом. Она не могла поверить, что это не сон, пока не оказалась в его руках и не прижалась лицом к его плечу. Но вместо его крепких объятий, она почувствовала, как Юн Со ослаб и вдруг стал таким тяжёлым, что она не смогла удержать его и он обессиленно упал на пол. Она не понимала, что происходит.- Братик! – вскрикнула она и присела возле него, касаясь его руками. Полы пальто распахнулись, и над брючным ремнём она увидела узкую кровавую рану. Она перевернула свою кисть – ладошка была выпачкана в крови.

- Братик! Юн Со! – завизжала она, оглядывая обездвиженное тело.Входная дверь в это время распахнулась, и в дом зашёл Ивао, за ним - незнакомый мужчина с объёмным саквояжем. Ивао помог Хане подняться и вместе с доктором они перевели Юн Со в спальню.- Больше похоже на ножевое ранение, - испуганно проговорил доктор, осматривая рану Юн Со.- Он попал под машину, - невозмутимым тоном пояснил Ивао.- Но эта рана, - настаивал доктор, обернувшись на высокого мужчину. Дело было нечисто и попахивало криминалом. Этот незнакомец выдернул его из постели, ничего толком не объяснив, но посулил ему немалые деньги за помощь и он согласился. - Он попал под машину, - повысил голос Ивао, глядя непроницаемым взглядом на колеблющегося врачевателя, и почтенно склонился перед ним в поклоне. Твёрдый взгляд и угрожающий тон голоса этого высокого гражданина были настолько убедительны, что доктор смиренно принялся за своё дело, и вскоре Юн Со с перебинтованным животом спокойно спал в своей постели. Хана сидела у изголовья кровати и гладила его короткостриженый ёжик на голове. Хана совсем ничего не знала о его настоящей жизни. Она не знала наверняка, но, сопоставляя факты – то, что Юн Со не учился и нигде не работал, жил богато и полученное этой ночью ножевое ранение – понимала, что его жизнь могла быть связана с криминалом и очень сильно испугалась.- Юн Со... Это произошло из-за меня? – тихо проговорила она. – Я... не смогу быть с тобой, если так будет продолжаться. Теперь, когда я, наконец, набралась смелости любить тебя... я хотела признаться тебе сегодня. Но теперь не могу... Она не ожидала от него ответа, но Юн Со зашевелился, протянул к ней руку, разлепил ссохшиеся губы и прошептал: - Хана... Хана... - Братик... – она нежно сжала его ладонь и заплакала.- Не плачь, - пробормотал он, приоткрыв глаза.- Значит, не заставляй меня плакать! – вскрикнула она. - Перестань скрывать от меня правду. Прекрати защищать меня. У тебя тоже были трудные времена. Ты тоже плакал...- Хорошо, - согласился Юн Со, тяжело дыша. - Я признаюсь тебе. Но это будет непросто сделать. И займёт некоторое время, но... мы ведь никуда не торопимся? – он повернул к ней голову, сделав попытку улыбнуться.Хана замотала головой. – Нет. Нет. С этого момента можешь делиться со мной своей болью. Я всегда буду тебя поддерживать. Обещай, что всегда будешь со мной. Обещай, что мы никогда не расстанемся. Обещай мне это!- Улыбнись, - тихо проговорил Юн Со, не сводя с неё затуманенного взгляда.- Нет, - Хана упрямо замотала головой. – Пообещай, - попросила она, сжимая его руку. - Улыбнись, - чуть громче повторил Юн Со. - Пообещай мне, - повысила голос и Хана, настаивая на своём.- Улыбнись! – твёрдо потребовал Юн Со и она сдалась, выдавливая из себя улыбку сквозь постоянно наворачивающиеся на глаза слёзы.- Хорошо, - улыбнулся ей в ответ Юн Со. - Улыбайся. Улыбка делает тебя ещё симпатичней, Хана... Под утро, когда Хана мирно спала в его кровати, Юн Со сделал один важный звонок.- Организуйте мне встречу с боссом. Как можно быстрее...