Глава 7. Правила меняются

Чикаго.

01:12.

Анна не спала.

Перед ней на столе лежали фотографии, которые кто-то отправил в ФБР.

Фотографии её самой.

Идеальные.

Сделанные с разных ракурсов.

Некоторые были настолько близко, что человек находился всего в нескольких метрах от неё.

Она не заметила его ни разу.

Это раздражало.

Нет.

Пугало.

⸻

Эмили тоже не могла уснуть.

Она снова рассматривала снимки.

На каждом из них Анна выглядела спокойной.

Будто чувствовала камеру.

Но не смотрела в объектив.

— Если кто-то следил за ней...

— Значит, он знал её привычки лучше, чем мы.

Начальник кивнул.

— Возможно.

Или...

Он учился у неё.

⸻

02:47.

Анна вышла из дома.

Без машины.

Без телефона.

Без часов.

Она специально меняла маршрут каждые несколько минут.

Прошла через подземный переход.

Села в ночной автобус.

Через две остановки вышла.

Смешалась с толпой.

Затем резко свернула в узкий переулок.

Тишина.

Никого.

Она медленно достала складной нож.

— Выходи.

Ответа не последовало.

Лишь слабый звук шагов.

Совсем рядом.

Анна резко развернулась.

Переулок оказался пустым.

Только на кирпичной стене мелом была нарисована фигура лисы.

Под рисунком лежал конверт.

Без имени.

Без адреса.

Она открыла его.

Внутри была фотография.

Эмили.

Спящая в своей квартире.

Дата снимка —

Сегодня.

Анна почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Нет...

⸻

Тем же утром.

Эмили приехала в штаб раньше остальных.

На её рабочем столе лежала небольшая коробка.

Охрана ничего не заметила.

Камер снова оказалось недостаточно.

Она осторожно открыла крышку.

Внутри находились три вещи.

Сломанные наручные часы.

Чёрная шахматная фигура — ферзь.

И записка.

«Если хочешь поймать монстра, сначала спаси его.»

Эмили долго смотрела на слова.

Она впервые не почувствовала угрозы.

Наоборот.

Кто-то предупреждал её.

⸻

Через несколько часов.

Анна сидела в заброшенном театре.

В руках она держала фотографию спящей Эмили.

Она медленно разорвала её пополам.

— Я не позволю тебе стать частью чужой игры.

В этот момент в глубине зала раздались аплодисменты.

Тихие.

Неторопливые.

Анна резко поднялась.

На сцене никого не было.

Но на старом красном кресле лежала белая театральная маска.

Изнутри к ней была приколота записка.

«Первый акт окончен.»

Анна подняла взгляд на пустую сцену.

В темноте словно кто-то улыбался.

И впервые за долгие годы она поняла одну вещь.

Она больше не охотница.

Теперь она — одна из фигур на чужой шахматной доске.