Как Грейс Со Смертью В Карты Играл

До того, как стать королем Грейсом, он был полководцем. Его армия насчитывала несколько тысяч воинов: одна из величайших армий в мире. Сила делает людей королями. Сила сделала королем и Грейса. 

Он был счастлив. Красавица жена и маленькая принцесса радовали его каждый день, напоминая, ради чего он прошел десятки войн и выиграл сотни сражений. 

Он был счастлив, пока не заболел.

***

— Значит, каждая карта — это…

— Человек, — подтвердил голос из под капюшона.

— Выходит… — выдохнул Грейс, не веря в происходящее.

— Бьешь мою карту — человек остается жив. Я бью твою — человек умирает. Если победишь, можешь жить дальше. Если я… думаю, объяснять не надо.

— А не дороговато ли обходится партия? — задумчиво протянул Грейс.

— А что не так? У тебя шансы пятьдесят на пятьдесят. Ты ведь хочешь жить, да? Не каждому представляется такая возможность.

— А в чем твоя выгода?

— Мой дорогой Грейс, ты не сможешь отбить все мои атаки, — Грейс не видел лицо под капюшоном, но был уверен, что костлявая улыбается.

— Меня совесть замучит, — мужчина неуверенно смотрел за тем, как смерть тасует колоду.

— Давай не будем. Все мы знаем, что у тебя нет совести. Ты потерял ее в одной из своих легендарных биты, да так и не хватился пропажи.

— Ладно, допустим, — сказал Грейс (спорить со Смертью ему совсем не хотелось), — Есть ли в колоде моя карта? Или карты членов моей семьи?

— Все может быть, Грейс, все может быть.

Грейс сглотнул и промолчал.

— Думаю, ты согласен, — заключила Смерть.

Грейс кивнул. В сущности, Смерть была права. Грейс не представлял, что может быть хуже, чем умереть. Особенно сейчас, когда он наконец обрёл все, о чем только можно мечтать. 

Тогда начнем, — жнец перестал тасовать и поделил карты на две равные стопки, — выбирай.

Грейс медленно придвинул стопку карт к себе и бегло их проглядел. Несколько королей, три туза, валеты и дамы, много цифр и всего одна шестерка. Шансы, кажется, было неплохими.

— Ходи первым, — предложил Грейс.

Смерть молча вытащила из колоды шестерку и положила в центр стола. Грейс накрыл карту семёркой.

— Спасены, — Смерть сдвинула пару влево, — Ходи, Грейс.

Грейс неуверенно положил на стол короля. Смерть накрыла его шестеркой.

— Спасены, — снова пара влево, — Теперь мой черед.

Семёрка. Грейс накрыл восьмёркой.

— Спасены.

***

Когда партия подходила к концу, все разыгранные карты лежали слева. На руках у Грейса осталась шестерка. Смерть предложила:

— Ходи, Грейс.

Он положил шестерку. Смерть накрыла карту королем. В груди вдруг неприятно закололо. Грейс поднял руку к сердцу и с отчаянием поглядел на костлявую. Казалось, прошла почти вечность, прежде чем голос из под капюшона зазвучал снова:

— Эту заберу, — Смерть смахнул а шестерку вправо, а короля откинула в левую сторону.

Боль в груди моментально угасла. Грейс недоуменно посмотрел на жнеца.

— Почему?

— Забрать короля, Грейс? 

— Я н-не… я н-не з-знаю, — еле выговорил он.

Только сейчас он почувствовал, как близка Смерть, как страшна, и как он ее боится.

— Не заберу. Сегодня только одна карта, Грейс. Я выбираю эту, — Смерть подняла шестерку повыше, и так растворилась у нее в пальцах.

Вслед за картой исчезла и Смерть.

Король Грейс проснулся с утра, мокрый от пота, но отчего-то довольный. Солнце рисовало картины на каменном полу его покоев витражами, птицы пели свои торжественные песни чуть громче обычного. Король глубоко вздохнул. Жизнь была чудесна.

А потом… Потом он узнал, что есть кое-что похуже смерти: его шестилетняя дочь не проснулась.