Картина 6

Несмотря на то, что из-за большой занятости я приходила в отвратительную квартиру фактически только чтобы поспать, проживание здесь становилось всё более невыносимым. Мои соседи за стеной менялись с завидным постоянством. За всё это время я успела пожить рядом с беременной наркоманкой, малолетней матерью с двумя капризными и нереально громкими детьми, грозным и хмурым мужчиной, удивительно точно совпадавший с фотороботом одного из людей с таблоида "разыскивается". 

Последней каплей моего терпения стала Эбби – крупная девушка, успевшая, судя по всему, уже нажить себе проблемы с законом. Однажды, когда я возвращалась с работы, а она куда-то уходила, на её веках я увидела неумелый макияж, сделанный тенями, подозрительно похожими на мою люксовую палетку в розовых оттенках. На моё возмущение я, конечно же, получила тираду о несправедливости своих обвинений. Разумеется, Эбби украла мою палетку; именно в тот день я обнаружила, что замок моей входной двери оказался не таким надёжным, как хотелось бы. Почему она не взяла, например, мой дорогой ноутбук или парочку других ценных вещей — мне было непонятно.

Я хотела бы, конечно, выяснить, зачем она это сделала, но увидев однажды, как она на балконе кровожадно ест яблоко прямо с ножа, которым это самое яблоко она нарезала в своей руке, я сразу отбросила эту затею.

Во избежание потенциальной угрозы для своей жизни, я занялась активным поиском другой квартиры. У меня были и другие вещи, за сохранность которых я стала серьёзно переживать. Очередная Эбби может не ограничиваться одной только косметикой.

Условия жизни здесь действовали угнетающе на мою психику. Всё своё немногочисленное свободное время я посвящала поискам квартиры, однако в туристическом городе-миллионнике найти достойное жильё за вменяемые деньги оказалось затруднительно.

С наступлением сентября туристический сезон постепенно пошёл на спад, а вслед за ним пошёл вниз и рынок недвижимости. Ещё две недели назад я приметила один понравившийся мне вариант, но прикинув, что он всё-таки для меня дороговат, я продолжила безрезультатно искать своё будущее жильё, пока однажды не увидела, что у заинтересовавшей меня квартиры размер арендной планы упал на двадцать пять процентов. Взяв внеплановый выходной, я быстро подсуетилась и успела раньше остальных желающих заключить договор аренды.

Квартира располагалась в равноудалённом от центра и окраины квартале с различными ресторанами и небольшими магазинчиками. Она мне понравилась по нескольким причинам: свободная планировка, панорамные окна, удобное местоположение в зоне развитой инфраструктуры, минимальный для проживания набор мебели. 

Как оказалось, здание является бывшим хлебозаводом, который перестроили под апартаменты для сдачи в аренду. Несмотря на предысторию постройки, в квартире был проведён водопровод и другие необходимые коммуникации и даже выделенные специальные зоны для санузла, небольшой спальни и кухонного гарнитура.

Конечно, после предыдущих жильцов мне предстояла ещё долгая уборка, а само помещение требовало косметический ремонт (что в некотором роде объясняет не очень большую стоимость аренды при неплохом расположении), но я была готова тратить время и силы для обустройства своего нового жилья.

Шло время, моя жизнь обрела некоторую стабильность. Я продолжала работать на складе, а после смены выступала на центральной площади города. 

Иногда меня продолжали посещать мысли об Эрни, но я грубо прогоняла их прочь и сопротивлялась им изо всех сил. Это не очень хорошо сказалось на моём восприятии мира; во время своих выступлений среди зрителей мне стало мерещиться его лицо. Казалось, будто он регулярно смотрит на моё шоу, но стоит мне его заметить, как он сразу же растворялся в толпе, а из-за рябящего перед глазами огня я не могла его лучше рассмотреть. В конечно итоге я пришла к выводу, что мне просто показалось; я никому не рассказывала о своей деятельности и прилагала усилия для сохранения своего инкогнито — все выступления в маске, никаких лишних деталей в одежде, в соцсетях никаких имён и контактных данных для обратной связи. Да и, будем честны, разве может ли ему понравиться какая-то непонятная Этна?

***

Ближайшую неделю в городе обещали дожди, а значит теперь меня ожидали целых семь свободных вечеров. Только почему-то они не вызывают у меня восторг. Я не люблю оставаться наедине с собой, потому что я сразу начинаю вспоминать все самые плохие события своей жизни: смерть обоих родителей, травлю кузенов и дяди, кровожадность отца матери, неудачный первый любовный опыт, отсутствие высшего образования...

Чтобы не позволить себе окончательно расклеиться, в свободное время я ныряю в омут классической и популярной культуры. При побеге из дома я предусмотрительно захватила с собой свой дорогой смартфон и ноутбук – напоминание о достатке, в котором я жила в прошлом. До сих пор удивляюсь, как мне повезло, что никому в моём прошлом месте жительства не взбрело в голову украсть у меня столь дорогие предметы. С их помощью я смотрю фильмы и читаю книги; если я буду покупать бумажные, то в дальнейшем мои переезды будут вызывать трудности из-за обилия вещей. Также я не забываю иногда навещать Сильвию; она даёт мне уроки по вязанию, за которым мы проводим вдвоём свои вечера.

Сегодня в конце смены образовалась долгая очередь на выход. Медленный досмотр был связан с болезнью нескольких охранников. В итоге, когда я вышла, то добралась до раздевалки самой последней. Пока я пыталась быстрее принять душ, переодеться и покинуть склад, меня поджидал неприятный сюрприз. Последний автобус с сотрудниками уехал на пять минут раньше положенного. Вдобавок на улице лил дождь. Я редко пользуюсь зонтом, да и с собой его не оказалось. Я одиноко осматривалась по сторонам и пыталась сообразить, как мне добираться до города в такое время. Когда я впервые приезжала сюда самостоятельно, то удачно попала на единственный городской автобус, проезжающий мимо этого склада. Только расписание этого автобуса не включает вечерние поездки. 

От размышлений меня оторвал подъехавший чёрный внедорожник внушительных размеров. Из-за опущенного стекла на меня посмотрели знакомые серо-голубые глаза:

— Залезай, — пригласил Эрни.

Я не сразу поняла, что он от меня хочет.

— Ещё немного – и ты заболеешь.

Но хорошая ли это идея – принять предложение подвезти от своего руководителя? Думаю, он прав, такими темпами я скоро заболею из-за прохладной воды, падающей с неба, а о допустимости совместных поездок лучше размышлять без насморка.

Я села на свободное переднее сидение рядом с водителем. Он кинул на меня быстрый взгляд и сосредоточился на дороге.

Я решила прервать молчание:

— Автобус уехал раньше, чем обычно. Я не успела.

— Я так и понял.

Почему-то стало неловко. Конечно же он понял, что я не просто так стояла потерянная на парковке в одиночестве! Хотелось стукнуть себя по голове. Молодец, Этна, озвучила очевидную вещь.

— Где ты живёшь? — спросил Эрни.

— Что? — немного напряглась я, ещё не готовая делиться своим адресом.

— Куда тебя отвезти?

— Можешь высадить меня у ближайшей остановки, я попробую дождаться автобуса до города.

— Ни к чему подобные сложности. Я отвезу тебя, куда скажешь, — убеждал Эрни.

— Не хочу доставлять тебе неудобства. Да и бензин недешёвый.

— Говори адрес, — более настойчиво произнёс Эрни.

Я не стала дальше спорить и назвала своё новое место жительства.

Тишина не давала мне покоя, и я снова стала проваливаться в свои мысли. Чтобы не допустить очередной приступ самобичевания, я достала наушники и включила свою любимую подборку ню-метала. К концу плейлиста мы как раз уже должны будем приехать. Любимая музыка унесла меня в другую реальность, и я не заметила, как начала покачиваться в такт мелодиям и тихим голосом подпевать словам.

Пока догорал красный свет, Эрни изучающе меня рассматривал. Кажется, мне стоило вести себя более сдержанно. Его следующие слова, пробившиеся через музыку, сбили меня с толку:

— Откуда ты такая взялась...?

Я остановила песню и пыталась понять, что значит его вопрос. Прости, но я никому не могу рассказать, откуда я такая взялась. На моём лице всё было написано, а потому Эрни добавил:

— Мысли вслух, не обращай внимания.

— Зелёный, — указала я Эрни на светофор. Он нажал на газ.

Я уже собиралась обратно включить музыку, как мой водитель снова заговорил:

— Почему ты здесь работаешь? Ты слишком умная для подобного места. Как ты здесь оказалась?

Около минуты я обдумывала свой ответ, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Некоторые вещи обо мне ему лучше не знать.

— Я переехала сюда, чтобы поступить в университет. Я пыталась получить стипендию, но оказалась недостаточно хороша для неё. Сумма платного обучения для меня неподъёмная.

Говорить о своей неудачи мне было стыдно. Особенно перед этим парнем. Я поймала себя не мысли, что хотела бы ему понравиться.

— И куда ты хотела поступить?

— В Колледж искусств имени Святой Марии. Я хотела учиться на художественном, чтобы писать крутые картины и просто творить.

— А разве без колледжа ты не можешь этого делать?

Этот вопрос звучит до жути наивно.

— Могу, но я хотела развиваться, хотела совершенствоваться. А это место – одно из лучших учебных заведений страны.

— Покажешь свои картины?  — спросил Эрни.

— Увы, это невозможно.

— Я слишком тороплю события?

— Дело не в этом. Я возомнила себя редчайшим талантом на основании субъективного мнения кучки людей, а на самом деле, оказалась недостаточно хороша.

Я ни с кем не разговаривала столь откровенно на эту тему.

— Я перестала рисовать. В порыве злости выкинула краски, холсты и все сопутствующие предметы...

Ну вот. Теперь он подумает, что я какая-то истеричка. Хотя, это не так уж и далеко от правды. Постойте-ка. Мне кажется, или он упорно пытается навязать своё общество? Забраться в мою жизнь? Но зачем?

— Тебе не стоит этого делать.

— Что, «этого»?

— Пытаться со мной сблизиться. Больше времени проводить со мной.

— Почему?

Он что, серьёзно?

— Потому что, будь я на месте твоей жены, мне было бы неприятно, что мой мужчина проводит подозрительно много времени с непонятной девицей.

Я думала, что осадила его. Думала, что предотвратила потенциальные проблемы в его браке. Его реакция заключалась в коротком смешке и полуулыбке.

— Этна, я не женат. Это ненастоящее обручальное кольцо. Анжелина тебя дезинформировала.

— Что? Но зачем? Почему ты вообще тогда носишь это кольцо?

— Чтобы избежать нежелательного внимания, — ухмыльнулся Эрни, — я же «самый сексуальный красавчик» этого склада, а повышенный интерес к моей личности мешает работать.

— Ты слышал наш разговор...

Эрни ничего не ответил. Выкручивая руль для очередного поворота, он продолжил:

— К слову, эта ложь как раз началась с Анжелины. Когда я только начинал здесь работать, она активно приставала ко мне, не стесняясь камер и реакции службы безопасности. Я не хотел её расстраивать и враньё о женитьбе – первое, что пришло мне на ум. С тех пор от неё и пошли все эти слухи.

От этой новости у меня сразу поднялось настроение. Значит, я больше не буду испытывать угрызения совести перед «Миссис жена Эрни» за то, что неприлично много думаю о её муже.

— Надеюсь, твой язык не такой длинный, как у Анжелины и ты не будешь активно рассказывать о моём настоящем семейном положении. Пожалуйста, пусть я на складе продолжу оставаться верным супругом.

— Я сохраню твой секрет, Эрни, обещаю.

— Спасибо.

Несколько минут мы ехали молча. Пока Эрни пропускал очередных пешеходов, я решила, что сейчас подходящий момент для прояснения ситуации в клубе:

— И всё же... Что не так было с тем коктейлем?

— Я думал, что ты хочешь притворяться, будто этого не было, — Эрни не хотел снова поднимать эту тему.

— Уж точно не в том случае, когда ты вынудил меня слить впустую десять евро.

— Не бери в голову, — пытался отмахнуться Эрни.

— У тебя в тот момент были финансовые трудности? Или что-то другое? Ты никогда не пробовал лонг-айленд и решил не тратиться на него, но решил отпить у меня? Или....

— Этна...

— ...или ты из тех людей, у которых фетиш пробовать чужое? Я слышала, что для таких людей чужая еда и напитки вкуснее, чем если покупать самостоятельно. Ты из этих странных людей? Или..

—Этна! — более раздражённо прервал мой словесный поток Эрни.

Ой, ну вот меня снова унесло. В своём желании докопаться до правды, я наговорила много несуразицы.

— Здесь нет никакого скрытого смысла, — после недолгого молчания начал Эрни, — просто в ту ночь ты много выпила и еле стояла на ногах. Я беспокоился, что ты можешь не добраться до дома, или что с тобой что-то может случиться. Ты, ввиду некоторой своей наивности, не в курсе, но именно в подобных местах и в подобном состоянии похищают молодых девушек, чтобы делать... всякое...

— Всякое?

— Всякое разное.

— Ты переживал за благополучие незнакомой тебе девушки?

— Это наказуемо?

— Нет. Мне даже приятно.

От его слов я почувствовала, как горят мои щёки. Он за меня беспокоился. Как давно я слышала эти слова? Точно, подобные вещи мне говорили только родители, но в случае с ними, я всегда корила себя, потому что не хотела доставлять им проблемы. Но сейчас я постыдно ловлю себя на мысли, что была бы не против получать в свой адрес больше подобных актов заботы.

За разговорами с Эрни я и не заметила, как мы въехали в город. Нужный мне магазин закрывался в девять вечера. Думаю, успею. Пока мой водитель не сделал главный поворот, чтобы въехать в мой квартал, я попросила его высадить меня в другом месте.

— Зачем тебе нужен художественный магазин в такое позднее время?

— Я подумала над твоими словами и решила, что мне действительно не нужна никакая академия, чтобы творить. Считай, что мне неожиданно посетило вдохновение.

— Вы художники все такие?

— Какие, «такие»?

— Чудные?

— Я-то точно, а у остальных лучше сам спроси,— лукаво ответила я.

После прощания я зашла в магазин с уверенностью, что все дождливые вечера я посвящу искусству. Я уже точно знаю, что будет на моей первой после долгого перерыва картине.

***

Первый выходной после трёх тяжёлых смен я посвятила художественному шоппингу. Мне не хватало некоторых оттенков красок, поэтому я решила дополнить впопыхах собранную в прошлый раз коллекцию цветов. За три часа походов по магазинам я спустила несколько сотен евро. Кто-то мне однажды сказал, что художник должен быть голодным. С теми суммами, которые мне приходится тратить на художественные материалы, у меня просто не будет финансовых возможностей быть сытой. Быть художником очень дорого.

После недавнего разговора с Эрни в машине, у меня впервые за несколько месяцев появилось желание рисовать. Постепенно я стала преодолевать эпизод ненависти к себе и уже без ощущения тошноты смогла держать в руках кисть.

Я недолго думала о том, что будет изображено на моей первой за долгое время картине. Точнее, кто.

Когда на улице была плохая погода, я проводила свои вечера за воспроизводством по памяти портрета своего босса, а в те смены, когда мне удавалось его увидеть вживую, я детально запоминала каждую черту его прекрасного лица, чтобы потом зафиксировать их на полотне. Было бы гораздо проще, будь у меня под рукой его фотография, но я всё же предпочитаю рисовать по памяти или с натуры. Во-первых, камера искажает перспективу и пропорции, от чего живопись теряет свою реалистичность и шарм. Во-вторых, я почему-то считала постыдным искать профиль Эрни в социальных сетях. У меня, кстати, нет его номера телефона. Чёрт, я даже не знаю его фамилию! Интересоваться парнем, не зная о нём ничего... Я глупею. Стыдно. Стыдно перед собой. Не хочу быть глупой. Хочу быть рациональной. Но из-за Эрни пока не очень получается.

Иногда мне становилось неловко; рисуя портрет Эрни, мне казалось, будто я занимаюсь видоизменённой формой сталкинга, а это совсем нехорошо. Но с другой стороны, что в этом такого? У Эрни красивое лицо, так почему я не могу отобразить его на холсте? Вдруг спустя сотню лет по этому портрету молодое поколение будет изучать искусство?

Спустя пять вечеров портрет босса был завершён.