«Медоед и незнакомка»

Сентябрь.

Воздух на платформе 9¾ густой от пара, шума и восторженных криков. Школьники толпятся с чемоданами, клетками и волшебными зверьками, будто рой разноцветных комет перед взлётом. Только что прошла гордая кошка снежного цвета, распушив хвост, за ней пролетел филин с ворчливым уханьем, а следом ленивым шагом... что?

Ну конечно — медоед.

Он, как всегда, идёт, будто сам министр магии, только с грязью на лапах. Питомец Хюнин Кая.

— Какой хозяин, такой и питомец, — фыркаю тихо под нос и качаю головой, пытаясь выкинуть из головы посторонние мысли.

Одноклассники продолжают метаться по платформе, кто-то смеётся, кто-то ревёт, цепляясь за родителей. Даже странный Хюнин стоял в объятиях своих, словно ему снова десять лет — редкое зрелище.

Мои родители проводили меня до платформы, пожелали хорошего учебного года и исчезли с мягким вжих — взмах палочки, лёгкое мерцание, и их нет.

— Хей, Мартин! Куда ты растёшь? Удумал стать новым Хагридом? — рука Джеймса падает мне на плечо, и я чуть не теряю равновесие. — Дружище, в этом году стоит поискать волшебную подружку!

— Если не закроешь рот, то придётся искать себе нового «волшебного» друга, — бурчу, отпихивая его в сторону.

Мы пробираемся сквозь толпу к поезду, и пар от локомотива обволакивает ноги, будто клубы живого дыма. У дверей я оборачиваюсь, стараясь ухватить последний взгляд на платформу.

Там, у другой двери, стоит кто-то.

Небольшая фигура, почти теряющаяся в тени поезда. На ней хогвартская форма для девочек — и, честно говоря, она выглядит как чужая: ткань болтается на миниатюрном теле, рукава спадают, воротник кривит. До этого момента я не понимал, почему девчонки жаловались на форму. Теперь понимаю.

— На кого ты пялишься, Тин? — Джей-Джей тянет меня за рукав. Я поднимаю взгляд — и встречаюсь с большими, тёмными глазами. Глубокими и неожиданно спокойными.

— Вот и волшебная подружка для волшебных ночей на Астрономической башне... — шипит Джей, довольный своей находчивостью.

— Джей-Джей, Астрономическая башня будет последней, что ты увидишь, пока будешь лететь с неё вниз, — пихаю его в грудь и шагом вхожу в поезд.

На секунду всё стихает — только стук шагов по металлическому полу и гул паровоза где-то вдалеке. Я оглядываюсь в последний раз — но незнакомки уже нет.