Правда, которую нельзя увидеть

После их разговора прошло три дня.Три долгих дня.Джей больше не появлялся.Ни в галерее.Ни возле мастерской.Ни на улице, где Юри обычно возвращалась домой.

Это должно было её успокоить.Но почему-то становилось только тревожнее.Она привыкла видеть его неожиданно.Привыкла к его коротким фразам.К спокойному взгляду.К тому, что он всегда будто появляется раньше, чем случается что-то плохое.

Теперь же была только тишина.И именно она пугала сильнее всего.

⸻

— Ты поссорилась с ним?

Наён поставила перед Юри чашку горячего чая.

— Не знаю.

— Это как?

— Мы... даже не встречаемся.

Она невесело усмехнулась.

— Тогда почему у тебя такой вид, словно тебя бросили?

Юри молча посмотрела на подругу.

— Потому что я ненавижу, когда люди уходят, ничего не объяснив.

Наён тихо сжала её ладонь.

— Тогда заставь его объяснить.

Юри покачала головой.

— Не хочу бегать за человеком, который сам не знает, подпускает он меня к себе или отталкивает.

⸻

Тем временем...За пределами города.Старый склад.В бетонном помещении стояла гробовая тишина.Перед длинным столом находились пятеро мужчин.Никто не решался поднять глаза.Джей медленно снял перчатки.Положил их рядом.

— Кто дал информацию?

Молчание.

— Я повторю только один раз.

Его голос звучал почти спокойно.

— Кто.Дал.Информацию.

Один из мужчин тяжело сглотнул.

— Мы...Мы не знаем.

Джей подошёл ближе.

— Не знаете?

— Клянусь...Мы ничего...

Он замолчал.Не потому что испугался.А потому что Джей просто посмотрел на него.Иногда этого было достаточно.

— Если бы вы действительно ничего не знали...

Очень тихо произнёс Джей.

— ...вы бы сейчас не боялись.

Тэхён молча наблюдал со стороны.Он видел эту сторону Чонсона сотни раз.Холодную.Безжалостную.Ту, которую никто не должен был увидеть.Кроме людей его мира.Через несколько минут Джей развернулся.

— Заберите.

Дальнейших приказов не последовало.Они были не нужны.

⸻

Поздним вечером Юри задержалась в мастерской.Она закончила последнюю работу и наконец выключила свет.На улице моросил дождь.Она раскрыла зонт и медленно пошла по пустой улице.Телефон завибрировал.Неизвестный номер.

— Алло?

Ответа не было.Только тяжёлое дыхание.

— Кто это?

Тишина.Связь оборвалась.Юри нахмурилась.Странно.Она уже собиралась убрать телефон в сумку, как снова раздался звонок.Тот же номер.

— Если это чья-то глупая шутка...

На этот раз мужской голос прозвучал почти шёпотом.

— Передай своему Чонсону...Чтобы готовился.

Юри резко остановилась.

— Что?

Но вызов уже завершился.Она несколько секунд смотрела на экран.

"Своему Чонсону."Почему не "господину Паку"?Почему именно...Чонсону?

По спине пробежал холодок.

⸻

На следующий день она не выдержала.Стоило Джею появиться в галерее, как Юри почти сразу подошла к нему.

— Нам нужно поговорить.

Он понял по её лицу.Что-то случилось.

— Пойдём.

Они вышли во внутренний дворик.Юри достала телефон.

— Вчера мне позвонили.

— Кто?

— Не знаю.

Она пересказала разговор почти дословно.С каждым её словом лицо Джея становилось всё спокойнее.Слишком спокойнее.Именно это её испугало.

— Ты знал...

Тихо произнесла она.

— Ты знал, что такое может случиться.

Он молчал.Этого было достаточно.

— Кто ты такой?

Впервые этот вопрос прозвучал не с любопытством.А со страхом.Джей долго смотрел ей в глаза.Потом тихо сказал:

— Человек, от которого тебе нужно держаться как можно дальше.

— Нет.

Юри сделала шаг вперёд.

— Это уже не ответ.Я хочу знать правду.

Он медленно выдохнул.

— Если узнаешь...Ты уже не сможешь жить так, как раньше.

— Пусть.

— Юри.

— Я сказала — пусть.

Она впервые назвала его не "господин Пак".Не "Джей".Она просто стояла напротив.И требовала честности.Джей опустил взгляд.Он понял.Больше скрывать не получится.

— Завтра.

Тихо произнёс он.

— Завтра вечером.Я расскажу тебе всё.

Юри внимательно смотрела на него.

— Обещаешь?

Он впервые за долгое время ответил без колебаний.

— Да.

Но где-то далеко, в другой части города, человек в сером пальто уже положил на стол фотографию.На ней были Пак Чонсон и Кан Юри.Стоящие совсем рядом.

— Значит...

Он медленно улыбнулся.

— У него наконец-то появилась слабость.