3. кожаная куртка

Будильник играет какую-то старую мелодию, которую Лера когда-то поставила и забыла. Она открывает глаза и несколько мгновений просто лежит, глядя в потолок с трещиной, похожей на карту. За окном - серое февральское небо, низкое, тяжёлое, будто налитое свинцом. Последняя пятница месяца.

Она переворачивается на бок, смотрит на телефон. Никаких сообщений от Турбо. Конечно. Он же никогда не пишет первым. Она ловит себя на том, что уже знает эту его привычку - молчать, ждать, наблюдать.

Лера встаёт, подходит к окну, проводит пальцем по замёрзшему стеклу. За ним - двор, заснеженные деревья, старые гаражи. Казань просыпается медленно, неохотно, как и она сама.

- Пятница, - шепчет она в тишину. - Конец февраля. Скоро весна. Может, и в моей жизни что-то растает.

Она идёт умываться, натягивает джинсы-клёш, которые купила на местной барахолке, и тёплый свитер крупной вязки - серый, мягкий, мамин. Она смотрит в зеркало. Впервые за долгое время она не чувствует себя чужой в этом городе. Впервые за долгое время она хочет куда-то идти. Не потому что надо, а потому что там есть кто-то.

Телефон гудит - Айгуль: «выхожу. жди у подъезда. сегодня пятница, не проспи. у нас дискотека в дк, не забудь»

Лера улыбается и пишет в ответ: «помню. не забуду».

Айгуль уже ждёт у подъезда, дышит паром в ладони, пританцовывая на месте от холода. На ней яркий жёлтый пуховик, который делает её похожей на маленькое солнце среди серых панельных пятиэтажек. Она подпрыгивает, увидев Леру.

- О, мелкая! Выспалась? А то у тебя лицо какое-то... мечтательное. - она хитро щурится, заглядывая Лере в глаза. - Или это не мечтательное, а влюблённое?

Лера чувствует, как щёки начинают гореть, и отворачивается, делая вид, что поправляет шарф.

- Да нормально. Просто выспалась. Первый раз за месяц.

- Ага, - Айгуль тянет хитро, берёт её под руку. - Конечно. Слушай, я тебе скажу кое-что. Мы вчера с Маратом сидели в подвале. Вова, Марат и Турбо там остались, обсуждали что-то своё. Ну, я зашла, кофе принесла. И знаешь что?

Лера напрягается, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

- Что?

- Турбо вышел через минуту после того, как ты ушла, - Айгуль смотрит на неё с хитрой улыбкой. - Как будто ждал, чтобы ты ушла, и он тоже мог уйти. Я сначала подумала - совпадение. А Марат говорит: «Он тебя ждал, мелкая. Он всегда ждёт, когда ты уйдёшь, чтобы выйти следом».

Лера молчит. Внутри всё замирает, застывает, а потом разливается странным теплом, от которого хочется и смеяться, и плакать одновременно.

- Пойдём, - говорит она, сжимая руку Айгуль. - А то опоздаем.

Они идут по заснеженной улице, и Лера чувствует, как февральское утро становится чуточку теплее.

---

На уроке геометрии учительница что-то чертит на доске - параллельные прямые, пересекающиеся, треугольники, теоремы. Лера смотрит в окно, снег идёт, медленно, лениво, кружится в воздухе, как будто время застыло. Мысли далеко - не о геометрии, не о контрольных.

Она достаёт телефон под партой, пряча его в ладони. В группе «УКК» появляется сообщение от Марата:

«сегодня в дк «дружба» дискотека. в 18:00. кто пойдёт?»

Лера смотрит на экран, затаив дыхание. Все начинают отвечать:

· вова: «да»· наташа: «да, я с вовой»· айгуль: «да. я с маратом»· пальто: «да. мелкая, хочешь вместе пойти? я зайду за тобой в 17:45»

Лера смотрит на экран и чувствует, как внутри поднимается волна тепла - не от предложения Пальто, а от того, что она теперь часть этого мира. Она печатает:

«да, давай вместе. буду ждать»

Через секунду в чат влетает Турбо - резко, грубо, как всегда:

«чё ты к ней прицепился, пальто? сама дойдёт»

Пальто не сдаётся:

«а чё, мелкая согласилась. тебе какая разница?»

«мне никакой. просто не лезь не в своё дело»

Лера чувствует, как внутри закипает что-то горячее - не злость, а скорее досада. Она печатает чётко, твёрдо, даже не думая:

«я сама так решила, турбо. не надо за меня решать. я не маленькая»

Тишина. Турбо не отвечает. Никто не пишет. Лера убирает телефон, но сердце колотится где-то в горле. Она злится на себя - зачем она так резко ответила? Он же просто... что? Ревновал? Беспокоился? Или ему правда было всё равно?

Она не знает. И это отсутствие ответа мучает её сильнее, чем любой грубый ответ.

На географии учительница рассказывает про климат Казани - про континентальность, про холодные зимы и жаркие лета. Лера снова смотрит в телефон, надеясь увидеть что-то от Турбо. Сообщений нет. Она злится на себя - зачем она вообще ждёт от него внимания?

Айгуль, сидящая рядом, наклоняется к ней, шепчет:

- Ты чё такая дерзкая с ним? Он же просто ревнует, мелкая. Не видишь, что ли?

Лера фыркает, но внутри неё уже не уверенность, а смятение.

- Он не ревнует. Он меня не знает. Просто злой. Всегда злой.

Айгуль качает головой, смотрит на неё с улыбкой, в которой смешиваются нежность и снисходительность.

- Мелкая, ты дура. Он тебя на дискотеку провожать будет, вот увидишь. Он же за тобой вчера пошёл, хотя Вова его не просил.

Лера смотрит на неё, и внутри что-то переворачивается - надежда, смешанная со страхом.

- Откуда ты знаешь?

- Марат сказал. Он всё видит. - Айгуль подмигивает. - Просто жди. Он появится.

Лера отворачивается к окну, но внутри неё уже не тишина - а шум, как от крыльев бабочек.

После школы они выходят вместе. Морозно, снег хрустит под ногами, дыхание превращается в облачка пара. Они идут к дому - они живут в одном доме, через два подъезда.

Айгуль поворачивается к ней, серьёзная, но с улыбкой в глазах:

- Я зайду за тобой в 17:30. Не опаздывай. И надень что-нибудь красивое. Хотя бы ту же водолазку, что вчера, но с юбкой, если есть.

Лера усмехается, пряча нос в шарф:

- Я в джинсах и свитере пойду. Я не люблю наряжаться. Я не умею.

- Знаю, - Айгуль смеётся. - Тебе и так идёт. Только не замёрзни, ладно?

Они расходятся. Лера подходит к подъезду, и вдруг видит Наташу с Вовой у скамейки. Они разговаривают о чём-то, но заметив её, замолкают.

Вова манит её рукой:

- Мелкая! Иди сюда.

Она подходит, чувствуя себя неуверенно. Вова смотрит на неё спокойно, но в глазах - защита, как у старшего брата.

- Слышал, ты на дискотеку идёшь. - он скрещивает руки на груди. - Смотри, мелкая. Танцуй только в своём кругу. К чужим не подходи - там сразу начнётся драка. Здесь так принято.

Наташа мягко касается её плеча:

- Он прав. Просто будь рядом с нами. И всё будет хорошо. Мы за тебя.

Лера кивает, чувствуя благодарность:

- Поняла. Спасибо. Я буду рядом.

Дома она стоит перед зеркалом, разглядывая себя. Свитер на одно плечо - оголённое, бледное, с родинкой у ключицы. Джинсы-клёш, которые она носила ещё в Питере, лёгкий макияж - тушь, чтобы глаза казались больше, и чуть-чуть блеска на губах. Она поправляет волосы, убирает прядь за ухо.

- Почему мне так важно, что он скажет? - шепчет она своему отражению. - Я же его почти не знаю. Всего несколько дней.

Но внутри неё - не вопрос, а ответ. Она знает. Она чувствует. И от этого страшно.

В дверь звонят. Она открывает - Айгуль на пороге, сияющая, в блестящей футболке.

- О, мелкая! - Айгуль обводит её взглядом и одобрительно кивает. - Ну ты красотка! Я же говорила. Пошли, а то опоздаем. Там уже все собираются.

Дискотека в разгаре. Светомузыка бьёт по глазам, зеркальный шар крутится под потолком, отбрасывая сотни светлых зайчиков на стены и лица. Пахнет духами, сигаретами и тёплым попкорном. Все танцуют - кто-то у сцены, кто-то в центре зала, кто-то у колонок.

Лера стоит с Айгуль и Маратом, двигается в такт музыке, но чувствует себя странно - как будто она здесь, но не совсем. Она постоянно сканирует взглядом зал, ища одного человека.

В углу она замечает Турбо и Пальто. Они оба смотрят на неё. Пальто - с мягкой, даже нежной улыбкой, как будто он рад её видеть. Турбо - исподлобья, как в первый день, с тем же холодным, тяжёлым взглядом, от которого у неё внутри всё сжимается.

Лера отворачивается, делает вид, что не замечает. Она танцует, смеётся с Айгуль, но краем глаза всё равно видит - Турбо не отрывает от неё взгляда. Пальто что-то говорит ему, но Турбо не отвечает. Просто смотрит. И от этого взгляда у неё мурашки по коже.

- Ты чего? - спрашивает Айгуль, заметив её напряжение.

- Ничего, - Лера качает головой. - Просто... он смотрит.

- Кто? Турбо? - Айгуль усмехается. - Ну и пусть смотрит. Ты красивая. Пусть смотрит и мучается.

- Он не мучается. Он злится.

- Мелкая, - Айгуль наклоняется к самому уху. - Он не умеет по-другому. Он не знает, как сказать, что ты ему нравишься. Вот и злится.

Лера смотрит на Айгуль, и в глазах её - смесь надежды и страха.

- Откуда ты знаешь?

- Марат слышал, как он о тебе говорил. - Айгуль пожимает плечами. - Ну, не говорил, а скорее... спрашивал. Спросил у Вовы, нормальная ли ты. Настоящая ли.

Лера замирает. Сердце стучит где-то в горле.

- Он спросил, настоящая ли я?

- Ага. И Вова ответил: «Да, мелкая - своя». И Турбо замолчал.

Лера не знает, что сказать. Она просто стоит, чувствуя, как внутри неё что-то переворачивается.

Внезапно свет гаснет. Загораются голубые огни, мягкие, приглушённые. Все пары тянутся в центр зала. Медленная композиция начинает играть, и воздух наполняется чем-то тягучим, тёплым, почти осязаемым.

Лера чувствует, что не может оставаться. Слишком тяжело, слишком много взглядов. Она аккуратно выходит через боковую дверь, ведущую на улицу.

Холодно. Ветрено. Она стоит без куртки - только свитер на одно плечо и джинсы-клёш. Мороз пробирает до костей, но она не хочет возвращаться. Она поднимает голову к небу, смотрит на одинокие звёзды, пробивающиеся сквозь облака.

Сзади слышен звук шагов. Что-то тяжёлое падает ей на плечи - кожаная куртка. Пахнет табаком и морозом.

Она оборачивается. Турбо. Он закуривает, смотрит в сторону, не на неё.

- Не замёрзла ещё, мелкая? - голос его низкий, хриплый, но в нём нет привычной злости.

Лера прижимает куртку к себе, чувствуя его запах.

- Спасибо. Но я не замёрзла.

Он усмехается, выпуская дым в холодный воздух.

- Ага. Видно, как не замёрзла. Вся дрожишь.

Он молча курит. Она стоит рядом. Никто не говорит. Только ветер и тишина.

- Почему ты на меня злишься? - спрашивает она тихо, почти шёпотом.

Турбо затягивается, выдыхает дым.

- Я не злюсь. Я... - он замолкает, смотрит куда-то вдаль. - Неважно.

Он бросает окурок в снег, поворачивается к ней на секунду.

- Медляк скоро кончится. Иди в зал. А то Пальто обыщется.

Он разворачивается и уходит внутрь, не оглядываясь. Лера стоит с его курткой в руках, чувствуя, как в груди разливается тепло, которое не может прогнать даже февральский мороз.

Она возвращается в зал, подходит к Турбо, протягивает куртку.

- Спасибо, Валера.

Он берёт куртку, не глядя.

- Меня Турбо зови.

Она улыбается. Подходит к Марату и Айгуль. Марат смотрит на неё хитро, прищуривается.

- О, мелкая! Я смотрю, ты Турбо себе завоевала? - он усмехается. - Он никому не даёт куртку. Даже бывшей не давал.

Лера краснеет, чувствуя, как щёки начинают гореть даже в полутьме.

- Марат, не начинай. Просто холодно было.

- Ага, - Марат не унимается. - Ну-ну.

Дискотека заканчивается где-то к девяти. Лера забирает куртку в гардеробе, выходит одна. Улица пуста. Только фонари, снег и тишина. Она идёт медленно, засунув руки в карманы.

Через минуту слышит шаги за спиной. Кто-то догоняет.

Турбо идёт рядом, не глядя на неё.

- Мелкая. Вова сказал довести тебя до дома.

Лера останавливается, смотрит на него.

- Вова не мог этого сказать. Он остался внутри.

Турбо молчит. Смотрит на неё в упор.

- Иди уже. Не замёрзни.

Они идут. Он - чуть впереди, она - на полшага сзади. Он шагает быстро, но иногда притормаживает, когда она отстаёт.

- Расскажи про Казань, - говорит она, стараясь разрядить тишину. - Про универсам. Про группировки.

Он не поворачивается, но в голосе его нет прежней резкости.

- Что ты хочешь знать?

- Кто тут главный? Вы с Вовой?

- Вова главный. Я - его правая рука. - он замолкает на секунду. - Есть «Хади Такташ», «Дом быта». Мы с ними - война. Не ходи в те районы.

- А ты? - она догоняет его, заглядывает в лицо. - Ты боишься?

Он останавливается резко, поворачивается к ней. Смотрит прямо в глаза, и в его взгляде - что-то, от чего у неё перехватывает дыхание.

- Я боюсь только одного. Что кто-то из наших умрёт.

Он идёт дальше. Лера замирает на секунду, потом догоняет.

---

Они останавливаются у её подъезда. Луна светит, снег искрится под фонарями. Тишина.

- Пришли, - говорит он.

Лера хочет сказать «спасибо», но Турбо уже развернулся и уходит. Не обернувшись.

Она смотрит ему вслед, чувствуя, как внутри неё разрастается что-то огромное, тёплое и пугающее одновременно.

Дома бабушка ждёт на кухне с чаем. Лера заходит, снимает пальто, садится за стол.

- Лерка, кто тебя провожал? - бабушка смотрит внимательно. - Высокий такой, в чёрной куртке?

- Друг, бабуль.

Бабушка вздыхает, качает головой.

- Ага, друг. Я вижу, как он на тебя смотрел. Осторожнее с ним, Лерка. У таких парней прошлое тяжёлое.

Лера поднимает на неё глаза.

- У меня тоже тяжёлое. Но это не важно.

Она уходит в комнату, ложится на кровать. Смотрит в потолок.

- Завтра суббота. Но я не могу уснуть. Почему он так смотрит? Почему я не могу забыть его глаза?

Телефон гудит - Айгуль.

«мелкая, ты не спишь? скажи честно: у вас с турбо что-то есть?»

Лера набирает дрожащими пальцами:

«нет. ничего»

Айгуль звонит сразу. Голос её звенит.

- Не ври. Марат слышал разговор Вовы с Турбо. Ты ему симпатична, мелкая. - она делает паузу. - Он после того как тебя проводил, пошёл в подвал к ним. Вова спросил: «Ты чё, за питерской побежал?» А Турбо покраснел и ничего не ответил.

Лера молчит. Сердце стучит.

- И ещё. Вова не просил его провожать тебя. Вова вообще в подвале был. - Айгуль сбрасывает таинственность. - Турбо сам пошёл. Сам, понимаешь?

Тишина. Лера чувствует, как слёзы подступают к глазам - не от боли, от облегчения.

- Ладно, мелкая. Не буду забивать мозг. Спокойной ночи. Завтра расскажу всё.

Айгуль сбрасывает. Лера откладывает телефон, смотрит в темноту.

- Он не ненавидит меня. - шепчет она. - Он просто боится. И я боюсь. Потому что он мне нравится. По-настоящему.

Она улыбается в темноте. Бабочки в животе.

- Завтра суббота. Что принесёт она?

Она закрывает глаза и засыпает, чувствуя, как внутри неё прорастает что-то новое, хрупкое и прекрасное. Первая любовь. Или просто надежда. Она ещё не знает. Но завтра она узнает.