Юма просто хотел спать...НО НЕ НАВЕЧНО!

Ночь на кухне стояла тихая, как будто сама боялась лишний раз шуршать.

Лампочка сверху светила лениво, чайник молчал, даже холодильник гудел как-то уважительно.

И посреди всего этого…Юма.

Сидит.

С кружкой.

С глазами человека, который уже давно вышел за пределы “немного не спится”.

Т/И зашла… и сразу почувствовала подвох.

— Понятно, если там три миллилитра… — она прищурилась. — Но сколько ты выпил?

Юма медленно поднял на неё взгляд.

Глубокий. Трагичный. Слегка стеклянный.

И, не меняя выражения лица, произнёс:

— Ночь не пришла ко мне, как гость желанный,А я её звал тихо, без огня…Я думал — капля сна спасёт меня от раны,Но вышло… что спасенье — не для меня.

Он отпил.

Спокойно.

— Я выпил больше… чем советовали мне тени,Чем шёпот разума и шорохи углов…Сто пятьдесят — не цифра, а ступени…В бездну мягких, вязких снов…

Тишина.

Т/И:

— ЧЕГО?!

Юма моргнул.

Чуть наклонил голову, будто сам задумался:

— Не громче, прошу… мир и так звенит,Как чашка, что треснула, но стоит…

— ТЫ ВЫПИЛ СТО ПЯТЬДЕСЯТ МИЛЛИЛИТРОВ?!

— Возможно… да… возможно, чуть…Я просто… хотел немного уснуть…

Он попытался встать.

Не получилось.

Сел обратно.

Очень достойно.

Как поэт, павший в неравной битве с фармакологией.

Т/И уже хватает его за плечи:

— Ты вообще в своём уме?! Это не “чуть больше”, это “до свидания, здравствуй кома”!

Юма смотрит на неё с почти искренним удивлением:

— Ты говоришь так резко, словно буря…А я всего лишь… устал быть без сна…

Он моргает медленно.

Очень.

— И если честно… сейчас… я почти…

Голова клонится вбок.

— …победил…

И он… начинает засыпать.

Прямо.

Сидя.

Т/И трясёт его:

— ЭЙ! НЕ СМЕЙ! ОТКРЫЛ ГЛАЗА БЫСТРО!

Юма, сквозь сон:

— Не тронь… я уже на границе миров…Где подушки мягче любых слов…

— Я ТЕБЯ СЕЙЧАС В РЕАЛЬНЫЙ МИР ВЕРНУ!

Коко, если бы он был тут, уже бы орал.

Но вместо него — тишина.

И один поэт…

который решил, что инструкция — это просто рекомендация.

Т/И вздыхает, уже понимая масштаб катастрофы:

— Всё. Всё, поэт. Сейчас будет не лирика.

Она поднимает его.

— Сейчас будет медицина.