Глава 1 Шторм

Она вновь бросила усталый взгляд на дверь, но купе оставалось пустым. Отвернувшись к окну, Хироми погрузилась в созерцание ускользающего пейзажа, как вдруг дверь с оглушительным стуком распахнулась, словно выпустив на волю вихрь. Девушка обернулась, в сердце теплилась надежда увидеть подругу, но вместо этого её взору предстали четверо парней, чьи тенистые лица не сулили ничего доброго. 

— Черт, и тут занято! Куда ни глянь — одни женщины, — с раздраженным сарказмом проворчал кудрявый парень в очках. 

Невольная усмешка тронула губы Хироми, вызвав у юноши вопросительно вскинутую бровь.  Хироми — воплощение утонченной азиатской красоты. Длинные, каштановые волосы, словно шелк, мягкими волнами ниспадали на плечи, а их кончики, тронутые солнечными лучами, играли светлыми бликами. Её лицо, подобно фарфоровой маске, отличалось выразительными глазами, в глубине которых плескались огромные радужки, обрамленные густыми, длинными ресницами, даря взгляду невинную открытость. Нежный персиковый румянец едва заметно проступал на коже, а пухлые губы искрились естественным розовым оттенком. Мягкие черты, округлая форма лица и чуть припухлые щеки создавали трогательный, юный образ. 

— Миледи, не соблаговолите ли вы покинуть это скромное купе и освободить нам столь необходимое пространство? — с притворно-льстивой улыбкой поинтересовался Джеймс. Джеймс Поттер.  Он и раньше не упускал случая, чтобы вместе со своими дружками подразнить её. А теперь он "любезно" просит её уйти... Он в своем уме?  "Нет. Пошел бы ты куда подальше, и друзей своих прихвати", — могла бы ответить японка, будь в ней хоть капля уверенности. Внешность Хироми обещала открытый и твердый характер, которого, к сожалению, у нее никогда не было. 

— Что, язык проглотила? Или японские принцессы не удостаивают простых смертных беседой? — продолжал подначивать Поттер, сокращая расстояние между ними.  Рин заходя в купе, бесцеремонно заталкивает свой тяжелый чемодан внутрь, едва не отдавив ноги Сириусу.  — Проваливай отсюда, Поттер, и подружек своих захвати! — грубо отозвался голос Рин. Хироми облегченно выдохнула: подруга наконец пришла, словно рыцарь, явившийся спасти свою принцессу от дракона. — Если бы ты не была такой противной, вы могли бы ехать в одном купе с самыми красивыми парнями школы, — со сбивающей с ног самоуверенностью проговорил «очкастый». — Да? — насмешливо вскинув бровь, переспросила Рин. — Только вот я их что-то здесь не наблюдаю.  Рин, с грохотом водружая чемодан на полку прямо над головой Джеймса. Тот едва успел пригнуть голову, когда тяжелое дно багажника едва не пригладило его взлохмаченные волосы.  Поттер поправил очки, в его глазах вспыхнул азартный огонек. — Какая экспрессия! Рин, ты как всегда — само очарование. Может, поэтому у вас в купе так пусто? Парни просто боятся, что ты их съешь? — Нет, просто запах вашего самомнения проникает даже сквозь закрытые двери, — парировала Рин, усаживаясь рядом с Хироми и по-хозяйски закидывая ногу на ногу. — Мы заняли это место первыми. И если вы не хотите, чтобы я опробовала на вас то сглаживание, которому меня научила бабушка в Осаке, советую найти себе другое пастбище.   Сириус хмыкнул, переглянувшись с Джеймсом. В воздухе пахло назревающей дуэлью, но Хироми заметила, как Блэк незаметно подмигнул ей, увидев её испуганный взгляд. В этом жесте не было злобы — лишь бесконечное озорство, от которого её щеки предательски вспыхнули.  Джеймс уже открыл рот, чтобы ответить Рин очередной колкостью, как вдруг за его спиной в коридоре раздался звонкий, прохладный голос:   — Поттер? Я так и знала, что этот шум доносится от тебя. Джеймс замер, словно его поразило заклятие полной парализации. Он медленно обернулся, и на его лице моментально расплылась глуповатая, обезоруживающая улыбка. В дверях стояла Лили Эванс, скрестив руки на груди. Её ярко-рыжие волосы горели в свете заходящего солнца, а зелёные глаза смотрели на парней с явным осуждением. — О, Лили! — воскликнул Джеймс, мгновенно забыв о Хироми и ее взрывной подружке. — Мы тут просто... проверяли, всё ли в порядке у дам. Проводили, так сказать, инспекцию комфорта. — Да неужели? — Лили протиснулась мимо него и ободряюще коснулась плеча Хироми. — Всё хорошо? Они вас не обижали? — Мы справлялись, Лили, но твоё появление — это как «Экспеллиармус» для идиотов, — усмехнулась Рин, расслабляясь. Эванс строго посмотрела на Мародеров: — Поттер, Блэк, оставьте девочек в покое. В соседнем вагоне старосты ищут тех, кто наложил заклятие левитации на тележку со сладостями. Кажется, описание преступников подозрительно совпадает с вашими физиономиями. Джеймс картинно схватился за сердце: — Лили, ты ранишь меня своим недоверием! Но раз ты просишь... Бродяга, Лунатик, Хвост — уходим. Нас ждут великие дела и разгневанные старосты. Он бросил последний взгляд на Лили, попытался пригладить волосы и, едва не споткнувшись о порог, покинул купе. Сириус и остальные последовали за ним, смеясь. Когда дверь наконец закрылась, в купе воцарилась благословенная тишина. 

— Ненавижу их, — выдохнула Рин, но в её голосе уже не было прежней злости, скорее привычное раздражение. — Я тоже, — устало облокотившись на окно, сказала Хироми. — Кстати, Руми, на станции ты не видела Крауча? — чуть игриво проговорила Аоки. — Он был в своём красивом костюме. Смотрел на тебя как на принцессу? — Она игриво подвигала бровями. — Рин, ну ты как обычно, — смущённо проговорила Хироми. — Нет, я его не видела, — добавила она, даже не пытаясь скрыть с лица глупую улыбку. — Ну-ну, рассказывай сказки, — Рин лукаво прищурилась и ткнула подругу локтем в бок. — Твои щеки горят ярче, чем волосы Эванс. Спорим на три шоколадных лягушки, что он найдет повод зайти в наше купе до того, как поезд доедет до Хогсмида?  Рин назидательно подняла палец, прищурившись. — Если этот твой книжный червь наконец созреет и пришлёт тебе записку, даже не вздумай прятать ее. Клянусь, если ты не расскажешь мне, то я все равно узнаю , найду и зачитаю твоё любовное послание вслух прямо на завтраке в Большом зале.

Хироми в ужасе округлила глаза, на секунду реально представив, как голос подруги разносится под сводами заколдованного потолка, заглушая звон тарелок. — Только попробуй! — выпалила она, вспыхнув. — Это же... это будет катастрофа. Барти Барти просто сгорит от стыда, а потом убьет меня, за то что тебе показала, а потом и тебя, за то что зачитала это вслух перед всей школой. — Именно поэтому тебе лучше всё рассказывать мне добровольно, — Аоки с довольным видом откинулась на спинку дивана, вытягивая ноги.— Зная Крауча, его «признание» скорее будет похоже на официальный отчёт Министерства о проделанной работе, чем на письмо влюблённого парня.  Хироми улыбнулась. Они с Рин были совершенно разными, но именно это делало их дружбу такой крепкой. Рин напоминала бурю, сметающую всё на своём пути, а

Хироми — тихий ручей, который находил дорогу, мягко обтекая камни. Вместе они создавали идеальный баланс. Теперь, когда суета осталась позади, они могли наконец погрузиться в свой собственный мир, где царили их правила и их магия.                                                    ***  За окном потихоньку начинало темнеть — северное небо затягивалось дымкой.  — Который час? — спросила Хироми, отрываясь от созерцания проплывающих мимо холмов.  — Половина четвёртого, — ответила Рин, сверившись с наручными часами.  Шёл четвёртый час дня. Мерный стук колёс в сочетании с мягким теплом, скопившимся в купе, начинал усыплять. Но дремоту прервал тихий звук: дверь купе плавно отъехала в сторону.  На пороге стоял Барти Крауч-младший. Его мантия была идеально отглажена, а на груди холодным блеском отливал значок старосты. Он вошёл внутрь, плотно закрыл за собой дверь и коротким, оценивающим взглядом окинул купе.  — Аоки, — он едва заметно кивнул Рин. В этом жесте читалось сухое и властное «тебе пора уходить». — Мне нужно поговорить с Хироми наедине. Будь добра, поищи своих друзей или просто пройдись, разомни ноги. Лишним не будет.  Рин вскинула брови, уже готовая выдать какую-нибудь колкость в ответ на такой тон, но Барти опередил её, добавив с ледяной, почти министерской вежливостью:  — Пожалуйста. Это касается дел старост. 

Закатив глаза и тяжело вздохнув, всем видом показывая, как он её бесит, она вышла из купе. Рин захлопнула дверь с такой силой, что та содрогнулась сильнее, чем она сама ожидала.  Хироми сглотнула ком в горле. Ей хотелось рассказать ему, как Джеймс Поттер издевался над её неуверенностью, как ей было страшно, но Барти уже открывал свою сумку, доставая пачку пергаментов.  — Твое последнее письмо... — начал он, не глядя на неё, а Хироми завороженно наблюдала за его тонкими пальцами. — Твои рассуждения о теории вероятности в заклинаниях были довольно поверхностными. Я принес несколько книг, которые помогут тебе исправить это недоразумение.  Он протянул ей тяжелый том. Хироми приняла книгу, чувствуя, как кончики их пальцев соприкоснулись. Ей было больно, что он не заметил её подавленности, но в то же время она была счастлива. Ведь он пришел именно к ней. Он помнил о её письмах.  — Спасибо, Барти, — тихо ответила она, прижимая книгу к груди, словно это было величайшее сокровище.  Для него это было лишь продолжение интеллектуального спора. Для неё — доказательство того, что она существует в его мире.  

                                 *** 

Барти продолжал монотонно разбирать поправки к школьному уставу. Хироми методично кивала, чувствуя, как внутри всё немеет от скуки. Их летняя переписка была такой же: безупречно грамотной, интеллектуальной и совершенно лишенной тепла. Внезапно в стекло купе постучали. За окном стоял Сириус. Он прижался носом к прозрачной перегородке и скорчил такую нелепую гримасу, что Хироми, вопреки своей сдержанности, прыснула в кулак. — Тебе смешно? — Барти нахмурился, даже не обернувшись. — Я говорю о серьезных вещах, Руми. — Прости, Барти... — она быстро отвела взгляд, пытаясь унять колотье в груди. — Просто показалось, что там какая-то странная птица и.. — Не важно, — грубо перебил её Крауч. Он подчеркнул что-то в своем пергаменте с таким нажимом, что перо жалобно скрипнуло. Хироми осеклась, чувствуя, как внутри разливается неприятная горечь. За лето она почти убедила себя, что эта сухость — признак серьезности и надежности. Но сейчас, в тесном купе, ей вдруг стало нечем дышать. Хироми медленно выдохнула через нос. Она не стала спорить или, как любил выражаться Барти, «раздувать из мухи слона» — это было бесполезно. Вместо ответа она просто встала и потянулась к своей сумке. — Ты куда? — Крауч даже не поднял глаз от записей. — Пройдусь. В купе стало слишком... душно.  Когда она вышла в коридор, Сириус всё еще был там. Он не преградил ей путь, напротив — отступил, давая пройти, но сделал это с таким изящным полупоклоном, будто они находились на балу, а не в пыльном вагоне. — Странная птица, значит? — негромко спросил он, когда она поравнялась с ним. Хироми замерла. Значит, он слышал. Она посмотрела на него в упор: вблизи Блэк казался еще более «неправильным» и живым, чем через стекло. — Очень странная, Блэк, — тихо ответила она и, к собственному удивлению, едва заметно улыбнулась. 

И вдруг разорвав их маленький мирок, как гром среди ясного неба появилась Аоки Рин. 

— Эй, Сузуки, о чём беседовали? — с ухмылкой спросила Рин, многозначительно поигрывая бровями. — У вас там всё настолько секретно, что мне нельзя находиться в одном купе с этим «ходячим уставом»?

Рин покосилась на Сириуса и, ничуть не смутившись тем, что он стоит почти вплотную к подруге, добавила:— Вообще-то я немного подслушивала, но меня надолго не хватило. Ваше свидание больше напоминало собеседование в Министерстве. Он что, уже составляет график, по каким дням тебе можно брать его за руку?— Никакого свидания не было, Рин, — Хироми вздохнула, чувствуя, как внутри всё ещё кипит обида. — Он выставил тебя, потому что ты — цитирую — «слишком шумная и несерьёзная».

— Слишком шумная? — Рин весело оскалилась, притягивая Хироми к себе. — Скажи ему, что в Осаке это называется «харизма». Он просто не вывозит, Хиро.

Сириус, стоявший так близко, что Хироми чувствовала исходящее от него тепло, вдруг низко рассмеялся. Он чуть склонился к ней, сокращая дистанцию до опасного предела, и вкрадчиво произнес:— Знаешь, Сузуки, если Крауч ищет себе живой справочник, то он по адресу. Но если тебе вдруг надоест быть «серьёзной» и захочется совершить какой-нибудь феерический поступок, который не вписывается в его драгоценный устав... — он сделал паузу, и его глаза азартно блеснули. — Ты знаешь, где меня найти. Со мной ты точно не соскучишься.

Рин тут же нахмурилась. Не терпя такой наглости, она бесцеремонно втиснулась между ними, фактически оттирая Сириуса плечом от подруги. Она собственническим жестом обхватила Хироми за талию, притягивая её к себе.— Слышь, «феерический», притормози, — язвительно бросила Рин, обдав Блэка ледяным взглядом. — Твои рекламные акции тут никого не впечатляют. — Хироми только что выбралась из одного душного склепа, и последнее, что ей нужно — это добровольно нырять в твой личный филиал дурдома. Иди ищи кого-нибудь другого, кто захочет разгребать последствия твоих приключений.Иди тренируй свои подкаты на первокурсницах, Блэк, у нас в на таких, как ты, иммунитет.