6 глава

Школьная неделя пролетела мгновенно. Я успела опомниться только в машине Стайлза на заднем сидении. Неужели время может так быстро бежать? Мы ехали в тишине, пока я представляла лицо Лидии, когда она меня увидит. Наверное, упадет в обморок от моего видона. Только эти мысли заставляют меня смеяться. После 2-часовой тряски мы наконец-таки подъехали к злосчастному (но на самом деле прекрасному) дому (у озера, между прочим, английская мечта), и я, хвала всем Богам, вздохнула полной грудью. Я вышла из тарахтелки и по инерции укуталась в свою толстовку, которую я никогда не снимаю (шутка, конечно же, не буду ж я спать в ней). Скотт открыл дверь копией ключей (копия ключей, м, это путешествие становится все интереснее и интереснее). Мы зашли в дом и сразу же прошли в гостиную, где стояли кресла и один большой шикарный диван, о котором я мечтала. Я сразу плюхнулась на него. Парни не обращали на меня внимания. Они отошли на кухню, которая находилась через маленькую полу стенку от гостиной. Я видела их и по виду парней поняла, что мы приехали сюда не веселиться, а, видимо, что-то стряслось. Я развалилась на мягком диване, но, вскоре услышав открывающуюся дверь, вскочила со своей мечты и села, как настоящая леди (ну, я так в фильмах видела). В комнату, дефилируя, входит сама Лидия Мартин, что вводит меня в настоящий шок. Хотя... это же её дом. Она грациозно (во всех ее движениях читается одна грация, она же Лидия чертова Мартин) кидает свою сумочку на диван и подходит к Стайлзу, перекидываясь с ним парочкой слов (и косо поглядывая на меня). Сколько шуток зародилось у меня в голове, но это сейчас все некстати. Она ничуть не изменилась, может только вытянулась (или каблуки еще выше напялила?), а так, то всё та же стерва школы. Рыжие волосы, зеленые глаза – я умываю руки с этой планеты, потому что я не такая, как она, и никогда не стану на нее похожей. Говорят, что школьной элитой становятся из-за интересного внутреннего мира, но забудьте, это всё брехня. Если природа не наградила вас шикарной фигурой, а-ля 90-60-90, огромными глазами переливающегося оттенка, густыми волосами, то вы никогда не попадете в эту секту, как бы вы ни хотели и ни мечтали. Красота – пустяк, на самом-то деле. Ты и сам не понимаешь, как тебе повезло, что ты не такой красивый, как модели Victoria's Secret. Ведь если ты нравишься людям, то знаешь, что дело в другом. - Он не заикается, когда с ней говорит? – наклонилась я к креслу, на котором сидел Скотт, и прошептала ему, от чего тот тихо захихикал.- Он её до сих пор любит, но уже по-другому, - ответил он, и всё моё лицо сначала погрузилось во мрак, а после засияло, как рождественская елка в самый разгар Рождества. Нет. Я не против любых отношений Стайлза, да кого я обманываю? Я была рада, но не так как выходу новой серии моего любимого сериала. Это счастье ни с чем не сравнить. Да, с сериалами у нас отдельная любовь, требующая другой сюжетной линии, которую сюда нельзя впихнуть. Лидия подошла ко мне и, как мне показалось, наклонившись ко мне еще до того как сядет, приземлилась по соседству. Я немного пододвинулась к краю дивана. Видимо, надо привыкнуть, что мы плаваем в одних проблемах со знаменитостью школы (или уже не знаменитостью?). От неё пахло как от целого Ботанического сада. И так, внимание. Этих слов я никогда больше не повторю. Повернувшись рассмотреть Лидию, я поняла, какая она все-таки красивая. Всё. Пойду, помою язык с мылом. Возможно, мне просто показалось – свет так упал, но она очень красивая, как цветочек, растущий далеко в одиноком поле. Интересно, она знает, как меня зовут или стоит преставиться? - Холзи Джо Флорес, можно просто Холзи, но лучше Дэдпул, - я протянула руку Лидии, и она, неловко хихикнув, протянула мне руку в ответ. Ей понравилась моя тупая шутка? Ох, дорогая, я еще не старалась (маловероятно, конечно, но мы можем сдружиться). - Лидия, - она скрутила губы дудочкой, напоминая, что конкретно в ней я ненавижу, и наклонилась еще ближе ко мне. – Хотя мы обе знаем друг о друге больше, чем думаем, - смешливо прищурилась она. Всё, больше с ней первая я не заговорю. - Ты знаешь, что я принимаю ванную с жёлтым утенком? Или то, что сплю с плюшевым медведем? Ты конкретизируй такие вещи, - она мне больше не нравится. Есть кто-нибудь попроще в общении? Приводите нового кандидата на место моей подружки. В комнату влетела девушка азиатской внешности (хотя, что я говорю? не умею я различать вьетнамцев, китайцев, азиатов, все они на одно лицо - узкоглазые). Какое волшебное освещение! Сегодня все мне кажутся такими лапочками. Девушка была не очень высокой. Черные волосы, карие глаза, тонкие черты лица. Подождите-ка, это лиса, так? Кира. - Привет, Холзи, - по-дружески махнула она, увидев меня, а после обомлела, увидев мой недоуменный взгляд. – Ой, я имела в виду... Привет, я Кира. А ты Холзи, я давно хотела с тобой познакомиться. Парни столько о тебе рассказывали. - Да, я Холзи, - покивала я, а потом рассмеялась, представляя, как она себя сейчас неловко чувствует. Тааааак-с, так я теперь что-то вроде знаменитости? Гм, мне нравится. А где тогда моя корона? Кира посмотрела на Скотта и скромно улыбнулась. Искра. Буря. Бум! Я смотрю, как они обмениваются объятиями и слюнявят друг другу лицо. Дайте мне пакетик, а то меня стошнит, прям... Постойте-ка. Эллисон. Она же мертва, а у Скотти уже новая подружка? Наш пострел везде поспел. Что-то не складывается. Как так могло получиться? Кира мне теперь тоже не нравится. Остался там еще кто-нибудь? В комнату заходит другая девушка. Короткие темные волосы, романтичные глаза, выглядит опасно (прям как предупреждения о воспрещении съемки в кино) – мой тип девушек. Дурацкое освещение. Она посмотрела на меня, посмотрела на Киру, улыбнулась Скотту. М, мой мальчик, всех зацепил, подлец. - Я Малия, - сказала она, осматривая меня как мертвого оленя. Это ведь любят кайоты? Я улыбнулась, поджав губы, пусть она уже уйдет. Малия меня пугает. - Рада познакомиться, - пф, нет, не рада. Эта вся гурьба ушла на кухню, рассматривая какую-то карту, лежащую на столе. Скотт, альфач, тыкал поочерёдно в разные точки, что-то говоря, вырисовывая разные кривые линии в воздухе и иногда просто вздыхая. Я валялась на диване и следила за движениями каждого из этой компании. Означает ли это, что сейчас я плаваю в одних проблемах с монстра... нет-нет, со своими братанами и их подружками. Дело шло к вечеру. Я все так же лежала на диване, но только теперь с газетами, журналами, книгами Лидии, но все так же поглядывая в сторону ребят. Боялась ли я за свою жизнь? Нет.Боялась ли я за жизнь парней? Частично.Боялась ли я, что эти сверхъестественные девушки заменят собой меня? Да.Сломанный временем Бенджамин напевал мне что-то о своем потерянном месте в дневнике Джейн*, пока я листала 100 журнал, на удивление, не 1990х годов, а совсем свежий. Вышел на этой неделе. Открыв 3 страницу, я увидела фотографию, которую видела у Стайлза на стене, и привстала, вытаскивая наушники из ушей. Он был убит ночью, когда я вернулась в Бэйкон Хиллз, в школе, где прошло все мое детство. Сюрприз. Я подошла к столу, где остался единственный Стайлз, разглядывающий ту же карту (хотя откуда мне знать), в то время как Скотт ушел куда-то с девками. Ох, мое шальное воображение. - Стайлз, глянь, - я положила на карту заповедника Бэйкон Хиллз газету с фотографией парня по имени Донован, фамилия которого не указана. Парень поменялся в лице, но позже улыбнулся снова, закрывая газету, после чего пододвинул ее ко мне. - Не понимаю, зачем ты мне это показываешь. - Ну как же? Ты же его фанатик, он у тебя на стенде висит, - возмутилась я. – Тем более его убили в нашей школе, когда я приехала, - быстро протараторила я и резко замолчала, подумав. – Но это не я. Клянусь, не я. Стайлз ни как не отреагировал на мои слова, и я начала нервничать по этому поводу. Вдруг он в серьез думает, что к этому я как-то причастна (возможно, даже косвенно). Так поэтому у него висела моя фотография? Да ладно... Увидев Малию, входящей на кухню, я ушла на своё место, по пути услышав: - Зачем вы ее сюда привезли? Мне стало здесь неловко. Почувствовав себя ненужной, в другой подходящий момент я подлетела к Стайлзу, когда он остался один, и попросила его увезти меня домой. Он был не против, потому что кто-то поднял тему про Донована (по моей вине?), а он, видимо, хотел сам решить эту проблему без чьей-либо помощи. - Зачем? Уже поздно, а джип Стайлза работает через раз. Оставайся, - развела руками Лидия. Неужели она хочет, чтобы я осталась здесь на ночь? Как бы не таааааак. - Лидия права. Холзи, уже достаточно темно, - подхватил ее песню Скотт, но я настаивала на своем и убедила их в том, что дома мне будет лучше, чем тут.

Я села в машину Стайлза, совсем не глядя на ребят, которые провожали нас. На сидении Стайлза лежал его телефон с пропущенным вызовом от Тео. Новое имя? Тео... постойте-ка, это тот, который Рэйкен? Матерь Бо... Да ладно?! Стилински прыгнул на свое сидение, подобрав телефон. Мы двинулись с места в полном молчании. Он ни говорил (может даже и не дышал, потому что я слышала только тихое мурлыкание умирающего мотора и тихие раскаты грома за окном). Машина остановилась на полпути домой, прервав молчание тарахтением. Я даже не знала, улыбаться мне или нет, потому что, по правде говоря, я соскучилась по этим внезапным остановкам. Стайлз тяжело выдохнул и попытался завести его малышку, но ничего не получалось. Он не сдавался, а даже с новым упорством двигал ключ в замке. Снова и снова ничего не получалось. Стилински резко ударил по рулю, заставив меня вжаться в кресло, как тряпичную куклу. Он вылез из машины и хлопнул дверцей так, что весь джип содрогнулся (прям как все мои внутренности). Я сидела, полностью не отдавая себе отчет о только что произошедшем. Что за черт? Стилински бы ни за что на белом свете не причинил вред своей ласточке. Хорошо, я вышла из машины и встала рядом с ним, намокая под каплями дождя. Стайлз что-то старательно крутил своим счастливым ключом, который всегда помогал ему, когда джип резко выдумывал останавливаться. По сути, он был даже волшебным, потому что чинил то, что невозможно починить. По движениям парня стало понятно, что ничего не получается. Видимо, ключ потерял свою магию. Но кое-что другое мне подсказывало, что дело тут вовсе не в магии, не в волшебстве, а в чем-то ином, что мне предстоит узнать в скором времени. Стайлз швырнул гаечный ключ в машину, этим самым полностью разбив лобовое стекло развалюхи. От этого у меня сердце начало обливаться кровью. Что за черт, Стилински? Нет. Это был точно не тот парень, которого я когда-то полюбила. Он стал другим, абсолютно другим человеком. Я подобралась к нему и, как во всех романтичных фильмах, положила ему руку на плечо, отдавая всю свою любовь, которая постепенно угасала и уходила в никуда. Он дернул плечом, от чего моя рука упала от безысходности. Я обхватила локоть замершей рукой и отступила назад, не зная, чего ожидать от моего друга. Подумать только, я побаиваюсь своего друга. Катилось оно все к черту! Ему нужна моя помощь здесь и сейчас, я никуда отсюда не уйду. Хотя, кто знает, что он может выкинуть в любую другую минуту, секунду? Вдруг что-то в следующий раз полетит в меня? Да, ремонт стекла ему влетит в копеечку. Нет. Буду непреклонной, как все отчаянные девицы в фильмах. Как Лара Крофт. - Стайлз, ты в порядке? – спросила я, заранее зная ответ. Может ли быть в порядке человек, который швыряет ключи в лобовые стекла? Только через 10 секунд я поняла, насколько жалко прозвучал мой голос. Как будто я наступила на стекло босой ногой. Стилински оперся руками об капот, дыша так упорно и часто, что я поменяла свою непреклонность и была готова идти домой одна пешком, несмотря на то, что пилить на машине отсюда полтора часа, по меньшей мере. Он стукнул по чему я не знаю, но звук был такой как будто вся машина сейчас развалится. При этом парень издал такой не протяжный, но громкий крик, который, наверное, будет мне сниться в кошмарах и отдаваться эхом всю мою оставшуюся жизнь. Эй, пришельцы, если вы хотели меня похитить, то лучше бы это сделать именно сейчас. - Хэй, бро, - пыталась я говорить, как можно более убедительно бодро, но меня саму чуть не стошнило от моего же вранья, - Если у тебя проблемы, ты же знаешь, я помогу, что бы там ни было. Окей? – я снова подошла к нему ближе, наплевав на страх. Да, о моей бесстрашности надо написать книгу. – Дай я посмотрю, - приготовившись к новому выпаду своего друга, сказала я и взяла его руку. Как же это глупо. Я была готова защищаться от своего брата! Дайте мне яду. Я не хочу жить в мире, где Стилински будет мне не родным человеком.- Мне не больно, - рыкнул он, отбирая от меня свою руку. Это звучало настолько неубедительно, что я снова, забыв обо всем произошедшем, взяла его за руку, а на попытку снова забрать от меня руку я одарила Стилински своим коронным злым взглядом, который я репетировала каждое утро у зеркала. Ему было больно, я знала. Не то, чтобы рука сильно кровоточила или посинела, я просто знала, что ему сейчас очень больно и не только физически. Он выхватил руку, взявшись за нее, как будто это единственное, что у него осталось. - Что это сейчас было? – я хотела орать на весь переулок, но из меня вышел только тихий шепот, который, как я надеялась, услышал Стайлз. Парень наклонил голову, сведя губы в одну линию, а после, поднимая глаза к звездам, приложил руку ко рту. Скользнув пальцами по губам, он еле слышно вздохнул и посмотрел на меня. – Стайлз... - да, господа, только это я и смогла пролепетать, когда увидела, что на глазах у моего лучшего друга застыли слезы отчаяния. - Я его не убивал, это была самозащита, - пробормотал Стилински. Подождите, что это он сейчас сказал? Он причастен к смерти того парня, о котором я ничего не знала, но который мертв? Подождите... Он убил человека? Его слова заставили меня отступить от него на пару шагов назад. Все мое представление о хрупком парне рухнули. Он не мог и мушки обидеть. В лагере он не убивал назойливых комаров, когда они высасывали у него кровь, а сейчас я узнаю, что Стайлз Стилински убил человека. Знаете, приглядитесь к хрупким парням, кажется, из них вырастают самые лучшие киллеры-наемники. Я могла только смотреть на него, ни о каких словах не было и речи. –Холзи... Холзи! Ты мне веришь? – его глаза были полны надежды на мой положительный ответ, но я молчала, пытаясь понять, переварить каждое его слово. Стайлз схватил меня за плечи, заглядывая в самую глубь моей души. – Холзи, ты веришь, веришь мне? Я его не убивал! Честное слово, это была самозащита. Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Не молчи, Флорес, скажи, веришь или нет? – он впервые поднял на меня голос вне игры и не по шутке. Я закивала головой, округлив от страха глаза, и просто-напросто пыталась не закричать от переполняющего меня чувства обиды. Он ослабил хватку рук и растерянно посмотрел на мои плечи, на которых все так же лежали его руки, не давая убежать мне в лес и спрятаться там. – Ты не веришь... Холзи, я бы ни за что не причинил бы боль кому-нибудь, - его глаза забегали по моему лицу и, честное слово, мне захотелось ударить его. Больше не пылал огонек моей неразделенной любви. Осталось только тлеть чувство ненависти ко всем его родинкам и... Мой мозг отключился, а все мысли, бегавшие в моей голове, как стрелы Купидона в весенние период, утихомирились. Только когда я приоткрыла глаз, увидела, почему весь мой пыл погас. Передо мной был Стилински, моя первая и последняя любовь, так близко, что от осознания этого все внутреннее содержимое прекратило свою работу (и коленочки подкосились). Я чувствовала дрожь на его губах. Он обнял меня, прижимая к себе ближе, и, О, БОЖЕ МОЙ, как это было приятно и одновременно не то... «Малия вырвет тебе сердце», - твердил мозг. «Если только не легкие», - поддержал предатель-рассудок. «Ребят, угомонитесь, он её первая любовь», - перебило всех сердце, которое не хотело быть вырванным и валяться где-нибудь на дне водопровода. «Тем более она не узнает», - подмигнули легкие, перебивая друг друга. «Буррито был лишним», - прошептал желудок.

*Breaking Benjamin- Diary of Jane