Глава 19. Фортепиано

Пробуждение моего воображения случилось вместе с моим. Хотя, я думаю, оно никогда не засыпает, ведь каждый мой сон яркий и красочный.

На самом деле, просыпаясь здесь, в доме мисс Барри, чувствуешь себя принцессой или, как минимум, знатной графиней. Именно здесь вновь возрождается легенда о "графине Любви". Проходя по коридорам рано-рано утром и, проводя рукой по стенам, понимаешь, что здесь заточена целая история. История Гертруды и Джозефины.

Каково это, потерять дорогого человека? Каково жить после такой потери? Насколько же тебе тяжело, Джозефина? Каково это видеть в чьём-то образе своего дорогого человека? Если бы люди воспринимали это как что-то нормальное, то всё было бы проще. Но ты не жалеешь не о чём, ведь Гертруда украсила твой мир, закрыв плотным занавесом все его минусы. Я верю, что в будущем, в последующих годах, веках всё будет иначе.

И вот, я дошла до зала, в котором вечером будет проходить мероприятие. Вернее, ближе к вечеру. Увидев фортепиано, я подошла к нему. Сначала я решила ощутить его клавиши, проводя по ним пальцами. Когда-то, на праздновании Рождества, к нам приехал пианист. Я помню, как смотрела на то, как он играл и репетировал перед самим праздником. Это казалось великолепным, под его пальцами мелодия рождалась сама с собой.

Помню, он тогда заметил меня и подозвал к себе, спросив, нравится ли мне его игра. Я быстро закивала и начала в привычной мне литературной форме описывать свои эмоции. Он сказал, что я забавный ребёнок и он научит меня одной части этой мелодии.

Он сыграл в более медленном темпе и попросил повторить. Я повторила, а он сказал, что получилось неплохо и у меня достаточно мягкие руки, и худые пальцы. Тогда он сказал мне, чтобы я следовала своей страсти, а не тому, к чему меня ведёт общество. После этого он удалился в свою комнату для отдыха.

С того момента я всегда играла рано утром, чтобы никто не заметил меня. И сейчас, я невольно погрузилась в воспоминания и, присев на пуфик, начала играть единственную знакомую мне мелодию. Ту самую, которой меня научил пианист "Рождественского чуда".

Наконец, и под моими пальцами свободно рождается мелодия, пусть мои глаза закрыты, но я, действительно, наслаждаюсь этим моментом.

По окончании мелодии я вновь вернулась в этот мир. Так необычно осознавать, что я сейчас играю в полной свободе. здесь, в доме Джозефины, а не в приюте. В приюте не было свободы и всё вокруг казалось красочным, воображение было единственным моим спасением.

— красиво.. — сказал чей-то голос, медленно приближаясь.

Я повернулась и неловко отвела взгляд.Это был Коул. Почему он так рано проснулся?

— почему ты не спишь? — спросила я.

— по той же причине, что и ты. — ответил он.

— откуда ты знаешь причину моего пробуждения в такой час?

— думаю, что ты ни за что бы не пропустила момент, когда ты можешь мечтать о чём-то, особенно в тишине и в таком красивом особняке.

— ты прав.

И откуда он столько про меня знает? Хотя, я думаю, что он всегда понимал меня.

— когда ты научилась играть?

— на Рождество к нам в приют приехал пианист, он научил меня. а потом я сама играла по утрам.

— видимо, у тебя талант. — улыбнулся мне он.

— это не то, чем я хотела бы заниматься всю жизнь. — ответила я. — он сказал мне, чтобы я следовала за своей страстью, но кто знал, что так сложно найти её. — ухмыльнулась я. — вечное разочарование в моей жизни.

— я понимаю, о чём ты. — он перевёл взгляд на окно. — теперь я тоже не знаю, чем мне заниматься по жизни. я потерял свою страсть.

— потерял, чтобы обрести новую. если думать так, то будет легче. — сказала я, улыбнувшись.

После я встала и ушла в свою комнату, оставив Коула размышлять о чём-то своём.