некому звонить

Поздно.

Слишком поздно.

Двор уже почти пустой, фонари светят жёлтым, воздух холодный, и шаги Ани звучат громче, чем обычно.

Она шла быстро.

Почти бежала.

Потому что не хотела думать.

Потому что если остановится — накроет.

А дома...

дома всегда было одинаково.

И всё равно каждый раз — как в первый.

Она открыла дверь тихо.

Очень.

Как будто это могло что-то изменить.

Но не изменило.

— Ты где шлялась?!

Голос матери ударил сразу.

Резко.

Громко.

Аня вздрогнула.

Плечи сами сжались.

— Я... гуляла, — тихо.

— ГУЛЯЛА?! — мать засмеялась. — время видела вообще?!

Она стояла в коридоре.

Пьяная.

Глаза мутные.

В руке бутылка.

Запах — тяжёлый, липкий.

Отчим сидел на кухне.

И уже смотрел.

— Нормально она устроилась, — пробормотал он. — приходит, когда хочет.

Аня молчала.

Смотрела в пол.

Старалась не дышать громко.

— Я с тобой разговариваю! — мать резко подошла.

Схватила её за руку.

Сильно.

Аня зашипела.

Но не вырвалась.

— Отпусти...

— Что ты сказала?!

— Отпусти, пожалуйста...

Голос дрожал.

Руки тоже.

— Смотри-ка, — мать усмехнулась. — ещё и просит.

Она дёрнула сильнее.

Аня пошатнулась.

— Да отпусти её уже, — лениво сказал отчим. — она всё равно никуда не денется.

Мать повернулась к нему:

— А тебя не спрашивали!

— Да ладно, не начинай...

— Я НАЧИНАЮ, КОГДА ХОЧУ!

Крик.

Громкий.

Резкий.

Аня вздрогнула сильнее.

Сердце уже билось слишком быстро.

Слишком.

Она попыталась вырваться.

— Я в комнату пойду...

— КУДА ТЫ ПОЙДЁШЬ?!

Мать толкнула её.

Сильно.

Аня ударилась о стену.

Воздух выбило.

— Ты сначала объясни, где ты шлялась!

— Я сказала...

— МНЕ ПОХУЙ, ЧТО ТЫ СКАЗАЛА!

Голос стал истеричным.

Отчим встал.

Подошёл ближе.

— Да хватит орать уже, — сказал он. — она всё равно тупая, не поймёт.

Аня закрыла глаза.

На секунду.

Но это не помогло.

Голоса стали только громче.

— Ты вообще зачем домой приходишь?! — мать резко приблизилась. — жрёшь, спишь, и всё!

— Я не...

— ЗАТКНИСЬ!

Толчок.

Снова.

Сильнее.

Аня едва устояла.

Руки начали трястись.

Уже не от страха.

От перегруза.

— Убирайся нахуй, — вдруг сказала мать.

Тихо.

Но это было страшнее крика.

Аня замерла.

— Что?..

— Я сказала — убирайся.

Пауза.

— Вон.

Она кивнула на дверь.

— Мне такая дочь не нужна.

Тишина.

Секунда.

Две.

Аня смотрела на неё.

Как будто не понимала.

— Ну?!

Крик снова вернулся.

— Чего стоишь?!

И в этот момент...

что-то внутри Ани просто сломалось.

Окончательно.

Она развернулась.

Не сказала ни слова.

Схватила куртку.

И вышла.

Хлопок двери прозвучал громко.

Слишком.

Она не помнила, как спустилась по лестнице.

Как вышла на улицу.

Как дошла до двора.

Всё как в тумане.

Только одно ощущение —

её трясёт.

Сильно.

Руки не слушаются.

Дыхание сбивается.

Слёзы текут сами.

Она остановилась у подъезда.

Опёрлась о стену.

— Тихо... тихо...

Но не получалось.

Воздуха не хватало.

Сердце билось так, будто сейчас выскочит.

— Блять...

Она достала телефон.

Пальцы дрожали.

Сильно.

Первый номер — Макс.

Гудки.

Долго.

Он взял.

— Алло?

— Макс... — голос сорвался. — мне плохо...

— Ты время видела?

Тишина.

— Я... я не знаю, куда идти...

— Ань, ты нормальная вообще? — раздражённо. — ночь, блять.

— Пожалуйста...

— Иди домой.

— Меня выгнали...

Пауза.

— Сама виновата, — коротко сказал он. — не звони больше с такой хуйнёй.

И сбросил.

Экран погас.

Аня смотрела на него.

Не веря.

Секунда.

И новая волна.

Сильнее.

Руки затряслись ещё больше.

— Нет... нет...

Следующий — Лена.

Гудки.

Долго.

Никто.

Ещё раз.

Никто.

— Пожалуйста...

Яна.

Гудки.

Сброс.

Снова.

Сброс.

— Да возьми ты...

Гена.

— Чё надо?

— Гена... у меня пиздец...

— Мне похуй, — сразу. — не звони.

И отключился.

Аня прижала телефон к уху.

Как будто он ещё там.

Но нет.

Следующий — Никита.

Гудки.

Он взял.

— Алло.

— Никита...

— Чё?

— Пожалуйста помоги мне...

Пауза.

— Ань, я не вывезу сейчас, — устало сказал он. — разберись сама.

Сброс.

Сердце уже не билось — колотилось.

Дыхание рвалось.

Она не могла вдохнуть нормально.

Слёзы текли без остановки.

Фил.

— Я не буду помогать, — сразу. — извини.

Даня.

— Ты меня заебала, — сказал он. — реально.

Сброс.

Тишина.

Полная.

Телефон в руке дрожал вместе с ней.

Она сползла вниз по стене.

Села на холодный асфальт.

Обняла себя.

— Пожалуйста...

Но некому.

Вообще.

И в этот момент...

она поняла.

Реально.

Глубоко.

Что это она.

Она всё разрушила.

Сама.

Каждое слово.

Каждое "мне похуй".

Каждое "он никто".

Всё вернулось.

Сразу.

Больно.

Слишком.

— Я виновата...

Шёпотом.

Сквозь слёзы.

Дыхание сбилось окончательно.

Она задыхалась.

Руки тряслись так, что телефон едва держался.

— Пожалуйста...

И остался один номер.

Последний.

Тот, который она не хотела набирать.

Тот, который...

боялась.

Ваня.

Палец завис над экраном.

— Он не возьмёт...

Или возьмёт.

И пошлёт.

И это будет заслуженно.

Она зажмурилась.

И нажала.

Гудки.

Каждый — как удар.

Сердце в горле.

Дыхание рвётся.

— Пожалуйста...

Гудок.

Ещё.

Ещё.

Щелчок.

— Алло.

Голос.

Тихий.

Хриплый.

Но знакомый.

Аня всхлипнула.

Сильно.

— Ваня...

Пауза.

Он молчал.

— Мне... — она не могла говорить. — мне плохо...

Дыхание сорвалось.

— Я не знаю, что делать...

Слёзы.

Слова путались.

— Меня выгнали...

— Я... я одна...

— Мне страшно...

Тишина.

Она ждала.

Любого ответа.

Крика.

Мата.

"Иди нахуй".

Чего угодно.

Но не тишины.

— Пожалуйста...

Шёпотом.

Почти без голоса.

И тогда он сказал.

Просто.

Спокойно.

— Я сейчас приду.

Тишина.

Аня замерла.

— Что?..

— Сиди там.

Голос всё тот же.

Ровный.

— Я уже иду.

Связь оборвалась.

Она смотрела на экран.

Не понимая.

Слёзы текли.

Но теперь...

что-то изменилось.

Совсем чуть-чуть.

Внутри.

Потому что впервые за этот вечер

кто-то не отвернулся.

И не сказал, что она сама виновата.

Он просто сказал —

что придёт.

И этого оказалось достаточно,

чтобы она не сломалась окончательно.