Глава 14. Пусть вы молоды и наивны, но вы за старшего, Глава Янь

Сон всё больше и больше втягивал Сяо Чжэня в свои владения. Тысячи картинок снова пробегали мимо его глаз, выбирая для него подходящее сновидение в эту тихую ночь.

Один щелчок пальцев, и вот уже совсем молодой глава Дао Вэньфэн Янь Минсюн стоит перед входом в павильон шести пиков.

Он находился в городе Чэнду - столице Цзянху*. Так уж вышло, что именно это место попадало на пересечение всех координат шести сект, поэтому, недолго думая, для удобства каждой секты столицей был выбран именно Чэнду. Тут располагалась вся верхушка Поднебесной империи под руководством великого императора Ваньянь Шоусюя. Возможно, могло показаться, что перенос столицы в удобное для сект место было абсурдом, но император с этим был глубоко не согласен. Придя к власти, он отлично понимал, что сохранение трона будет возможно только при хорошей защите. В случае необходимости абсолютно каждая секта могла прибыть в столицу примерно в одно время и ударить врага силами каждого.

*江湖 (Jiānghú) – Цзянху (мир мастеров, живущих по своим правилам).

Ноги немного тряслись от страха, а разум всё ещё находился в смятении из-за совсем недавней смерти учителя. Руки юного двадцатилетнего главы то разжимались, то сжимались в кулаки. Сделав глубокий вдох, он стоял и ожидал, ожидал, пока привратник павильона не назовёт его имя, тем самым дав понять о прибытии важного гостя. Но, как назло, время шло всё медленее, стрелки бежали настолько долго, что те тридцать секунд для Янь Минсюна казались вечностью.

Наконец по ту сторону ворот он услышал своё имя. Сердце на миг останавило своё биение, и двери перед его лицом начали своё движение.

– Глава секты Дао Вэньфэн Янь Минсюн!

Сделав пару неуверенных шагов, он зашёл в помещение. Что внутри, что снаружи павильон поражал небывалой красотой. Белоснежные колонны, что уходили глубоко в облака, стены, зеркальнее которых было не найти во всём мире.

Янь Минсюн ступал по красному ковру вдоль пары сотен глаз, которые следили за каждым его движением, иногда притворно улыбаясь и что-то шепчась между собой.

Совсем молодой, неопытный глава Янь, слегка колеблясь, дошёл до конца, где всё это время его ожидал сам император Шоусюй.

– Глава секты Дао Вэньфэн Янь Минсюн приветствует императора. – сказал он и, сложив руки в приветственном жесте, низко поклонился.

Но, глядя на лицо его императорского величества, было заметно небольшое удивление.

– Значит, мастер Чу Шэнхуан передал главенство тебе? – не заставил себя долго ждать Ваньянь Шоусюй. – Такой молодой... Что ж, можешь присаживаться...

После этого он махнул рукой, давая знак, что Янь Минсюн может садиться за стол пика Дао Вэньфэн.

– Благодарю, ваше величество. – Вновь поклонившись, он занял своё место, и все наконец смогли начать празднование.

Пир в главном зале был оглушительным. Гул голосов, смех, звон посуды – всё сливалось в один давящий гомон. Воздух гудел от разговоров сотен человек: главы сект, знатные аристократы, богатые купцы с севера. От обилия дорогих одежд, парчи и нефрита рябило в глазах. Слуги бегали между столами, уставленными жареными кабанами, целыми баранами и фруктами, которых глава Янь никогда не видел. Кто-то громко острил, кто-то заключал сделки прямо за столом, кто-то подпевал артистам. Янь Минсюн сидел в центре этого шума, чувствуя себя не в своей тарелке. Каждый его глоток чая, каждый минимальный жест, казалось, были под лупой сотен глаз, что оценивали и высмеивали новоиспечённого мальчишку-главу. Но, несмотря на всё, он пытался вести себя уверенно, ведь на кону стояла репутация его пика нефритового императора, его людей, его Дао Вэньфэн.

После окончания пира все разошлись по своим покоям, которые лично предоставил его величество.

Совсем молодой, не до конца понимающий, что происходит, Янь Минсюн почти сразу заснул мёртвым сном в своих покоях из-за большого количества ярких событий за день.

Часы шли, и с наступлением нового дня пришла пора отправляться в зал съезда.

Всего он длился трое суток. Праздник, встреча и отъезд. Проходя по главной площади, Янь Минсюн не узнавал окружающую его обстановку. Куда-то исчез весь мусор, все украшения были сняты. Ничего не осталось, кроме воспоминаний.

Из года в год местоположение нахождения глав менялось. Пусть мало кто осмелился бы сунуться во дворец, окружённый стражами со всех сторон, но всё же осторожность не помешает. Поэтому за два часа до встречи лично в руки каждого из глав был передан адрес необходимого зала.

Час пути в глухой и Богом забытый павильон на окраине – и всё это ради того, чтобы посидеть пару часов за столом и отчитаться старшим.

И вот шесть глав были на своих местах.

– Очень рад вновь иметь возможность вас всех здесь увидеть, – сказал глава секты Дуо Шэнчжу Дин Хуанчэнь, после чего посмотрел на Янь Минсюна и продолжил: – Глава Янь, соболезную вашей утрате.

Вежливые изречения были сказаны, и пришло время приступить к насущным вопросам.

– Несколько месяцев назад до меня дошли вести, что на территории северо-востока образовывается новое государство, – начал Хэ Чжаоцзинь, глава секты Тэншисин, – и я весьма обеспокоен, так как наши границы разделяют только горы.

– Мы можем просто не дать им сформироваться, – выдал Ли Мэнбо, чем заставил всех посмотреть на себя. – Пока они ещё слабы и разобщены, один удар – и проблема решена.

– Полностью согласна с главой Ли, – тут же подхватила У Бинъань. – Лучший способ обезопасить границы – отодвинуть их как можно дальше. А заодно и территории прирастить.

Хэ Чжаоцзинь нахмурился.

– Легко сказать «один удар». А как именно ты предлагаешь его нанести, глава Ли? Между нами и этим государством – перевал через Великий Хребет. Три месяца пути в одну сторону по зимнему времени. Пока наши войска туда доберутся, они уже не будут нашими войсками.

– А кем они будут по-вашему мнению? – спросил не подумав Ли Мэнбо.

– Самое меньшее, кем они могут стать – останками, поколеченными отвратительными погодными условиями. – резко ответил ему глава Хэ.

После услышанного все резко замолчали.

Немного подумав, и проигнорировав вышесказаную перебранку, глава Дин сказал:

– Пусть страна только формируется, они уже завоевали огромное количество территорий. Под ними пали великие степи, а пара мелких государств полностью признали их господство. Надеюсь, вы не думаете, что, придя туда, мы обязательно одержим победу?

В зале повисла пауза. Ли Мэнбо откинулся на спинку кресла, его пальцы бесшумно отбивали дробь по подлокотнику.

– Сила не всегда в численности, глава Хэ, – произнёс он наконец. – Сила в единстве и решимости. Пока эти варвары дерутся между собой за господство и сокровища, один слаженный удар шести сект разобьёт их наголову. Они воюют, чтобы грабить. А мы... – его взгляд медленно обвёл всех присутствующих, – мы будем воевать, чтобы жить. И это делает нас сильнее.

– Единство? – тихо переспросил Янь Минсюн, и все головы повернулись к нему. Он сам вздрогнул от звука собственного голоса, но продолжил: – Глава Ли говорит о единстве... но я слышал, что ещё до съезда ваши люди вели переговоры с главами Дуо Шэнчжу и Тэншисина. О чём-то, что не касалось общей угрозы.

Ли Мэнбо дёрнулся. А У Бинъань слегка прищурилась.

– Ты следил за моими людьми, Янь Минсюн? – спросил глава Ли.

– Я ничего не делал, – Янь Минсюн заставил себя смотреть в глаза старшему. – Просто слуги иногда говорят громче, чем им положено. А стены в Павильоне Шести Пиков тоньше, чем кажутся.

Повисла тишина. Дин Хуанчэнь и Хэ Чжаоцзинь переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то, похожее на беспокойство.

– Я не пытаюсь никого обвинять, – продолжил Янь Минсюн, чувствуя, как по спине бежит холодный пот. – Я просто хочу понять: если мы сейчас нападём на северян, мы действительно будем едины? Или каждый будет тянуть одеяло на себя, а в спину нам будут дышать те, кто уже сейчас договаривается за спинами других?

– Паршивец, ты переходишь границы, – процедил Ли Мэнбо.

– Пусть говорит, – неожиданно подал голос Дин Хуанчэнь. – Глава Янь, объясни свою мысль.

– Если мы нападём первыми, – начал Янь Минсюн, – то это государство, пусть и молодое, сплотится против общего врага. А мы? – он обвёл взглядом зал. – Мы уже не едины. И чем дальше, тем меньше у нас причин быть едиными. Потом начнутся споры: кому самые плодородные земли, кому рудники, кому торговые пути. Мы потратим силы на войну на два фронта: с врагом внешним и с соперничеством внутренним.

– Какое мудрое наблюдение для столь юного ума, – сказал Ли Мэнбо, и в его тоне зазвучала опасная, сладковатая насмешка. – Ты предлагаешь нам просто сидеть и ждать, пока волк подрастёт и перегрызёт нам всем глотки?

– Я предлагаю не быть тем, кто даст волку повод напасть первым, – парировал Янь Минсюн, чувствуя, как сердце слегка ускоряет свой темп. – Глава Хэ прав. Стоит начать диалог. Узнать их цели. Мы можем предложить торговлю... а параллельно изучать их изнутри. Если они агрессоры – это проявится, и тогда весь Цзянху увидит правоту нашего будущего удара. Если же нет... зачем нам лишние враги?

Ли Мэнбо медленно наклонился вперёд.

– И что ты им предложишь, глава Янь? Шёлк? Чай? Свою юношескую убеждённость в том, что с дикарём можно договориться? – он усмехнулся. – Ты вообще знаешь, что такое степной народ? Они не строят городов. Не пишут книг. Не торгуют – они грабят караваны. Для них переговоры – это признак слабости. Если ты пришёл говорить – значит, ты боишься драться.

– А если они пришли не грабить, а жить? – тихо спросил Янь Минсюн. – Если им просто нужно место под солнцем, потому что в степи началась засуха и скот падает? Откуда мы знаем их истинные цели, если даже не пытались узнать?

– Какая разница, – вмешалась У Бинъань. – Причина не важна. Важен результат. Они придут – мы потеряем земли. Хочешь ты этого или нет.

– А если мы нападём первыми – мы потеряем людей, – возразил Янь Минсюн. – И земли тоже, потому что на восстановление уйдут десятилетия. Глава Сюй, – он повернулся к старому главе Чжибэй, – вы молчите. А ведь ваша секта ближе всех к южным границам. Вы знаете цену таким войнам.

Старый Сюй Баньгу, которого Янь только что назвал по имени, медленно поднял голову. Он молчал всю дискуссию, только потирал переносицу, но теперь в его взгляде появилась тяжёлая, усталая ясность.

– Глава Янь задал вопрос, – сказал он тихо, но так, что все невольно притихли. – И я отвечу.

Сюй Баньгу не торопился. Он посмотрел на Ли Мэнбо, потом на У Бинъань, потом на Янь Минсюна.

– Я вижу, вы уже всё решили, – сказал он наконец. – И моё мнение ничего не изменит. Но раз вы спросили – я скажу.

– Я вспоминаю Наньчжао, – продолжил он. – Тогда мы тоже говорили: «они варвары, они не понимают языка, только силу». Мы ударили первыми. Мы победили. Мы отвоевали клочок болотистой земли ценой жизней трёх лучших учеников моего учителя и разрыва союза с двумя другими сектами.

Он замолчал, давая словам осесть.

– А через десять лет Наньчжао вернулось. С армией втрое больше. Подкупленной нашими же купцами, кстати. Потому что купцам было всё равно, кому продавать – лишь бы платили. Та война длилась двадцать лет. Она опустошила весь юг. И в конце мы получили те же границы, что и в начале. Только людей уже не вернуть.

Он перевёл взгляд на Янь Минсюна.

– Ты спрашивал, знаю ли я цену. Знаю. И цена эта – двадцать лет, которые я не верну и мои братья, которых я не верну. Поэтому, когда ты говоришь про дипломатию и торговлю, я не смеюсь. Я просто боюсь, что у тебя нет времени на то, чтобы учиться на чужих ошибках. Так что если ты не боишься учиться на своих то...

У Бинъань открыла рот, чтобы возразить, но Дин Хуанчэнь поднял руку, останавливая её.

– Хватит, – сказал он устало. – Мы здесь не для того, чтобы перекрикивать друг друга.

Он обвёл взглядом зал. Ли Мэнбо сидел с каменным лицом. У Бинъань зло сверкала глазами. Сюй Баньгу снова ушёл в себя, глядя куда-то в пустоту. Янь Минсюн сжимал подлокотники так, что пальцы побелели.

– Тогда предлагаю компромисс, – произнёс он, разбивая напряжённое молчание. – Мандат на проведение разведки и, при необходимости, точечных действий устранения врагов получают секты Даохуэй и Мо Сюэ. Но! – он поднял палец, – любые действия должны быть согласованы с советом. Если хоть один патруль перейдёт границу без общего решения – виновные понесут ответственность.

– А кто будет определять, где граница? – холодно спросил Ли Мэнбо.

– Мы все, – ответил глава Дин. – Для этого и нужны разведчики. Чтобы знать, где заканчиваются наши земли и начинаются их.

– И второе, – продолжил глава Дин. – Параллельно с разведкой пойдёт дипломатическая миссия. Мы отправим людей на север. Узнаем, чего они хотят на самом деле.

– Отправишь послов – не вернутся, – процедила У Бинъань.

– Значит, будем знать, что они выбрали войну, – добавил глава Дин. – И тогда уже никто не скажет, что мы не пытались.

– Кто поведёт миссию? – спросил Хэ Чжаоцзинь.

Все взгляды обратились к Янь Минсюну. Дин Хуанчэнь посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом.

– Глава Янь, – сказал он наконец. – Ты хотел дипломатии – получишь дипломатию. Возглавишь миссию. Если справишься – честь тебе и слава. Если нет... – он развёл руками. – По крайней мере, мы будем знать, что ошибались не в стратегии, а в людях.

Янь Минсюн почувствовал, как внутри всё оборвалось. Он только что выступал за дипломатию – и теперь должен был сам её осуществлять. С кочевниками, которых никогда не видел. О которых узнал сегодня за этим столом от других глав.

– Я... – начал он.

– Ты согласен? – перебил Дин Хуанчэнь.

В зале повисла тишина. Ли Мэнбо смотрел на Яня с усмешкой, предвкушая провал. У Бинъань – с холодным любопытством. Сюй Баньгу – с тенью сочувствия.

Янь Минсюн сглотнул.

– Согласен, – выдохнул он.

Ли Мэнбо скрипнул зубами, но промолчал. В его глазах читалось: «Ну давай, идиот, иди к варварам. Посмотрим, как быстро они снимут с тебя шкуру».

– Славно. А теперь, если мы разобрались, я бы хотел перейти к внутренним конфликтам, – сказал глава Дин, а после он посмотрел на глав Даохуэй и Дао Вэньфэн. – Я слышал, что у наших главы Янь и главы Ли конфликт за территориальное владение. Это так?