Глава 12. Сяо Чжэнь вспоминает уроки истории

Дни тянулись, неделя за неделей, и уже на носу был съезд шести глав. Секта Чжибэй прижилась, и её ученики чувствовали себя вполне комфортно.

Вестей о школах Даохуэй и Мо Сюэ так и не поступало. Но все терпеливо ждали и готовились.

– Глава Янь, – произнёс Юй Хэн, стоявший в дверном проёме, – не хотите ли сыграть?

Из-за спины мужчины было заметно какую-то квадратную коробку, и, немного подумав, Янь Минсюн спросил:

– Это шашки вэйцзы*?

*традиционная китайская настольная игра

– Именно они! – Он не стал ждать, а быстро подбежал к столу напротив главы Янь и поставил на него игровую доску.

– Итак, какие планы у главы Янь? – сделав пару ходов, спросил бывший глава Юй.

– Знаешь, возможно, у нас будет время встретиться с главами Мо Сюэ и Даохуэй.

Янь Минсюн поднял одну из шашек, покрутил её и одним движением опустил на доску.

– Вы, должно быть, говорите про нашу ежегодную встречу? – спросил он и также сделал ход.

– Да, я недавно сидел и думал над тем, что они попросту не смогут пропустить это событие.

Обстановка на игровом поле становилась всё более опасной для обоих игроков, но уже примерно можно было угадать победителя.

– Почему же глава Янь так думает?

На что Янь Минсюн с лёгкой улыбкой на лице сказал:

– Если они не явятся на собрание, к ним возникнет ещё больше вопросов и станет очевидно, что они что-то задумали и тогда мы без проблем сможем напасть на них. – Он взял последнюю шашку, положил её на доску и продолжил: – Похоже, я победил, мастер Юй.

Юй Хэн посмотрел на доску и неожиданно для Янь Минсюна достал ещё одну шашку, кладя её на доску. После этого хода половина фишек главы Янь были жестоко съедены, и он считался проигравшим.

Подняв взгляд на главу, Юй Хэн перешёл на серьёзный тон и спросил:

– А не думаете ли вы, что можно вообще обойти конфликт стороной?

Янь Минсюн ничего не ответил, только слегка кивнул головой, ожидая, что же может предложить мастер Юй.

– Не кажется ли вам, что просто пойти и нанести на них удар – это слишком прямолинейно и ожидаемо? Я считаю, что раз они так успешно скрываются, то им вполне хорошо известны наши планы и наше местоположение, это может говорить о двух вещах. – Он сделал паузу в своих размышлениях, чтобы встать из-за стола. После он подошёл к окну, чтобы закрыть его. – Первое, их люди натренированы намного лучше наших, что позволяет им наблюдать за нами, пока мы пытаемся наблюдать за ними. Второе же... – Он не успел договорить, как его перебил глава Янь:

– Второе, ты предполагаешь, что среди нас есть предатель?

– Вполне возможно. – Сказал мастер Юй, после чего развернулся в сторону Янь Минсюна.

Сяо Чжэнь и правда подозревал наличие шпионов в секте и хотел проверить всё сам, прежде чем делать выводы. Надежду возлагали на юного Тэнь Яо, который уже мог вести людей, но полагаться только на него было бы слегка безрассудно.

Сяо Чжэнь молча и долго смотрел на бывшего главу Юй, слушая то, что он говорил.

– Интересная теория, – наконец сказал он ледяным тоном. – И у кого, по-твоему, больше всего мотивов? У кого есть доступ, знание наших порядков? У кого есть такая сила внутри секты? Возможность передвигаться везде, участвовать в составлении планов и стратегий, но при этом его лояльность... нова и до конца не проверена?

– Пф, – фыркнул Юй Хэн. – Неужели глава Янь намекает на то, что шпионом могу быть я?

– А почему нет? Ты сейчас обвиняешь моих людей, явно защищая своих, почему же таким человеком, не можешь быть ты? Ты пришёл ко мне и говоришь, что в моём плане нет смысла, прекрасно, почему это не ты?

– О, я точно мог бы им быть. Но задайте себе лучше вопрос, глава Янь. – Мужчина сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Кому выгоднее всего было ссорить наши секты под видом отказа от сотрудничества? Кто получил от этого прямую выгоду? Моя школа была разорена. Мои ученики в бегах. Я приполз сюда просить помощи. А что ваша секта? Она только укрепилась, получив новых союзников и полную поддержку. Может, предатель – не я, а тот, кто манипулировал вами с самого начала, натравливая на внешних врагов, пока сам готовился занять ваше кресло? И ещё кое-что... – Мужчина отвёл руку за спину, что заставило Янь Минсюна слегка напрячься, но вместо какого-либо оружия Юй Хэн достал бумажку и кинул её на доску для вэйцзы, поверх шашек. – Мои люди в городе неделю следили за всеми, кто тайно покидал пик, и вчера совершенно случайно один из них перехватил это письмо. – Он отступил на шаг, давая главе Янь взять записку. – Оно должно было попасть внутрь секты Дао Вэньфэн. И было явно предназначено одному из ваших старейшин. И не малая важная часть... – Мужчина встал за спиной Янь Минсюна, что в тот момент читал записку. – Взгляни на печать отправителя. Похоже, мы имеем дело не только с сектами Мо Сюэ и Даохуэй, но и ещё с одним интересным человеком – генералом Чу императорской армии.

После этого бывший глава Юй Хэн спокойно отошёл к столу и сел за него, взяв в руки кружку с чаем.

Сяо Чжэнь не знал, куда ему смотреть, поэтому его глаза не могли найти себе место, постоянно перебегая с письма на спокойное выражение лица мастера Юй.

"Боже, как я со своим умом вообще тут оказался?" – проскочило в его голове.

Хотя ему, наверное, повезло. Он ещё многое не понимал и иногда принимал решения слишком поспешно, он не собирался отказываться от своих слов и хотел продолжить то, что начал. Но наличие таких сообразительных и знающих людей в его окружении давало ему немалую поддержку. Раз сам не знаешь, как делать, позволь остальным помочь тебе. Он редко доверял кому-то или просил о помощи, но в этой ситуации казалось, что это самый простой и логичный вариант.

***

Было раннее утро. Сяо Чжэнь лежал на диване, читая очередную книгу про историю развития империи Юань. Он был тут никем, просто часть общей картинки, ничего не зная, и надеясь на удачу, он просто стремился к спокойной жизни. Но листая страницы книги он чаще и чаще задумывался над тем кошмаром, который сам же и написал.

На деле история этого места была весьма интересной.

До прихода к власти новой династии страна Цзянху жила в спокойствие во главе с династией Цзинь, а именно императором Ваньянь Шоусюем. Страна была разделена на шесть территорий, которыми управляли главы шести сект.

По правилам этого мира владеть какими-то способностями могли только наследники земель, которые выбирались среди молодого поколения. И за всю историю не было ни одного исключения. К примеру, наследник секты Дао Вэньфэн были мастерами огня, или наследник Даохуэй мастерами пустоты.

Один мастер из одного поколения.

Порядок передачи был довольно кропотлив и требовал большой концентрации как для наследника, так и для главы.

Это было похоже на обряд омовения. Человек отказывался от предательства ценой собственной жизни, был помещен в специальное помещение, где должен был пережить сотню жизней подряд, и только после этого имел полное право называться наследником. Если же он не справлялся, то его душа либо исчезала насовсем без права перерождения, либо же он возвращался, утратив все воспоминания и способности.

«Что за ужас... Хотя... Янь Минсюн умеет колдовать?» – подумал Сяо Чжэнь и выставил руку вперёд, надеясь на какое-то чудо, но ничего не произошло.

Он слегка разочаровался и перелистнул страницу, пытаясь выяснить, что же всё-таки происходит вокруг него.

Как оказалось, последние десять лет правления императора династии Юань У-Сэцэна были временем системного удушения. Внешне - "Великая Мирная Держава", где караваны шли по Шелковому пути под сильной защитой. Внутри - жёсткое сословное деление, где ханьская знать и учёные-чиновники занимали низшие ступени, а реальная власть и земли принадлежали варварской аристократии и их союзникам.

Чтобы ослабить потенциальные очаги сопротивления среди покорённого населения, центральная власть не только стравливала между собой южные кланы и провинции, но и обратила внимание на независимые духовные центры - даосские и буддийские секты, монастыри, школы боевых искусств. Тем, кто соглашался на «сотрудничество», давались привилегии и покровительство. Тех же, кто отказывался, ждала участь «бандитов» или «мятежников» с последующим карательным походом.

Здесь и появилась фигура генерала Чу. Изначально генерал китайской армии, который, ощутив на себе силу монгольской армии, перешёл на сторону завоевателей. Он был идеальным инструментом для страны: он знал язык, культуру и философию этого народа, его лояльность для Юань была вне сомнений, так как человек стремился к лидерству и власти. Именно его люди последние десять лет методично скупали долги мелких сект, вербовали ослабевших старейшин, а при сопротивлении - устраивали "несчастные случаи" или натравливали одни школы на другие.

Задумываясь о времени, когда Сяо Чжэнь только начинал писать книгу, он вспоминал поверхностную информацию об этом генерале Чу. Но в чём он был точно уверен, так это в том, что делать его главным антагонистом он не собирался. Если ему не изменяла память, то этот человек должен был быть серьезно ранен ещё задолго до того, как Янь Минсюн взял своего первого ученика. Видимо, сейчас обстоятельства сложились так, что он не просто не лишился своих сил, а к тому же поднялся ещё выше. Помимо управления войск, он занимается переманиванием сект на сторону императорского двора. Но зачем им столько людей? Неужели они собираются продвинуться за запад и отхватить ещё больше территории?

Как бы то ни было, человек на месте императора пришел из стран запада. Он смеет диктовать свои порядки и правила. Подчиниться ему – значит признать его власть. Пусть в этом мире Сяо Чжэнь и был дураком, но где бы он ни оказался, он не собирался танцевать под законами человека, который просто захотел взять в свои руки столько власти, на которую не имел права. Пусть он смог свергнуть бывшую императорскую семью с власти, но его кровь была чужой, он никогда не будет кем-то, кто сможет ввести сюда свои порядки, по крайней мере не в секте Дао Вэньфэн.

Он отложил книгу, поднял глаза на деревянный потолок и подумал:

"Я же просто писал новеллу о мечах и ци... Почему я попал в политический триллер на фоне заката империи, где основной задачей является просто попытаться выжить, так получается?!".

Застряв в своих мыслях, Сяо Чжэнь не сразу услышал стук в дверь, что заставило его слегка дрогнуть.

– Янь-шицзууун! Откройте, это Вэнь Цун, – доносился детский голосок.

"Ох уж этот ребёнок. Доведёт же своего учителя когда-нибудь до проблем с сердцем", – подумал Сяо, а после аккуратно сказал:

– Можешь войти.

Как только ребёнок оказался внутри, в его руках глава Янь заприметил чайник для чая и тарелку с печеньем в форме цветков лотоса.

– Учитель, это для вас, – говорил Вэнь Цун, протягивая лакомства своему учителю.

Он немного переживал, но всё же слегка поглядывая на мужчину тихо спросил:

– Учитель... вам сегодня было страшно? Я... я помню наш договор. Я не убежал. Я принёс вам чай.

Смотря на это маленькое дитя, которое уже смогло повидать огромное количество бед в своем юном возрасте, Сяо Чжэнь всё ещё помнил их разговор, помнил страх, что рос внутри его ученика, помнил, с какой надеждой в голосе он говорил, что будет рядом с ним в трудные времена.

Сяо задумался: "А может, я прав?". Возможно, он действительно правильно делает, что пытается оградить А-Цуня от этих событий. Может быть, он правильно считает, что никогда не примет идеологию людей, которые убивали жителей его страны и принесли столько страданий множеству людей. Возможно, он правильно решает для себя, что, что бы ни случилось, останется верен своим убеждениям.

Во всяком случае сейчас этот ребёнок сидел рядом с ним и наливал ему чай, а значит, всё можно ещё исправить. Ведь они живы, они могут влиять на то, что происходит вокруг... хотя бы пытаться влиять.

– Нет, малыш А-Цун, сегодня твоему учителю не страшно, – спокойно ответил Янь Минсюн, со всей возможной заботой смотря на своего ученика.