Год 1935 (часть 2)

ил в пять минут. Мать и дочь устроил в самый лучший номер гостиницы «Метрополь». Вместо того, чтобы показать девочке Москву, он привез ее на свою дачу и там изнасиловал. Мать оказалась дальней родственницей военачальника Егорова. Чтобы замять скандал, Калинину пришлось заплатить большую неустойку. А на днях нам сообщили, что всю семью Нелидовых - 13 человек - переселили из Томбова в Верхоянский край. Мы вынуждены были с ним объясниться. Теперь Калинин - пожизненная безропотная овечка. Вот как трудятся ученики и последователи творца и знаменосца революции великого Ленина!

- Товарищ Сталин, я горда вашим доверием.

- Не верил бы - не делился с вами.

Меня пригласили на два спектакля в Киев. В ресторане на Крещатике случайно увидела Тухачевского. Он инспектировал Киевский военный округ. М. Н. отпустил шофера, сложней было избавиться от охраны. Тухачевский уговорил Верова и Полякова остаться в Киеве и ждать его телефонного звонка. Мы поехали к его дальней родственнице Виктории Борисовне Половневой. Она жила на окраине города. Весь день мы провели на воздухе. Я рассказала ему про арест Зиновьева и Каменева.

- Какие еще новости? - спросил, целуя меня в шею, Тухачевский.

- Сталин собирается присвоить военным маршальские звания.

- Когда ожидается указ?

- Не знаю.

- Мне маршала не дадут. Сталин против меня оттачивает клыки.

- Мишенька, идемте на пари! Вы ему очень нужны.

- Верочка, откуда у вас такие сведения?

- Слухами земля полнится.

- В. А., почему мы так редко видимся?

- Вы, Миша, меня разлюбили! Говорят, у вас в каждом городе имеются любовницы!

Тухачевский разозлился:

- Кто сказал? Назови фамилию мерзавца, я проучу его на твоих глазах. - М. Н. взял меня под руку. - Ты одна нужна, каждую ночь вижу тебя во сне. Все, что в молодости было, давно зачеркнуто.

Осторожно спросила:

- Мишенька, почему убили Кирова? Сергей Миронович - первая и не последняя жертва сталинского террора.

М. Н. помрачнел:

- Мне кажется, что ты не сумеешь меня продать?

- Бели сомневаешься, тогда лучше не говори:

- Не обижайся, времена наступили ужасные, смутные. Сталина я давно раскусил. Он маленький кривоногий деспот. Корчит из себя Наполеона. В юности неотесанный И. Джугашвили вступил в грузинскую националистическую меньшевистскую организацию «Месаме-Даси». С ними Сосо находился в добрых отношениях до 1917 г. Друзей по партии он без сожаления отдал на растерзание Вячеславу Менжинскому. Зиновьев и Каменев открыто выступали против Ленина и его «Апрельских тезисов». Они были против конфискации земель и национализации банков, оказывали всяческое сопротивление НЭПу. Теперь он пытается с ними рассчитаться. Не смотрите на меня удивленными глазами, так будет со всеми нами. И. В. боялся, что Киров займет его место. Скажите, пожалуйста, кто из диктаторов готов добровольно уступить свою власть? Все годы Киров поддерживал Ленина. На пленумах и закрытых совещаниях С. М., никого не боясь, требовал закрыть или по крайней мере сократить количество концентрационных лагерей. В 1921 году Киров, по инициативе Ленина, стал первым секретарем Центрального Комитета партии Азербайджана. Через пять лет Сталин рекомендовал его на пост руководителя Ленинградской партийной организации, где он заменил ставленника Зиновьева - Евдокимова. Таким образом, Киров стал полновластным хозяином Ленинграда и, не считаясь со Сталиным, многие важные вопросы решал самостоятельно. И. В. - малоспособный человек, ограниченный дилетант. Он стремится узурпировать власть и бесконтрольно руководить такой огромной страной. Безнравственностью и жестокостью он превзошел всех русских царей и римских императоров. Любовь народа, которой Сталин так долго и тщетно добивался, пришла теперь сама собой. Он спокойно ею наслаждается. После смерти Ленина, постепенно расправляясь с соперниками, он облегченно вздохнул. Он упивается любовью народа, подхалимы изобретают новые утонченные способы подогревать ее.

- Мишенька, вы человек какого нрава? Простите за откровенность, вы разве лучше их?

- О себе трудно говорить, многих людей, оказавших сопротивление революции, я приказал расстрелять.

- Неужели тебе не знакомы чувство жалости, раскаяния, угрызения совести? Не мучает ли тебя по ночам, что в любой момент может настигнуть возмездие?

- Во всех моих действиях всегда на первом месте стоит гражданский долг. В борьбе, если она справедлива, нет места сентиментальности.

- Ты - потомственный дворянин, помещик, офицер царской армии, родовой аристократ, тебе легко было изменить идеалам, строю, чувствам? Я задаю такие неоднозначные вопросы, потому что впервые в жизни полюбила по-настоящему, без остатка, навечно, навсегда.

Тухачевский расстегнул ворот рубашки, ему стало душно. Мы вышли за ограду сада, долго шли по тихому волшебному лесу. Неожиданно дорогу перебежал быстроногий заяц, на ходу он с любопытством посмотрел на нас.

- Верочка, ты спрашиваешь о самом страшном. Ты хочешь, чтобы я вывернул наизнанку душу, обнажил сердце? Мы встретились, стали близкими, но жизнь все равно нас разъединит. Ты это знаешь лучше меня. Я совершил роковую ошибку, за которую сполна придется платить. Что может быть у меня общего с неотесанными мужиками Ворошиловым и Буденным, которые путем вероломства приблизились к Сталину и теперь верховодят в Красной Армии? Я - образованный, интеллигентный человек, неплохо разбирающийся в стратегии, всецело зависим от настроения бездарного наркома. Трудно победить косность и юродство сталинского бюрократического аппарата. Моя жизнь, как киноматографическая лента, прокручена до самого конца.

- Мишенька, так что же нам делать?

- Набраться терпения и ждать конца...

К нам в театр на репетиции балетных спектаклей зачастил Калинин. Балерины его умиляли. Юные дианы, зная, что он все может, нахально преследовали правительственного старца. Михаил Иванович дарил девочкам шоколад импортный, духи заграничные, чулки, брошки и всех наперебой приглашал в гости. Некоторые создания, чтобы получить лишний подарочек, подходили к нему по несколько раз, шаловливо гладили его по морщинистым щекам, украдкой целовали в шейку. Председателя ВЦИК пленил гибкий стан 16-летней Белочки Уваровой. Воспитанница балетной школы стала прятаться от Калинина. В поисках обожаемой нимфы прыткий М. И. Калинин бегал по кулисам театра. Однажды из-за близорукости и плохого освещения он очутился в женском туалете, кто-то из озорства пустил на него струю горячей воды.

Александр Денисович Уваров, инженер-металлург, работал в техническом наркомате. Жена его Клеопатра Федоровна Суровцева - переводчицей в ВОКСе. Она в совершенстве владела многими европейскими языками. Их дочь Бела с 4-летнего возраста увлекалась танцами, а позже очень серьезно - хореографией. Девочка сама придумывала сложные композиции и сочиняла к ним музыку. Без разрешения родителей Бела Уварова позвонила балерине Гельцер. Посмотрев девочку, Екатерина Васильевна согласилась бесплатно с ней заниматься. За короткий срок она подготовила Белу в хореографическое училище. Прославленная балерина, не имеющая семьи, по-матерински привязалась к способной девочке. Не было дня, чтобы они не встретились. Художественное руководство Большого театра возлагало на Уварову большие надежды. Гельцер узнала о притязаниях Калинина, она добилась приема у председателя ВЦИКа. Без предисловий Е. В. настоятельно попросила Калинина оставить в покое свою ученицу. Маститый пролетарский вождь рассмеялся. Облил всемирно известную артистку нецензурной бранью, затем выгнал ее из кабинета. Через две недели Бела Уварова исчезла. Спустя месяц обезображенный труп девочки обнаружили в подмосковном лесу. Медицинская экспертиза подтвердила изнасилование. Белу похоронили на Ваганьковском кладбище в Москве. Началось расследование, следователь Борис Моршанский установил, что после вечерней репетиции неизвестные люди насильно втащили юную балерину в машину. Когда фотографию девочки показали прислуге на даче Калинина, они опознали Уварову. Дирекция Большого театра написала Сталину письмо. Случайно оно попало ему в руки. По его указанию была создана правительственная комиссия, в которую вошли Маленков, Ежов, Шкирятов, Поскребышев, Мехлис. Калинин пережил много неприятных минут, но товарищи по партии спасли старого насильника.

Видный журналист с обезьяньей внешностью Карл Радек, близкий к правительственным кругам, без памяти влюбился в певицу третьего положения Баклину. Параллельно со мной она репетировала партию Любавы в опере Римского-Корсакова «Садко». Премьера была назначена на 25 апреля. Руководители постановки режиссер Владимир Лосский и дирижер Александр Мелик-Пашаев сказали мне «по секрету», что, согласно распоряжению начальника Управления театрами, все премьерные спектакли будет петь Баклина. В театр приехал Маленков. Посетовала, что на премьере не придется петь Любаву, которой отдала два года творческой жизни. В первый раз самодовольный царедворец обратил на меня серьезное внимание, взглянул так, как обычно мужчина смотрит на понравившуюся ему женщину.

- В. А., как вы ко мне относитесь? - неожиданно спросил Маленков.

- Очень хорошо, Георгий Максимилианович.

- Вы позволите пригласить вас на день рождения?

- Только в том случае, если у вас не очень ревнивая жена.

- На этот счет, пожалуйста, не беспокойтесь. Попрошу вас после праздничного ужина исполнить несколько вещей из своего репертуара и тогда на вечные времена гарантирую вам мое доброе расположение.

- Г. М., я не могу понять, почему в театре так резко изменилось ко мне отношение?

- Постараюсь объяснить. Вчера вечером И. В. сказал мне, что наркомы и работники аппарата ЦК ВКП(б) собираются пойти на премьерный спектакль «Садко». По моему требованию привезли из типографии четырехлистную афишу. Не увидев вашей фамилии, мы огорчились и тут же забили тревогу. Оказалось, что к начальнику управления искусств пришел журналист-публицист Карл Бернгардович Радек. Для «Правды» он подготовил статью «Новые горизонты советского искусства», в которой безудержно хвалил работников, ведающих искусством. Рекламный пряник моментально сработал. В. А., не волнуйтесь, завтра появится новая афиша, с вашей фамилией. Вы довольны?

Пришлось поцеловать сияющего Маленкова.

Вся Москва привалила на «Садко». В спектакле заняты лучшие оперные силы Большого театра. Художник Федор Федоровский создал незабываемые декорации. Эпические картины древнего Новгорода гармонически сплелись с красочными картинами волшебного подводного царства.

Увертюра. Медленно поднимается занавес, немой восторг обескуражил зрителей. В который раз мне пришлось держать экзамен на артистическую зрелость. Прав был К. С. Станиславский, когда говорил, что оперный певец» имеет дело не с одним, а сразу с тремя искусствами: вокальным, музыкальным, сценическим. Спектакль произвел фурор. В центре внимания - Ни-кандр Ханаев, Вера Давыдова, Сергей Лемешев, Бронислава Златогорова, режиссура, дирижер, художник. Вызовы... Вызовы... Огромная сцена утопает в цветах. По традиции еще с царских времен исполнителей главных ролей пригласили в правительственную ложу. Заметила, что Сталин влюбленными глазами посмотрел на меня.

Маленкову купила в подарок две вышитые украинские рубашки. Я собиралась вызвать такси, но меня опередил предусмотрительный именинник. На машине мы быстро добрались до Серебряного бора - его дачной резиденции. В этом доме царствует насупленная жена Маленкова - Голубцова. Впоследствии эта партийная дама сделала головокружительную карьеру: ей без защиты диссертации присвоили звание доктора технических наук, она стала директором Московского энергетического института им. Молотова.

Из знакомых встретила сталинский костяк: Ворошилова, Кагановича, Микояна, Ежова, Калинина, Поскребышева, Орджоникидзе, Мехлиса, Буденного, Андреева, Шверника. На столе полыхают разноцветные свечи. Виновник торжества сравнительно молод, отказавшись от инженерства, он стал партийным работником.

- В. А., спасибо, что приехали, - радостно проговорил Маленков.

- Я тоже рада видеть вас в домашней обстановке.

- Давайте на несколько минут оставим гостей!

- В такой знаменательный для вас день я не очень расположена к серьезному разговору.

- Из чего вы взяли, что беседа должна быть непременно серьезной?

- Подсказала интуиция, она меня редко обманывает.

Он взял меня под руку и мы улизнули на веранду.

- В. А., - сказал Маленков, - в последнее время я много думаю о вас. Меня поражает, как странно складывается ваша судьба - женщины и актрисы?

- Я не совсем поняла то, что вы сказали.

- Если, хотите, это самое настоящее признание.

- Не надо, дорогой! Я одурела от бесконечных объяснений, мужских излияний, раскрываемых сердец.

Своим видом 34-летний Маленков напоминал неуклюжего, упитанного медвежонка Дульчи из московского зоопарка. Внешность его не располагала: лысеющий, начинающий полнеть блондин, обладатель маленьких блестящих глаз, на голове жидкий пробор, грубые бабьи черты. Он мог бы сыграть в кино рязанскую бабу.

- Говорю прямо, - что от вас не отстану, я не в состоянии побороть себя. Заверяю, что никто не будет знать о наших встречах. Мне говорили, что товарищ Сталин серьезно увлекся певицей, маленькой и некрасивой Златогоровой, она была у него три раза. Иногда, по старой памяти, он вызывает Лепешинскую, а на прошлой неделе его посетила Валерия Владимировна Барсова. А вы собираетесь хранить верность усатому чучелу?

- Г. М., я шокирована тем, что вы сказали. Давайте нашу беседу продолжим как-нибудь в моем доме, мне с вами надо о многом поговорить.

Маленков долго держал мою руку в своей, он очень тихо сказал:

- Сегодня у меня счастливый день, верю в то, что вы принесете мне счастье, которого я еще не имел.

Весь вечер около меня вертелись Ежов и Поскребышев. Обещая хранить тайну, оба кавалера потихоньку назначили свидание. Я исполнила пять романсов, арию Кармен повторила на бис. Под утро усталая вернулась домой. В боковом кармане пальто обнаружила конверт с деньгами. На папиросной бумаге напечатано всего несколько слов: «Причитающийся гонорар за участие в правительственном концерте - пятьсот рублей».

Позвонил Маленков:

- В. А., надеюсь, вы здоровы? Товарищ Сталин просит вас принять участие в закрытом концерте. Он произнесет речь перед выпускниками Военной академии.

В президиуме - цвет и гордость Красной Армии. В зале находились дипломированные командиры, окончившие с отличием Академию. Целый час они, соревнуясь друг с другом, отбивали ладони и драли глотки в честь «гениального вождя». Так же рьяно колотили ладони товарищи из президиума, которые совсем скоро получат клеймо «предателей», «изменников», «матерых шпионов», «диверсантов», а пока значились в ранге защитников Отечества. Сталин говорил долго и скучно, истины он не открыл, его речь свелась к одному: «бережно относиться к людям, командир для красноармейца больше, чем родной отец...»

Приехал Тухачевский, с ним зашел высокий, рыжий человек в очках.

- Знакомьтесь, - сказал М. Н., - мой друг и самый верный товарищ Борис Андреевич Пильняк.

С удивлением спросила:

- Тот самый Пильняк, который написал «Повесть непогашенной луны»?

Большой рот Пильняка растянулся в широкой, радостно-детской улыбке. Спросила:

- Есть хотите?

Пильняк ответил:

- Ничего не ел со вчерашнего дня.

- Можно разогреть суп?

- Давно не ел огненного супа, тащите на стол все, что есть: селедку, мясо в любом виде, рыбу, сметану, сыр, колбасу, творог, печенье, я готов сожрать весь мир вместе с очаровательной хозяйкой. Единственное условие: во время еды мне нельзя задавать вопросы, лучше оставить на десерт.

Пришлось разбудить прислугу, она спросонья ничего не могла понять. Мы вдвоем накрыли на стол. Вдруг кто-то постучал в двери. Заглянула в щелочку и обомлела - Ягода.

- Неужели мы, два здоровых мужика, - проговорил Пильняк, - не сумеем одолеть одного ублюдка? У меня на него давно руки чешутся. Миша, наган у тебя заряжен?

Тухачевский вынул из кармана револьвер и быстро его зарядил. Назойливый стук повторился.

- Верочка, открывайте! - скомандовал М. Н. - Не беспокойтесь, мы устроим засаду в спальне.

Ягода ворвался в квартиру:

- Мы за вами, товарищ Давыдова-Мчедлидзе-Южная. Вы дали слово встретиться со мной после премьеры оперы «Садко». Теперь вы убедились, насколько я терпелив? Идемте, машина ожидает у подъезда.

- Я плохо себя чувствую.

- Для Тухачевского здорова? Он навестил тебя сегодня с рыжим детиной. Собирайся, поехали, а то возьмем силой. Честное слово, я соскучился по твоим ласкам.

- Я никуда не поеду.

- Повезем связанную, для этого имеются веревки, канаты и даже кандалы.

Из спальни вышли Пильняк и Тухачевский. М. Н. подошел к Ягоде:

- Я за себя не ручаюсь. Пока не поздно, рекомендую убраться и навсегда забыть этот дом.

Ягода нагло усмехнулся:

- Тухачевский, ты, конечно, большой вояка, но со мной лучше не связывайтесь, а то придется коротать ночки в одном из лубянских подвальчиков. Не таких молодцов приходилось скручивать!!!

Борис Пильняк, словно танк, ринулся на Ягоду. Схватил его в широченные объятия, приподнял и с размаху швырнул на лестничную клетку. В это самое время М. Н. позвонил адъютанту Шилову, сообщил адрес и потребовал немедленно прислать усиленный наряд. Осторожный Ягода заранее предвидел создавшуюся обстановку, в подъезде появилась вооруженная группа чекистов. Я позвонила Маленкову, он одобрил действия М. Н., просил все время держать его в курсе событий. Инициатива перешла в руки Тухачевского и Пильняка. Краснойармейцам М. Н. удалось отбить два закрытых автомобиля и загнать туда обезоруженных чекистов.

Ягода со своим шофером собирался улизнуть, но его машину успели окружить, охранники наркома бежали. Через два часа мои гости вернулись и с удовольствием продолжили ужин.

- Я приказал отправить Ягоду и его ближайших друзей на гауптвахту, - смеясь, проговорил М. Н., - пусть посчитает мух в бетонированном подвале.

- Мишенька, вы играете с огнем, - сказала я, волнуясь, - смотрите как бы эта история не вышла всем нам боком.

Борис Пильняк подарил мне свои книги, он с удовольствием сделал на них дарственные надписи. Не выдержала, проговорилась, что его недолюбливает Сталин.

- Спасибо, что сказали, но я это знал. Ему не нравится мой стиль. По его просвещенному мнению, я нарушил каноны правописания, отказываюсь подражать любимцам вождя русским классикам Салтыкову-Щедрину, Глебу Успенскому и прочим, не учусь писать у дорогих современников М. Горького, жополиза А. Толстого, Серафимовича, Новикова-Прибоя.

- Борис Андреевич, вы, кажется, не очень скрытный человек? Вы легко и просто излагаете свои мысли. Почему вы решили стать писателем?

Пильняк на меня серьезно посмотрел:

- Надеюсь, что вами руководит не праздное любопытство?

- Верочка - сама искренность! - ответил за меня Тухаческий.

- Значит, пришло время знакомиться, - церемонно кланяясь и улыбаясь, проговорил Пильняк. - Я урожденный Вогау. Батюшка - доктор-ветеринар, выходец из немцев - колонистов Поволжья, Саратовской губернии. Матушка - из старинной купеческой семьи, училась в Москве, имеет педагогическое курсовое образование. Отец и мать темпераментные натуры, В 80-90-х годах примкнули к народническому движению. Им повезло, они случайно избежали каторги. Мне 40 лет, родился в Можайске. В организме бурлит кровь разных народов: со стороны отца немецкая и еврейская, со стороны матери славянская и монголо-татарская. Детство прошло в уездных городах. С нежностью вспоминаю природу', леса, тамошних крестьян, земскую интеллигенцию, среди которой было много прекрасных людей.

В Нижнем Новгороде окончил реальное училище. В 1920 г, получил диплом об окончании Московского коммерческого института. Писать начал рано. В первом произведении описал ночную степь при луне, то, как в одиночестве плачет филин. Начало литературной работы отношу к марту 1909 г. Мне исполнилось 14 лет, когда в литературном приложении при газете «Копейка» был напечатан мой первый лирический рассказ «Весной». Люблю путешествовать, видеть, познавать. За эти годы удалось посетить Германию, Англию, Францию, Японию. Сегодня, в день нашего знакомства, мне бы хотелось, чтобы оно было счастливым, вы получили от меня книги, которые я очень люблю.

- Тронута, Б. А. Позвольте задать один вопрос. Я прочитала в журнале «Новый мир» ваше письмо. Скажите откровенно, вы раскаиваетесь, что написали «Повесть непогашенной луны»?

- Когда впервые видишь человека, не полагается вести откровенный разговор. К вам, В. А., меня привел самый близкий мой друг Миша Тухачевский. У нас нет секретов, кроме интимных. Гнусные обстоятельства вынудили меня пойти на публичное покаяние. Через какое-то время я дам вам прочитать мои дневники. Большое место уделено там периоду, когда писалась злополучная повесть, от которой я никогда не отрекусь. В. А., - сказал Пильняк, - разрешите хотя бы изредка к вам наведываться?

Вмешался Тухачевский:

- В том случае, Боренька, если не будешь приставать к Верочке.

- Вопрос сложный, возможно, что у хозяйки дома появится физическое желание, тогда при всем уважении к тебе я не сумею отказаться от близости с таким необыкновенным существом! Давайте шутки оставим, есть серьезный разговор. Моя двоюродная сестра работает ст. машинисткой в союзной прокуратуре. Она случайно проговорилась, что создана какая-то секретная комиссия. Миша, ты должен зыяснить, что это за штучка!

- Шпиономания только начинается, - мрачно проговорил М. Н. - Главный конструктор - наш прославленный на все века учитель и вождь! Он - председатель, членами комиссии утверждены Ежов, Жданов, Шкарятов, Вышинский, Поскребышев.

Подавленные, долго молчали, очевидно, каждый думал о своей судьбе.

Несколько месяцев Пильняка продержали в каменном мешке психиатрической больницы, потом судили, обвинили в шпионаже и за это расстреляли. Он умер, прожив на свете всего лишь сорок три года. Судьба жены - Марии Алексеевны Соколовой-Вогау - неизвестна. Его интимный друг, Кира Андронникова, много лет провела на советской каторге. На протяжении 28 лет имя Пильняка в СССР было предано забвению. Только в 1964 г. с разрешения ЦК КПСС журнал «Москва» опубликовал главы из романа «Соляной амбар» и пятый том Краткой Литературной Энциклопедии посвятил его творчеству несколько строк. Напомню читателям, что еще в 1925 г. в журнале «ЛЕФ» № 3 литературовед-теоретик Виктор Шкловский в большой статье «О Пильняке» до основания разделал роман «Голый год» и обругал целый ряд его рассказов. Еще в те годы писатель был зажат в стальные тиски советского литературоведения. Несмотря на посмертную реабилитацию, почти все книги Б. А. Пильняка преданы забвению и изъяты из библиотек. Только в 1977 г. издательство «Художественная литература» выпустило «Избранное» Пильняка, в котором напечатаны роман «Голый год» и несколько рассказов. (Прим, автора.)

Поздняя ночь, духота неимоверная, окна во всей квартире открыты настежь. Не отрываясь, читаю роман Шолохова «Тихий Дон». С первых страниц меня поразили контрасты жизни и быта земли Войска Донского. Поголовное пьянство, дикость, неслыханное хулиганство, отец насилует дочь, мужья до потери сознания избивают своих жен. Казаки невежественны, верят в колдовство, заговоры, заклятья. Они имеют весьма туманные представления о внешнем мире и целях войн, в которых им приходится участвовать, но хорошо помнят рассказы о своих предках, поют прекрасные песни и поразительно чувствуют красоту природы. Они свято соблюдают традиции и бытовые обычаи, высокомерно третируя соседей: украинских, русских и белорусских мужиков. На Дону помнили имена Степана Разина, Емельяна Пугачева, Кондрата Булавина и гордились ими. Легенда о том, что и Ленин происходит из казаков, - вымысел Шолохова.

Композитор Иван Держинский предложил Большому театру осуществить постановку его оперы, которую он написал на сюжет романа «Тихий Дон». В работу мне дали главную женскую партию - Аксинью.

За мной приехал Алеша Бугров. Вместо старой жабообразной экономки, - новенькая, молоденькая, чистенькая, улыбчивая, одним словом - кровь с молоком. Протягивая руку, она скромно сказала:

- Зовите нас Валей, если хотите, можно и по отчеству Валентина Ивановна. - Голос у нее грудной, приятный, не назойливый.

- Очень рада, Валечка. Моя фамилия - Давыдова.

- Мы знаем, маленько подождите, перекусите, они сейчас придут.

Сталин любил создавать нервное состояние ожидающим его людям. Наконец он появился. Удивилась его ледяной вежливости.

- Валечка, - сказал он, - принесите фруктов и что-нибудь выпить холодненького. - Он тяжело опустился в кресло. - Для намеченных дел нам не хватает рабочего дня, приходится ночами сидеть за письменным столом. - Съев два апельсина и выпив стакан боржоми, пробурчал - Знаем про все ваши шашни! - Такое вступление ничего хорошего не предвещало. - На даче у С. Буденного была? - Он стал загибать пальцы. - С Тухачевским путаешься? С Ягодой спишь? С рыжим Пильняком живешь? С Маленковым встречаешься? Скажи, В. А., что нам с тобой делать? Почему стала ненасытной сучкой? Скажи: какое придумать для тебя наказание? Изолировать от цивилизованного общества, в тюрьму посадить? Все равно там ничему не научишься, я тоже сидел в тюрьмах и, как видишь, убеждения остались при мне. В исправительно-трудовой лагерь отправить, строить дороги или же корчевать лес - устанут руки, тогда начальство заставит грудью месить бетон, а по ночам тебя, вшивую и смрадную, в очередь будут пользовать уркаганы-блатари.

Я не на шутку испугалась угроз властелина-самодер-жца российского царства.

- Что молчишь? Значит, все правильно?

- И. В., мне надоело оправдываться, делайте со мной, что хотите, только оставьте в покое, я и так вся издергалась.

Сталин улыбнулся:

- Молодец, мне даже очень нравится, что ты не из робкого десятка, купить и продать тебя нельзя. - Он позвонил - в белом накрахмаленном фартучке вошла Вадечка. - Соберите нам что-нибудь поужинать.

Я от еды отказалась.

- Что, после наших слов пропал аппетит? Мы заметили, что с некоторых пор вы стали слишком взвинченной, нервной. Придется срочно отправить вас на отдых.

Я содрогнулась, ведь он все может: и посадить в тюрьму, и отправить в концентрационный лагерь, и на эшафот, и никто не заступится, нет на земле человека, который нашел бы в себе силы критиковать или указывать первому человеку в государстве.

- Верочка, не бойтесь нас! Мы решили отправить вас в Сухуми, Вас там хорошо примет наш друг, товарищ Лакоба. - Залпом выпила рюмку коньяка. - Молодец, В. А., кто умеет пить, тот умеет любить, - эти вещие слова принадлежат русскому демократу и гуманисту Александру Ивановичу Герцену. После обмена любезностями полагается заслуженный отдых! Идемте, вас ожидает сюрприз! - В спальне Сталин миниатюрным ключиком открыл дверцы'шкатулки, в руках он держал резную деревянную коробочку. - Это вам от меня за «Садко»- вы создали неповторимый образ прекрасной девушки Любавы.

- И. В., мне не совсем удобно принимать от вас такой бесценный дар!

Сталин насупился:

- За то, что на даче у Маленкова спела три песни или еще за что-то, он отвалил тебе 500 рублей?

Чтобы доставить ему удовольствие и замять назревающий скандал, я надела золотые, филигранной работы миниатюрные часики, золотое кольцо с бриллиантами и золотые сережки, отделанные драгоценными камнями, потом, прижавшись к нему, я его поцеловала: И. В. как будто успокоился.

- Спасибо, родной, вы все равно, с подарками или без них, для меня самый желанный из всех мужчин в мире, вы - мой избранник и король!

- Ты меня так никогда не называла. Хочу опять твоей ласки, прикосновения твоих рук. Ты давно не была у нас, вот почему я такой злой, неуравновешенный, нетерпеливый...

Верила, что не за горами то время, когда инициатива целиком перейдет в мои руки. После каждой встречи Сталин еще сильней ревновал, бесновался. В припадке бешеной злобы готов был стереть в порошок. Через многочисленных шпионов он получал обильную информацию, которая умело фальцифицировалась штатными царедворцами, вот почему каждый раз приходилось имитировать страсть.

- Верочка, постараюсь тебя больше не мучить.

Для пущей видимости я надулась:

- И. В., меня вы все время упрекаете, а у вас без конца бывают женщины! Я тоже кое-что знаю: вы не можете забыть Валерию Барсову, вам все еще нравится Ольга Лепешинская, вы стали близки с Брониславой Златогоровой, а теперь к этому списку прибавилась пухленькая Валечка! Вряд ли она вам нужна для мебели!

Сталин громко рассмеялся, обнажив вывернутые гнилые зубы, которые не хотел лечить: он смертельно боялся боли.

- Откуда такая осведомленность? Мужчинам на роду написано иметь как можно больше женщин. Напомню вам, что в письме Раевскому поэт Лермонтов писал: Если не ты, так другой мой друг - лучше быть первым, чем вторым... Верочка, я люблю тебя! Ты - мое солнце, ты - мой рассвет! Он стал жадно меня целовать. - Часто тебя не приглашаю, потому что берегусь. Жить без женщин трудно, но нельзя шутить с природой. Я тебе дам номер личного телефона. Никому не давай и звонками не злоупотребляй. В отпуск отправишься в Сухуми, отдохнешь на нашей даче у Лакобы. Потом, если захочешь, переедешь в отдельный особняк, более комфортабельный, чем в Сочи.

- И. В., тронута вашим вниманием и заботой. Вы должны понять, что моя жизнь сложилась трудно и в этом нельзя винить одну только обездоленную женщину. Я боюсь портить отношения с правительственными мужиками из вашего окружения, каждый из них обладает властью, каждый может посадить, наказать, ликвидировать, и вы даже не найдете моих останков.

Сталин засопел, он посмотрел на меня совершенно другими глазами:

- Назови фамилии. С каждым поговорю при закрытых дверях, с глазу на глаз.

Сыграла на его властолюбии:

- Если не боитесь, вызовите Ягоду. Он больше всех ко мне пристает и терроризирует.

- Этот негодяй давно породнился со смертью и кару он получит самую ужасную, мы из него вырвем душу.