Глава VIII. Возвращение

Первые лучи солнца только коснулись степи.

Над кочевьем Каи медленно поднимался дым от утренних костров.

Женщины уже пекли хлеб.

Дети бегали между юртами.

Пастухи выводили табуны.

Казалось, жизнь текла так же спокойно, как и всегда.

Но стоило Фатме пересечь ворота стойбища, как она сразу почувствовала — что-то изменилось.

Люди улыбались ей.

Но в этих улыбках больше не было прежней беззаботности.

Они были натянутыми.

Тревожными.

Словно каждый скрывал одну и ту же плохую новость.

— Госпожа Фатма!

К ней подбежал один из молодых воинов.

— Добро пожаловать домой.

Она спешилась.

— Где отец?

Воин на мгновение отвёл взгляд.

— Он отдыхает.

Фатма нахмурилась.

— Отдыхает?

— Лекари запретили ему выходить.

Сердце неприятно сжалось.

Она быстрым шагом направилась к самой большой юрте.

⸻

Перед входом стояли Аллаэддин и несколько беев.

Увидев сестру, Аллаэддин сразу подошёл к ней.

— Наконец-то.

Фатма крепко обняла брата.

— Почему мне никто не написал, что отец болен?

Аллаэддин тяжело вздохнул.

— Не хотели отвлекать тебя от Инегёля.

— Это не оправдание.

— Знаю.

Она внимательно посмотрела на него.

— Насколько всё плохо?

Он не ответил сразу.

— Лекари говорят, что ему нужен покой.

Но возраст уже не щадит даже таких людей, как отец.

Фатма молча кивнула.

Ей этого было достаточно.

⸻

Она осторожно вошла в юрту.

Запах лекарственных трав сразу ударил в нос.

Возле ложа сидела мать.

Она тихо читала молитву.

Осман-бей спал.

Лицо великого правителя осунулось.

Дыхание стало тяжёлым.

Фатма замерла.

Она привыкла видеть отца человеком, которого невозможно сломить.

Тем, кто всегда ехал впереди войска.

Тем, кто первым входил в бой.

И теперь...

Перед ней лежал просто пожилой человек.

Уставший.

Израненный годами войны.

Она осторожно опустилась рядом.

Взяла его руку.

— Отец...

Осман медленно открыл глаза.

Несколько секунд смотрел на неё.

Потом улыбнулся.

— Моя непослушная дочь...

Фатма тихо рассмеялась сквозь слёзы.

— Я уже давно не непослушная.

— Для меня...

Ты всегда останешься той девочкой...

Которая однажды украла моего коня.

Она улыбнулась.

— Потому что ты не хотел учить меня ездить верхом.

— Потому что тебе было семь лет.

— А я всё равно научилась.

Осман тихо рассмеялся.

Смех сразу перешёл в кашель.

Фатма осторожно поддержала его.

— Тебе нельзя говорить.

— Тогда...

Будешь говорить ты.

Расскажи...

Как прошла дорога.

Фатма на мгновение замолчала.

Перед глазами вспыхнула картина нападения.

Стрелы.

Крики.

Йигит.

А потом...

Лицо того странного торговца.

Она сама не понимала, почему вспомнила именно его.

Осман внимательно посмотрел на дочь.

— Что случилось?

Фатма покачала головой.

— Караван попал в засаду.

Осман сразу стал серьёзным.

— Потери?

— Большинство людей спаслись.

Караван потерян.

Несколько воинов погибли.

Йигит ранен.

Осман закрыл глаза.

— А ты?

Она улыбнулась.

— Со мной всё хорошо.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Не совсем.

Фатма удивилась.

— Что ты имеешь в виду?

Осман усмехнулся.

— Когда человек говорит одно...

А думает совсем о другом...

Это видно по глазам.

Фатма отвела взгляд.

— Просто...

Странный день.

Осман тихо кивнул.

— Иногда...

Одна встреча...

Меняет больше...

Чем целая война.

Фатма подняла голову.

— Что?

Но Осман уже снова задремал.

Она ещё долго сидела рядом.

Однако мысли снова и снова возвращались к лесному ручью.

"Разве ты не видишь странствующего торговца?"

Она невольно улыбнулась.

— Самоуверенный...

Пробормотала она.

И тут же нахмурилась.

— О чём я вообще думаю?

Ведь он всего лишь незнакомец.

Она ещё не знала, что этот незнакомец уже стал человеком, чьё имя скоро будет звучать на каждом военном совете — Флавий, защитник Бурсы.

И что их следующая встреча уже не состоится у тихого лесного ручья.

Она произойдёт по разные стороны мечей.