Две судьбы, одна любовь - два пути

Глава I. Победа над турками

После ночного дождя утро пришло тихо и незаметно. Земля ещё хранила прохладу, а воздух был наполнен свежим запахом мокрой травы, сырой древесины и молодой листвы. На ветвях деревьев дрожали прозрачные капли, словно россыпь драгоценных камней. Солнце осторожно выглядывало из-за облаков, окрашивая лужи в золото.

Флавий молча стоял перед двумя каменными надгробиями.

— Двадцать шесть лет... — тихо произнёс он.

Ровно двадцать шесть лет назад он поклялся отомстить. Не только за смерть родителей, но и за всё, что было уничтожено вместе с ними.

Его взгляд остановился на маленькой могиле сестры.

Самой маленькой...

Он медленно опустился на одно колено.

Перед глазами всплыли воспоминания.

⸻

Каждое утро отец будил его ещё до рассвета.

— Пойдём, Флавий. Город не должен ждать своего правителя.

Они проходили по улицам Бурсы, где торговцы уже раскладывали товары, ремесленники открывали мастерские, а дети гонялись друг за другом среди домов.

Каждый второй приветствовал Текфура.

— Господин Музалон!

— Благослови вас Бог!

— Спасибо за помощь!

Музалон из рода Велисарий никогда не проходил мимо чужой беды. Он лично выслушивал жалобы, помогал вдовам, сиротам и беднякам.

За семь лет его правления в Бурсе почти не осталось бездомных. На улицах работали бесплатные кухни, а у городских ворот всегда стояли бочки с водой для путников. Даже бездомные животные находили наполненные молоком миски.

Жители Бурсы любили своего правителя.

Но лишь немногие знали другую сторону Музалона.

Он был рождён воином.

В отличие от других правителей, он не назначил великого военачальника. Командование армией он оставил за собой.

— Бумаги, советники, бесконечные переговоры... — смеялся он. — Всё это утомляет сильнее любого сражения.

И действительно, на поле боя Музалон словно оживал.

Этому он учил и сына.

— Помни, Флавий. Крепость нельзя защищать только мечом. Побеждает тот, кто думает быстрее врага.

⸻

Флавий открыл глаза.

Теперь он понимал каждое слово своего отца.

Именно поэтому Бурса была готова к войне ещё задолго до того, как Орхан решил её начать.

⸻

В ту же ночь, за несколько часов до рассвета...

В лагере османов горели десятки костров.

Перед большой картой сидели Орхан, его брат Аллаэддин и беи кочевых стойбищ.

— Сегодня всё закончится, — уверенно сказал Орхан. — Борaн Бей откроет нам северные ворота. Пока защитники будут спать, мы окажемся внутри города.

Один из беев усмехнулся.

— Бурса падёт ещё до рассвета.

Никто из них не заметил человека, который незаметно покинул шатёр.

⸻

Но их план уже был известен Флавию.

Ещё накануне утром один из беев тайно прибыл в Бурсу, надеясь договориться с молодым Текфуром.

Он рассчитывал получить золото.

Однако разговор закончился иначе.

Флавий внимательно выслушал гостя.

Тот рассказал всё.

О тайном проходе.

О Борaне Бее.

О времени нападения.

Об Орхане.

Когда слова закончились, Флавий молча поднялся.

— Ты хорошо послужил своему господину... но ещё лучше послужишь мне своей смертью.

Меч сверкнул всего один раз.

Голова предателя покатилась по каменному полу.

Флавий спокойно повернулся к своим офицерам.

— Передайте приказ.

Начинается охота.

⸻

Когда наступила ночь, османские отряды бесшумно приблизились к стенам.

Борaн Бей действительно открыл ворота.

Первые воины проникли внутрь.

Орхан улыбнулся.

— Победа...

Именно в этот момент на крепостных стенах вспыхнули десятки факелов.

— Сейчас! — раздался голос.

Словно сама крепость ожила.

Сотни византийских лучников одновременно поднялись из-за зубцов стены.

В небо взметнулась первая туча стрел.

Затем вторая.

Потом третья.

Османы начали падать один за другим, даже не успев поднять щиты.

Земля перед воротами покрылась телами.

— Засада! — закричали воины.

Но было уже поздно.

Под ногами нападавших неожиданно прогремел страшный взрыв.

Из земли вырвались огонь, дым и камни.

Это были скрытые подкопы, наполненные горючей смесью и порохом — тайное оружие, которое инженеры Флавия создавали долгие годы. Для врагов оно казалось настоящим колдовством.

Лошади в панике вставали на дыбы.

Воины теряли строй.

Крики смешались со звоном оружия.

Но Орхан продолжал наступать.

— Вперёд! Не останавливаться!

Ему удалось прорваться в одно из внутренних крыльев крепости.

Последние защитники будто бы отступали.

Орхан рассмеялся.

— Я говорил... Бурса наша!

И вдруг...

С тяжёлым металлическим грохотом сверху начали опускаться массивные железные решётки.

Одна.

Вторая.

Третья.

Они перекрыли все выходы.

Османские воины оказались заперты внутри каменного двора.

Наступила странная тишина.

Из темноты медленно вышел человек в чёрных латах.

Факелы осветили его лицо.

Флавий.

Он спокойно смотрел на Орхана.

На губах появилась едва заметная улыбка.

— Ты действительно думал, что вошёл в крепость?

Он сделал ещё шаг.

— Нет, Орхан.

— Это ты вошёл в мою ловушку.

В этот миг по стенам вновь появились лучники, а на галереях выстроились тяжеловооружённые рыцари.

Сотни арбалетов и луков одновременно были направлены вниз.

Османы поняли страшную правду.

Они уже не штурмовали Бурсу.

Они сами стали её пленниками.