Эпилог: Капли в тишине

Через три недели, во время плановой зачистки сектора, военная группа вошла в квартиру 804. Картина была стандартной для таких мест: разгром, следы давнего насилия, высохшие пятна. И два тела.

Одно — в гостиной, у балкона. Молодой мужчина, почти мальчик, изуродованный до неузнаваемости, окруженный высохшими, неподвижными фигурами зараженных, которых он, судя по всему, увлек за собой.

Второе — в ванной. Юноша, на вид еще моложе. Лежал на спине, лицо спокойное, почти умиротворенное, если не считать бледности смерти. На полу возле откинутой руки — окровавленный осколок стекла. На запястье — один, четкий, глубокий разрез.

Старший группы, сержант, осмотрел оба тела через защитную маску. Никаких признаков инфицирования. Ни укусов, кроме тех, что были нанесены первому. Чистые.— Двое, — сухо доложил он в рацию. — Подростки. Один — смерть от множественных травм и кровопотери, вероятно, при отвлечении угрозы. Второй… самоинфлицированное ранение. Вынос не требуется. Объект помечен и запечатан.

Они вышли, хлопнув разбитой дверью. На стене аэрозолем нарисовали большой красный крест и ушли. Мир, выживавший по кусочкам, двигался дальше. Он не знал и никогда не узнает историю о двух мальчиках, которые нашли друг в друге целый мир как раз перед тем, как все закончилось. Историю о том, как в кромешной тьме апокалипсиса на секунду вспыхнула и погасла самая яркая и горькая любовь — длиною в последний вдох.

В опустевшей квартире воцарилась тишина. Только капал кран. Кап. Кап. Кап. Будто отмеряя время для тех, кто больше в нем не нуждался. Они остались там. Вместе. Наконец, в безопасности.

Конец