Тайны рождественского снега

Зима в Хогвартсе имела свой особый шарм — тот самый, от которого сердце наполнялось теплом, даже когда за окнами бушевал холодный ветер. Замок будто жил своим дыханием: тихо поскрипывали лестницы, окна украшала тонкая паутинка инея, а по коридорам разливался запах хвои и пряностей — домовики уже начинали готовиться к Рождеству.

Снежинки, словно крошечные светлячки, медленно оседали на каменные подоконники. В Большом зале над столами парили волшебные гирлянды, а под потолком уже мерцали звёздные фонарики — Дамблдор явно решил украсить всё заранее.

Ученики говорили только о двух вещах: предстоящем Рождестве и походе в Хогсмид. Смех и оживлённые разговоры наполняли замок, создавая ощущение уюта и праздника, которое даже сквозь стены чувствовалось на всех этажах.

Элара стояла у окна Гриффиндорской гостиной, глядя, как снежинки кружатся за стеклом. За её спиной потрескивал камин, рядом кто-то тихо смеялся — близнецы, как обычно, готовили очередную проделку. Воздух был пропитан ароматом горячего шоколада и корицы.

Она улыбнулась. Всё вокруг казалось удивительно мирным, будто сама магия зимы укутала Хогвартс мягким одеялом.И всё же, где-то в глубине души Элара чувствовала лёгкую грусть: она и Гарри не могли пойти в Хогсмид.

Пока другие радостно обсуждали, какие сладости купят в «Сладком королевстве» и кто первым зайдёт в «Три метлы», Элара и Гарри знали — день для них пройдёт внутри замка.

Но именно это утро, полное снежного света и смеха, должно было обернуться настоящим приключением — тем, о котором потом будут вспоминать с улыбкой.

Гермиона натянула шарф и проверила список покупок, который держала в руке.— Не забудьте о себе позаботиться, ладно? — сказала она, оборачиваясь к Гарри и Эларе у портрета Толстой Дамы. — Мы с Роном вернёмся до обеда.

Рон, весь красный от предвкушения похода и мороза, уже нетерпеливо поправлял перчатки.— Не скучайте! — крикнул он, бросая на ходу озорной взгляд. — Может, принесём вам по шоколадной жабе... если останется!

— Обязательно останется, — фыркнула Элара, качнув головой. — С твоей-то жадностью?

Гермиона усмехнулась и, взяв Рона за рукав, потянула его за собой вниз по лестнице. Их голоса вскоре растворились в оживлённом гуле замка.

Гарри стоял у окна, наблюдая, как их друзья скрываются среди снежинок. Он вздохнул — чувство несправедливости, знакомое с самого начала учебного года, вновь кольнуло в груди.— Хотелось бы хоть раз пойти туда... — пробормотал он, глядя в белый простор за стенами замка.

— Не ты один, — тихо ответила Элара, опершись на подоконник рядом. — Зато у нас целый день свободы. Можно... устроить своё приключение.

— О, вы об этом? — раздался знакомый голос за спиной.

Они обернулись — на лестнице стояли Фред и Джордж Уизли, как всегда, с одинаково лукавыми улыбками и выражением лица «мы кое-что задумали».

— Нам стало ужасно жаль, что вы остались тут, — сказал Джордж с притворной грустью.— Настолько жаль, — подхватил Фред, — что мы решили это исправить.

Они переглянулись, и Фред достал из-под мантии пожелтевший свёрток.— Следуйте за нами, — шепнул он. — И, пожалуйста, без лишних вопросов.

⸻

Они прошли по нескольким пустым коридорам, мимо заколдованных доспехов и спящих портретов, пока не добрались до небольшой комнатки за старым гобеленом. Оттуда вела потайная лестница, усыпанная пылью.

— Куда мы идём? — шепнула Элара, озираясь.

— Туда, где даже привидения не суются, — ответил Джордж с довольным видом. — В Визжащую хижину, разумеется.

— Через потайной ход, — добавил Фред и подмигнул Гарри. — Спасибо нашим дорогим Мародёрам за это чудо инженерии.

Гарри удивлённо посмотрел на него:— Мародёрам?

Близнецы переглянулись. Фред вынул из-за пазухи тот самый свёрток и аккуратно развернул его. На старом пергаменте проступили тонкие линии — будто чернила сами всплывали из ниоткуда. Перед ними раскрылась карта, детально изображавшая весь Хогвартс, с сотнями крошечных точек, каждая из которых двигалась и носила имя.

— Представляем тебе... — произнёс Джордж торжественно, — Карту Мародёров.

Фред, театрально склонившись, добавил:— Истинное сокровище для тех, кто любит приключения и ненавидит скуку.

Гарри заворожённо смотрел на карту, а Элара — на мельчайшие линии потайных ходов, тянущихся далеко за пределы замка.

— Она показывает... всех? — тихо спросила она.

— Абсолютно всех, — кивнул Джордж. — Даже призраков, профессоров и... — он хитро прищурился, — тех, кто тайно сбегает в Хогсмид без разрешения.

Фред ткнул палочкой в карту.— "Клянусь, что замышляю шалость."

Карта ожила. Линии вспыхнули, и перед ними открылся путь — длинный тоннель, ведущий прямиком под Визжащую хижину.

— Ну что, друзья, готовы к маленькому приключению? — усмехнулся Фред.

Гарри и Элара переглянулись. В глазах обоих мелькнул тот самый озорной блеск, который близнецы видели у себя в зеркале каждое утро.

— Готовы, — ответила Элара.

— Тогда пошли, — сказал Джордж. — Только не забудьте: "Шалость удалась." — чтобы закрыть карту.

⸻

Через несколько минут они уже пробирались по узкому тоннелю, освещённому лишь светом палочек. Снег над головами казался далёким, и лишь ветер в трубах напоминал, что на поверхности зима.

— А знаете, — прошептал Гарри, — это лучше, чем просто сидеть в замке.

— Намного, — согласилась Элара, улыбаясь.

И никто из них ещё не знал, что именно эта прогулка — с тайным ходом, смехом близнецов и старой картой — станет началом чего-то большего, чем просто шалость.

Ход закончился узким лазом, ведущим вверх. Гарри вылез первым и подал руку Эларе. Она выбралась следом, отряхивая снег с мантии. Воздух здесь был холодным и влажным — пахло сыростью, старыми досками и пылью.

— Вот она, Визжащая хижина, — прошептал Джордж, осматриваясь. — Говорят, тут водятся призраки.

— Говорят, — фыркнул Фред, — но я думаю, что большинство визгов — это просто ветер и расшатанные ставни. Хотя... — он ухмыльнулся, — всегда есть шанс, что нас кто-нибудь напугает.

Элара осмотрелась. Комната, где они стояли, была старая, стены местами покрыты трещинами, пол скрипел под ногами. На потолке качался ржавый крюк от люстры, а за окнами виднелись туманные сугробы.

— Знаете, тут даже дышится как-то... не так, — тихо сказала она.

Гарри кивнул. В этом месте чувствовалось что-то странное — будто воздух хранил воспоминания.

— Ну, мы своё дело сделали, — сказал Джордж, потирая руки. — Теперь вы официально нарушители школьных правил, поздравляю.

Фред засмеялся:— Мы гордимся вами. А теперь, пожалуй, пойдём обратно.

Близнецы направились к лазу, подмигнув им на прощание.— Когда захотите, чтобы карта спряталась, просто скажите  "Шалость удалась," — сказал Фред, и они скрылись в проходе.

Хижина снова погрузилась в тишину. Гарри и Элара остались одни.

Снаружи завывал ветер, заставляя ставни дрожать.Элара провела рукой по пыльному подоконнику, глядя на старую кровать в углу, застеленную мятой простынёй.— Странное место, — пробормотала она. — Неужели кто-то и правда жил здесь?

Гарри хотел ответить, но вдруг замер. В дальнем углу послышалось тихое шуршание.Оба обернулись.

Из тени вышло существо — большое, чёрное, с лохматой шерстью и глазами, словно янтарь в темноте. Собака.

Она двигалась бесшумно, и в её взгляде не было угрозы — только настороженность и... узнавание.

— Это... собака? — шепнул Гарри. — Откуда она тут взялась?

Элара сделала шаг вперёд, чувствуя, как сердце ускоряет ритм.— Не бойся, — сказала она тихо, хотя сама не знала, кому — Гарри или животному.

Собака зарычала — негромко, почти как предупреждение, но потом вдруг опустила уши и подошла ближе.

— Осторожно, — прошептал Гарри, но Элара уже опустилась на колени.

Собака остановилась прямо перед ней, обнюхала воздух, а потом... ткнулась носом ей в ладонь. Тепло, неожиданно живое и доверчивое.

— Ну привет, — прошептала Элара, улыбнувшись.

Гарри подошёл ближе.— Она... тебе доверяет, — сказал он с удивлением.

Собака перевела взгляд на Гарри, будто оценивая, а потом снова прижалась к Эларе, обвивая её хвостом.

Она казалась странно знакомой, как будто её тень мелькала где-то раньше — может, на том туманных склоне, что Гарри видел из окна когда-то.

— Знаешь... — тихо сказала Элара, глядя в её глаза, — у неё умный взгляд. Как будто понимает всё, что мы говорим.

Гарри кивнул, настороженно, но без страха.— А ещё... мне кажется, она следила за мной. Или... за нами.

Собака тихо фыркнула, будто в ответ.

Элара мягко погладила её по голове.— Что ж, если ты наш охранник — спасибо тебе. Но всё равно странно...

Животное тихо зарычало, почти нежно, и положило голову ей на колени, как будто искало утешения.

В этот момент мимо окна пролетела снежинка — первая крупная, тяжёлая, блестящая, и Гарри вдруг ощутил странное чувство — словно что-то великое и давно забытое наблюдает за ними, оберегая, но не решаясь открыться.

Элара не заметила, как у неё по коже побежали мурашки.

— Пойдём, — сказала она мягко, — вернёмся, пока не стемнело.

Собака тихо тявкнула — будто возражая. Но потом, неохотно, отступила в тень. Её янтарные глаза вспыхнули напоследок — и она исчезла, растворившись в полумраке, будто и не было её вовсе.

Гарри стоял, ошарашенный.— Ты видела?

— Видела, — ответила Элара, всё ещё глядя в угол, где исчезла собака.

Ветер за окном усилился, и старая хижина тихо застонала под его напором.

Некоторое время они просто стояли, прислушиваясь к завыванию ветра и к скрипу старых балок. Элара все еще смотрела туда, где только что стояла собака, — в глубину тени, где казалось, все ещё мерцали два янтарных глаза.

— Как думаешь, она правда исчезла? — тихо спросил Гарри, все ещё не отводя взгляда.

— Не знаю, — ответила Элара. — Но мне почему-то кажется, что она вернётся.

Они вышли из хижины обратно на мороз. Воздух был колючим, прозрачным; снег мягко хрустел под ногами. Сквозь тонкий туман виднелись огни Хогсмида — далёкие, уютные, манящие. Там смеялись люди, звучала музыка, пахло горячим сливочным элем и карамелью.

Элара остановилась на пригорке, глядя вниз. В глазах заиграли озорные искорки.— А знаешь, — сказала она медленно, — было бы неплохо всё-таки туда попасть.

Гарри фыркнул, закутавшись в шарф.— Без разрешения? После всего, что произошло?

— После всего, что вообще происходит в нашей жизни, — усмехнулась Элара. — Разве не справедливо хотя бы раз нарушить правило ради веселья?

Он взглянул на неё — в её глазах было что-то вызывающее, как будто она бросала вызов не только ему, но и самому замку, и судьбе.

— Ты предлагаешь... пробраться туда? — спросил он, уже догадываясь, куда всё идёт.

Она достала из внутреннего кармана сложенный вчетверо пергамент.— Карта мародёров. — На лице промелькнула улыбка. — Близнецы сказали, что ею нужно пользоваться с умом.

Гарри усмехнулся, чувствуя, как в нём загорается то знакомое, непослушное чувство — смесь адреналина и любопытства.— И ты хочешь проверить, насколько далеко эти тоннели ведут?

— А ты разве не хочешь? — прищурилась Элара. — Не каждый день нам выпадает шанс увидеть Хогсмид, когда все думают, что мы сидим в замке.

Гарри выдержал паузу, будто боролся с самим собой. Потом уголки его губ дрогнули.— Неплохая идея, — сказал он тихо. — К тому же... мантия-невидимка всегда при мне.

Элара рассмеялась — тихо, но с искренним восторгом.— Вот это уже звучит как план.

Он достал мантию, серебристую, струящуюся в руках, словно жидкий свет.— Ну что, мисс Блэк, — сказал он с лукавым видом, — готовы к маленькому приключению?

Она кивнула, глядя на светящиеся огни внизу.— Всегда.

И когда Гарри накинул мантию, их фигуры растворились в морозном воздухе. Под снегом тихо открылась потайная дверь, ведущая вниз, в темноту тоннеля.

Где-то далеко, за окном старой Визжащей хижины, вновь мелькнули два янтарных глаза — как будто кто-то наблюдал за ними, не решаясь последовать, но желая защитить.

Снег мягко поскрипывал под ногами, когда они подошли к старому дереву у подножия холма — тому самому, о котором близнецы сказали с хитрой ухмылкой: «Коснись узловатого корня, и путь откроется».

Гарри поднял край мантии, наклонился и осторожно нащупал корень. Земля под ногами чуть дрогнула, и с глухим скрипом среди корней начала расходиться щель, открывая тёмный проход вниз.

— Вот это да... — шепнула Элара, заглядывая в темноту. Оттуда тянуло холодом и пылью. — Близнецы не шутили.

— Обычно они как раз и шутят, — ответил Гарри, зажигая палочку. — Люмос.

Свет осветил узкий тоннель, уходящий вдаль под землёй. Стены были неровные, влажные, кое-где обросшие корнями.

— Приятного путешествия, — пробормотала Элара, вздыхая. — Надеюсь, в конце не будет дракона.

— Или Пивза, — добавил Гарри, шагая вперёд.

Тоннель оказался длиннее, чем они ожидали. Они шли уже добрых двадцать минут, пока не почувствовали, как воздух становится теплее, а запах — слаще, словно доносился из кухни.

— Пахнет... шоколадом? — удивилась Элара, морща нос.

— Если этот путь ведёт туда, куда я думаю, — усмехнулся Гарри, — мы окажемся под «Сладким королевством».

И правда: вскоре они упёрлись в деревянную лестницу, ведущую вверх. Гарри осторожно поднялся, толкнул люк — и воздух наполнился густым ароматом ванили, карамели и какао.

Они выбрались в небольшой чулан, заваленный ящиками с конфетами и блестящими упаковками. Сквозь щель в двери было видно — над ними сияли полки с шоколадными лягушками, леденцами всех цветов радуги и шуршащими фантиками.

Элара с трудом сдержала смех.— Ну вот, теперь я точно поверю, что это место волшебное.

Гарри приложил палец к губам, и они осторожно приоткрыли дверь. Внизу, за прилавком, стояла мадам Розалинда, перекладывая банки с мармеладом, напевая себе под нос.

— Быстрее, пока она не заметила, — прошептал Гарри.

Они юркнули за полку и, пригнувшись, выбрались на улицу. Воздух Хогсмида встретил их вихрем снежинок и запахом свежей выпечки. Повсюду горели фонари, а в окнах домов отражался мягкий свет — мирный и праздничный.

Элара замерла, вдыхая этот воздух.— Это... красиво, — прошептала она. — Словно всё, что мы видели в книгах, ожило.

Гарри кивнул, улыбаясь.— Добро пожаловать в Хогсмид, мисс Блэк. Без разрешения, но с приключением.

Они прошлись по улице, стараясь держаться в тени, скрытые под мантией. Вокруг смеялись студенты, на площади играли волшебные снежки, а в витринах переливались игрушечные метлы и перья, танцующие сами по себе.

— Смотри, — шепнула Элара, показывая на витрину лавки, где крутились миниатюрные фейерверки. — Вспоминается что-то близнецовское.

Гарри усмехнулся.— Да. Уверен, они гордились бы нами.

Они зашли во дворик за «Тремя мётлами», где было тихо и безлюдно. Снег ложился ровным слоем, звёзды отражались в сугробах, и Элара вдруг почувствовала, как сердце наполняется лёгкостью. Всё — тревоги, письма, странные сны — на мгновение отошло.

— Стоило того, правда? — спросила она.

Гарри кивнул.— Абсолютно.

Но в этот момент Элара вдруг насторожилась. Издалека, у края улицы, мелькнула знакомая тень — чёрная собака. Она стояла неподвижно, глядя прямо на них.

Гарри тоже заметил её.— Опять он, — прошептал он. — Как ты думаешь... он за нами следил?

Элара не ответила сразу. Собака сделала шаг вперёд, и на миг её глаза блеснули — мягко, почти по-человечески. А потом она развернулась и исчезла в переулке.

— Он не враг, — сказала Элара наконец, уверенно, хотя сама не понимала, откуда эта уверенность. — Я... чувствую.

Гарри посмотрел на неё и тихо произнёс:— Тогда будем считать, что у нас появился свой хранитель.

Элара улыбнулась, глядя вслед исчезнувшей фигуре.— Или шпион.

— В любом случае, — сказал Гарри, — звучит как повод выпить сливочного пива.

Она засмеялась.— Только если ты угощаешь.

Он приподнял край мантии, делая приглашающий жест.— Спрячемся под ней, мисс Блэк. Пора проверить, умеют ли двоюродные Поттеры веселиться.

— Держу пари, умеют, — ответила она.

И, смеясь, они растворились в снежном свете улицы, где пахло пирожками и волшебством.

А где-то далеко, у самого края деревни, в темноте сидел Сириус Блэк — всё ещё в облике собаки, всё ещё дрожащий от холода, но с лёгкой, тёплой улыбкой.Он смотрел, как двое детей исчезают в сиянии огней, и впервые за долгое время чувствовал не только боль, но и надежду.

В «Трёх мётлах» было тепло и шумно. В воздухе висел аромат сливочного пива и жареных пирожков, над головами студентов переливались гирлянды рождественских огней. Гарри и Элара, всё ещё укутанные под мантией-невидимкой, пробирались между столиками, стараясь не задеть кружки и локти.

— Туда, в угол, — прошептала Элара, указывая на свободный столик. — Если повезёт, никто не заметит.

Но не успели они сделать и пары шагов, как знакомый голос заставил их вздрогнуть:

— Элара! Гарри!

Мантия сползла с плеч — Гермиона стояла прямо перед ними, глаза расширились от изумления.— Гарри и Элара! — повторила она уже громче. — вы что тут делаете?! Как вы сюда...

— Вот это да! — выдохнул Рон, который только что заметил их. — Вы что, трансгрессировали, что ли?!

— Нет, конечно, — ответил Гарри, озираясь и понижая голос. — Мы... ну, скажем так, нашли способ.

Элара усмехнулась, садясь рядом.— Очень... креативный способ, если точнее.

— Что значит «нашли»? — нахмурилась Гермиона, скрестив руки. — Элара Блэк, если ты снова нарушила правила...

— «Снова»? — вмешалась Элара с приподнятой бровью.

— А разве были моменты, когда она их не нарушала? — Усмехнулся Поттер.

Рон прыснул в пиво, а Эли закатил глаза.— Спасибо,Гарри. Очень помог.

— Не за что, — улыбнулся он.

Гарри чуть наклонился к друзьям и понизил голос:— Ладно, слушайте. Мы с Эларой встретили Фреда и Джорджа... и они отдали мне кое-что.

Он достал свёрнутый кусок пергамента и разложил его на столе. На мгновение поверхность осталась пустой, но Гарри прошептал:— Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.

Чернила вспыхнули, и по пергаменту побежали линии, превращаясь в карту замка — живую, дышащую, с сотнями маленьких точек и имён.

— Ох ты ж... — Рон выдохнул с благоговением. — Карта Мародёров!Он схватил пергамент, едва не опрокинув кружку. — Да мне Джордж с Фредом ни разу не показывали её! А я им всё-таки брат!

Гермиона прищурилась.— Какая разница, Рон? Ребята всё равно не оставят её себе. Они отдадут её профессору МакГонагалл. Верно, Гарри?

— Ну нет! — хором воскликнули Гарри и Элара.

— Спятила?! — воскликнул Рон. — Отдать такую вещь?!

— Гермиона, — вмешалась Элара, глядя на неё спокойно, — иногда вещи попадают в руки не просто так. Может, эта карта пригодится не для шалостей, а для чего-то большего.

Гермиона вздохнула.— А может, именно из-за «чего-то большего» вы и попадёте в беду.

Гарри откинулся на спинку стула.— Если её отдать, придётся объяснить, откуда она у нас, — сказал он. — А тогда Фреду и Джорджу точно влетит от Филча.

— И не только им, — добавила Элара. — Нам тоже.

Гермиона поджала губы.— А вдруг Сириус Блэк знает про эти ходы? Он же может использовать их, чтобы проникнуть в замок!

— Никого предупреждать не нужно, — спокойно возразил Гарри. — На карте отмечено семь тайных ходов. По словам близнецов, Филч знает о четырёх. Из трёх других — один завален, второй ведёт прямо к Гремучей иве. А через третий...

— Через третий пришли мы, — закончила за него Элара. — И, судя по всему, Блэк не знает, что вход в него в подсобке «Сладкого королевства».

Рон восторженно хмыкнул.— Гениально. Просто гениально.

Гермиона вздохнула, глядя на всех троих, словно отчаянно пыталась решить, кого именно из них стоит ударить учебником по заклинаниям первым.— Я всё равно считаю, что это безумие.

— Возможно, — сказала Элара, допивая остатки сливочного пива и ставя кружку на стол. — Но ведь именно безумие делает наши истории интересными, правда?

Рон кивнул с улыбкой.— Вот поэтому ты всем нравишься, Элара.

— И вот поэтому мы все постоянно в неприятностях, — добавила Гермиона.

Все рассмеялись. На мгновение им показалось, что зима за окнами стала чуть теплее.Снег медленно падал на улицы Хогсмида, а в углу под ёлкой тихо играла волшебная шкатулка, напевая рождественскую мелодию.

— И вы молчали об этом целый месяц?! — воскликнул Рон, так громко, что половина посетителей «Трёх мётел» обернулась на них.

— Тише! — шикнула Гермиона, чуть не расплескав сливочное пиво. — Хочешь, чтобы о двоюродных Поттерах узнал весь Хогсмид?

— Да ладно тебе, — смущённо пробормотал Гарри, потирая шею. — Просто... не то, чтобы мы специально скрывали. Мы сами узнали недавно.

Элара кивнула, улыбнувшись чуть неловко.— Да, Люпин рассказал мне, что моя мама — сестра Джеймса Поттера. Так что, выходит, мы с Гарри двоюродные.

Рон уставился на них, будто пытался сложить все кусочки пазла.— Подожди... то есть... вы всё это время, — он махнул руками, — всё это время ходили вместе по замку, спасали друг друга, встречали всякую нечисть — и не знали, что родня?!

— В точности, — спокойно ответила Элара, отпивая глоток сливочного пива. — Приятный сюрприз, правда?

— Ха! — Рон рассмеялся. — Это даже круче, чем когда Фред с Джорджем нашли комнату с самозаполняющимися перьями.

— Только, — вмешалась Гермиона, — я до сих пор не понимаю, почему Дамблдор не сказал об этом раньше.

Элара пожала плечами.— Думаю, были причины. Может, он хотел, чтобы мы сами пришли к этому.

Они ещё долго болтали, наслаждаясь теплом, сливочным пивом и редким чувством уюта. За окном снег мягко ложился на улицы Хогсмида, а из камина тянуло ароматом хвои и шоколада. На мгновение всё казалось почти идеальным.

Почти.

Элара первой заметила, как дверь открылась и внутрь вошли несколько человек — профессор МакГонагалл, Флитвик, Хагрид и... Корнелиус Фадж. Снег ещё блестел на их мантиях. Мадам Розмерта приветствовала их с улыбкой и тут же повела к дальнему столику.

Гарри проследил за ними взглядом, нахмурившись.— Что-то серьёзное. Фадж просто так сюда не заглядывает.

Элара тихо кивнула.— Смотри... МакГонагалл выглядит... обеспокоенной.

Рон хотел было пошутить, но при виде выражения их лиц осёкся. Гермиона чуть нахмурилась.— Может, они обсуждают безопасность после последнего нападения?

Но Элара уже едва слушала. Она увидела, как за их столиком Хагрид неловко сжал кружку, а Фадж произнёс имя, от которого у неё похолодело внутри:

— ...Блэк.

Элара резко повернулась к Гарри. Тот тоже слышал. Их взгляды встретились, и в них промелькнуло одно и то же решение.

— Мы должны узнать, — прошептал Гарри.

— Я с тобой, — ответила Элара.

— Нет-нет-нет! — прошипела Гермиона. — Только не говорите, что снова собираетесь лезть в неприятности!

— Мы просто... посмотрим, — сказал Гарри, поднимаясь.

— У нас ведь есть надёжный способ не быть замеченными, верно? — сказала Эли, посмотрев на Гарри, который доставал мантию-неведимку.

— Вы с ума сошли, — пробормотала Гермиона, но слишком хорошо знала, что остановить их уже поздно.

Под мантией они тихо скользнули к лестнице. Учителя, тем временем, поднялись на второй этаж — в приватную комнату для гостей. Гарри и Элара, почти не дыша, крались за ними, ступая так осторожно, что половицы едва скрипели.

За дверью слышались приглушённые голоса. Гарри осторожно приоткрыл её на щёлочку.

— А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Тёмного Лорда. Это на него не похоже... — задумчиво сказала мадам Розмерта. — Помню его студентом Хогвартса... Скажи мне тогда кто-нибудь, что из него выйдет чёрный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи.

— Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, — угрюмо ответил министр. — Люди не знают самых страшных его дел.

— Что может быть страшнее убийства невинных людей? — удивилась хозяйка.

— Кое-что может.

— Сомневаюсь.

— Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучший друг?

— Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер.

— Верно, — подтвердила МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было!

— Ну это ещё неизвестно, — промычал Хагрид. — Элара и Гарри вылитые их копии.

— И они были как братья, — вставил Флитвик. — Как два неразлучных брата.

— Именно, — подтвердил Фадж. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. А Джеймс шафером и другом жениха у Сириуса и Эмили. Потом родилась Элара и беглец хотел сделать ее крестным Поттера, но тот в свою очередь отказался, видимо чувствовал неладное..и ее крестным стал Люпин..

— Жаль Эларочка об этом пока что не узнает, ведь он дал обещание Дамболдору, что до ее четырнадцатилетия не расскажет никому. — пустил слезу Хагрид.

У Эли наворачивались слезы — "он знал..он всё это время знал „ — подумала она.

— Я всё ещё не могу поверить, — говорил Фадж, — что Сириус был настолько безумен, чтобы напасть на Джеймса и Лили...подумать только, Джеймс был в первую очередь родным братом жены Блэка - Эмили. Ах..Эмили..бедная Эмили. Не исключено, что он мог подстроить ее смерть..А ведь она могла быть сейчас счастлива с Северусом. Ох как он бегал за ней.

Элара замерла. В груди всё похолодело.

— ...и тем страшнее, что Блэк был не просто другом Поттеров, — добавила МакГонагалл. — Он был крестным Гарри.

Элара прижала ладонь к губам. Гарри, побледнев, не сводил глаз с щели в двери.

— А ведь, если подумать, — продолжал Флитвик, — сестра Джеймса, та, что погибла вскоре после рождения своей дочери, тоже была близка с Блэком, любила его...

Элара почувствовала, как у неё подкашиваются ноги.Холод, исходящий от слов, казался сильнее зимнего ветра за окном.

Гарри сжал её руку, и она лишь кивнула, пытаясь не дрогнуть.

— Он предал их всех... — тихо сказал Хагрид, голос его дрожал. — Всех, кого любил.

Фадж тяжело вздохнул.— И теперь, говорят, он снова где-то рядом. Может, даже в Хогсмиде.

— А его семья, — продолжала МакГонагалл, — всегда отличалась... сложными отношениями. Его брат, Регулус Блэк, присоединился к Пожирателям смерти и погиб, насколько известно, из-за попытки покинуть их ряды. Но Сириус был другим — открыто восстав против традиций своего рода.

Флитвик тихо добавил:— Возможно, именно это и толкнуло его на крайность. Быть отвергнутым своей семьёй — не простое испытание.

— А я до сих пор помню как Регулус радовался, когда родилась Элара..он с такой теплотой ее назвал в тот день: моя любимая племянница Эли.. — стая кружку на стол, произнес Хагрид.

— Было такое, да.. Блэк младший особо не проявлял эмоций к окружающим, но видели бы его улыбку, когда Эмили дала ему подержать племяшку, — шмыгая носом произнесла Минерва. — А Сириус Блэк , не теряя ни секунды вышвырнул Регулуса за дверь и сказал больше не появляться на пороге его дома.

Элара, стоявшая рядом с Гарри, почувствовала, как её сердце болезненно сжалось. Регулус Блэк. Имя прозвучало эхом из глубины прошлого.Когда она была маленькой, Мэйв рассказывала о нём — о мальчике с холодными глазами, который слишком поздно понял все.

Хагрид вздохнул.

— Иногда больные решения принимают те, кого мы меньше всего подозреваем, — сказал Фадж. — Но я уверен, Сириус Блэк не остановится, пока не закончит начатое.

Элара отступила, губы побелели. Гарри схватил её за руку, сжав крепко.

— Пойдём, — прошептал он. — Пока они не услышали.

Когда дверь за ними тихо закрылась, Элара едва смогла выговорить:— Регулус... был его братом. И всё же один из них пошёл против Тьмы, а другой — стал её лицом.

Гарри посмотрел на неё, и в его глазах отразилась та же мысль:— Может, не всё так просто. Может, кто-то солгал о том, что на самом деле произошло.

За окнами Хогсмида медленно кружил снег, и в его безмолвном падении чувствовалось предчувствие перемен.

Под мантией они бесшумно скользнули обратно вниз по лестнице, прочь из таверны, а в голове Элары звенела только одна мысль:

Сириус Блэк.Друг Поттеров.Крестный Гарри.И самое главное убийца.