28 мая 1965 год

Вставать по утрам очень сложно.

 Шторы уже не спасают от солнечного света, который так нагло проникает вглубь комнаты. Приподнявшись на локтях, я начал растирать лицо руками. Сколько я спал? Часов 10? 12? Я слышу, как за окном кипит жизнь. Кто-то возится в саду. Наверное, это отец и Стью, ведь даже тут мне слышен тяжелый отцовский кашель, приобретенный им за долгие годы курения. Что ж, думаю, стоит наконец встать с кровати. Новый день — новый я. Я проспал завтрак, но, надеюсь, еду мне все-таки дадут. Зуб даю, Глория будет очень зла. Однако я знаю, как сделать ее чуточку довольнее! Я сам, без напоминаний, пойду и умоюсь, приведу себя в порядок и весь такой из себя пойду к ней.

 После водных процедур я встретил матушку. Она была в гостиной и беседовала с соседкой. Так, незамеченным, я прошел на кухню, где Глория уже собиралась готовить обед.

 — Доброе утро, Глория! — мастерски скрывая свой страх перед ней, я сел за стол, — сегодня прекрасный день, не так ли?

 — Он был бы еще лучше если бы вы, молодой человек, вставали вовремя, — с притворной улыбкой сказала она, — но я не могу не согласиться, ведь погода замечательная, а еще у нас новые соседи, — оторвавшись от разглядывания собственных рук, я в удивлении раскрыл глаза, — да, новые соседи. Помнишь тот дом на нашей улице, который пустовал лет восемь? — я кивнул, — так вот, этот дом купила одна семья, сегодня они заехали. У них такая милая дочь, — она придвинула мне тарелку с завтраком, — подкрепись, Мартин, а после иди и займись делом.

 Она снова вернулась к своему занятию и больше не обращала внимания ни на мои расспросы, ни на меня самого. На завтрак были вафли с ягодами и чай, прекрасный завтрак. Я, кстати, терпеть не могу чай с сахаром, потому что он, как минимум, до жути противный на вкус. Сахар еще и пахнет странно. Когда он не до конца растворяется это вообще жуть. Однако сладкое, по типу конфет и тортов, я очень даже уважаю и люблю.

 Закончив с едой, я побежал к отцу и Стью. Любопытство буквально пожирало меня изнутри. Что же там за новые соседи? Что за девочка? Они надолго с нами? Так много вопросов, а все потому, что у нас редко появляются новые жители, но если и появляются, то обычно это взрослые ничем не примечательные люди. Хотя может это и хорошо, ведь тут всегда спокойно. Эти двое были заняты и увлечены какой-то глупой беседой. Они выглядят такими счастливыми... не хочется мешать их счастью. Погуляю один.

 Сегодня жаркий день, но при всем при этом дует северный ветер. Разгар дня, а значит все стараются оставаться в тени. В такое время на улице только я или нет...

 В конце улицы я увидел фигуру человека. Он шел, рассматривая все вокруг, то и дело мотая головой. Солнце светило прямо в глаза, поэтому я не мог ничего толком рассмотреть и решил просто двигаться на встречу заинтересовавшему меня объекту. Уже через несколько метров я отчетливо увидел длинные густые волосы, что летали в разные стороны из-за вечных поворотов головы. А еще чуть позже я стоял по середине дороги напротив девушки, предположительно моей ровесницы. Нахмурив брови, она рассматривала меня, я занимался тем же. На меня смотрела очень интересная особа. Длинные густые огненно-рыжие волосы обрамляли личико с молочной кожей, густые брови, цвет которых больше походит на каштановый, большие глаза, их цвет я могу сравнить с цветом океана в спокойную безветренную погоду, когда царит абсолютный штиль и вода становится прозрачной-прозрачной, взгляд этих глаз завораживает. Она оказалась чуть выше меня. Ветер развевал ее волосы, и они легонько щекотали  лицо.

 — Э, чего уставился? — ее голос оказался на удивление грубым — людей никогда не видел? — одна ее бровь мгновенно поднялась, изображая недовольство.

 — Вообще-то ты первая начала, — с таким же возмущением заговорил я, — грубиянка! — бросив это, я стремительно зашагал дальше.

 — Это я еще и грубиянка?! — взрывалась она где-то позади, к сожалению, я не видел ее лица в этот момент, но я готов поспорить, что она выглядела очень смешно.

 Вот мы и встретились, новая соседка.

 Ну, могу сказать, что эта девчонка меня заинтересовала. Раз уж я пошел вверх по улице, то стоит обо всем рассказать моему другу, а потом и Стью. Дальше я уже бежал, боясь забыть хоть какую-либо деталь. Я буквально влетел во двор моего друга Джона.

 — Гордон! Ты не поверишь! — он тут же обратил на меня свой взгляд полный непонимания и раздражения — у нас в городе новые жители! Ты слышал? И с ними девчонка! Не те, что у нас в школе, которые больше на уток похожи, а симпатичная! — Джон растерянно хлопал глазами.

 — Мартин, ты можешь говорить помедленнее? — тихо начал он — новые люди? Интересно — его низкий голос звучал очень загадочно и даже угрожающе — и когда ты ее видел?

 — Да буквально пять минут назад, — тяжело вздохнул я.

 — Интересно... — он отвел взгляд в сторону, — а как ее зовут? — приподняв брови, он уставился на меня.

 — Так откуда мне знать?! Мы просто перебросились парой фраз, и я пошел к тебе... Все мои краткие ответы его, конечно же, не устраивали, и я рассказал все в красках. Я застал его за работой, он пытался починить свой велосипед, на котором с недавних пор слетает цепь. И так как мне было нечем занять, я решил остаться и помочь другу. В доме Гордонов я провел примерно два часа, а после у Джона появились совместные дела с родителями, я решил не мешать им и отправился гулять дальше.

 У меня было одно любимое место. Заброшенный мост, под которым собираются светлячки. Всю дорогу из моей головы не выходили ее глаза, а также осознание того, как же глупо я себя повел. Я просто клоун какой-то, рассуждаю так, будто мне семь лет. Я позабыл о самобичевании только когда стоял уже напротив моста. На лице тут же проступила улыбка. Как давно я здесь не был? Увлеченный общением и развлечениями, я вовсе позабыл о самом главном для меня месте.Сквозь густо сплетенные за долгие годы ветви слегка просачивался солнечный свет, даря земле, устланной крупными зелеными и желтоватыми листьями, пятнистый окрас. В тени исполинских деревьев было прохладно, иногда кожу щекотали легкие дуновения ветра, они же дарили второе дыхание после тяжелого дня, здесь успокаивалась душа. В листве кто-то шуршал, должно быть, это кролики, их, кстати, очень много развелось, и теперь они вызывают раздражение, а не умиление. У меня аллергия на кроликов, я начинаю чесаться, и мои руки покрывает страшная сыпь. На них здорово смотреть. Было. Но теперь они повсюду...

 В лесу пахло какой-то особой свежестью, не было пугающей тишины... я какой-то ребенок джунглей. Пока солнце еще оставалось на своем месте, не было видно ни одного светлячка. Но я все равно слышал тихое шуршание их крылышек, видимо, насекомые медленно пробуждались, готовясь к своей вечерней суматохе. Все эти звуки стали очень близки моему сердцу. Даже если я куда-то уеду отсюда, никогда не смогу забыть это место, этот запах, эти звуки — все это стало неотъемлемой частью меня.

 Я побродил вокруг моста, немного успокоив нервы. Вдруг я поднял глаза, взглянув на небо, что еле-еле проглядывалось сквозь ветви. Появились облака и даже тучи. Погода резко сменилась, увидев, как солнце потихоньку скрывается, перед моими глаза резко появился облик новой соседки. Чертовка! Она все никак не покидала мои мысли, а это значит, что я должен что-то с этим сделать. Проще всего познакомиться. Возможно, вы подумали, будто я скажу, что не ищу легких путей, однако я делаю все наоборот, не люблю усложнять жизнь и откладывать на потом.

 Случайные встречи на то и случайные, что ты не знаешь, когда и где это произойдет. Так что на это я надеяться не могу, нужно придумать что-то другое. Если я приду к ним в дом, то это будет странно, если я буду следить за ней, это будет еще хуже. Так что же делать? Нужно подумать! На нашей улице всего две продуктовые лавки, а значит, что в одну из них она точно ходит. Лавки расположены почти на одинаковом расстоянии друг от друга, на разных концах улицы. Отсюда следует, что мне нужно чаще посещать лавку возле ее дома.

 Все равно Глория почти каждый день посылает меня за продуктами и прочим. Совместим приятное с полезным.Возможно, у вас могут возникнуть вопросы, например, почему я так откровенен? Несмотря на то, что это первый мой подобный опыт, я люблю делать какие-то заметки и, по большей части, этот дневник я веду для себя, а не для кого-то еще, это не тяготит меня, а наоборот помогает мне отдохнуть, проанализировать свои поступки и вообще весь свой день. Эти записи помогают мне лучше понять самого себя.

 Я как-то резко перескакиваю с темы на тему... просто в голове много мыслей, сумбурно вращающихся, каждая из них хочет вырваться наружу, и я не всегда могу контролировать их поток, он не управляем.

 Так вот, я пробыл в лесу около двух часов, бессмысленно бродя вокруг моста и рассматривая, уже знакомую мне местность. Время пролетело очень быстро, я очнулся от своих мыслей только благодаря громкому крику птиц, оповещавших друг друга о скором наступлении темноты. Будто пробудившись от дневного сна, я начал растирать глаза и активно моргать. До меня доносились шорохи, но откуда они исходили я понять не мог, дальше лес становился все гуще и темнее, а шорох громче. Еще эти мерзкие вороны очень громко каркали. Перед глазами все плыло. Ничего не понятно, но очень интересно. Возможно, я просто был очень голоден. Я поспешил убраться оттуда и смог расслабиться только когда вернулся домой.Дверь за мной захлопнулась и, подняв глаза, я встретился взглядом со Стью, который спускался по лестнице.

 — Куда ты ходил? — его брови слегка приподнялись, а глаза выражали крайнюю заинтересованность, — я не стал тебя будить, думал, что после завтрака ты присоединишься к нам с отцом и поможешь в саду, — голос его выражал явное разочарование.

 — Я решил не мешать вам и пошел к Джону, — пожав плечами, я отвел взгляд и показательно зевнул.

 — То есть ты хочешь сказать, что был там около четырех часов? — приподняв одну бровь, он смотрел на меня с неким вызовом.

 — Ну, да, а что такого? Ты задаешь те же вопросы, что и матушка, — я ухмыльнулся и двинулся в его сторону, он все еще стоял у лестницы, — не парься, — похлопав его по плечу, легкой походкой я поднялся наверх, хлопая в ладоши, и пошел в свою комнату.

 Я завалился на кровать и просто начал рассматривать потолок. Я пропустил обед, потому что он стал моим завтраком. Скоро уже ужин, что несказанно радует.

 Получается, что Стью хотел провести сегодняшний день не только с отцом, но и со мной... интересно. Однако, думаю, я все равно бы не остался, им нужен был этот день, и я не в праве его отнимать. Еще не совсем сезон, так что свой собственный день с отцом мне еще долго ждать. В шкафу ждут своего часа мои удочки и снасти. Я тоже жду их часа. С друзьями, конечно, весело ходить на рыбалку, но они никогда не смогут превзойти моего отца с его глупыми шутками. Я очень ценю то время, что провожу вместе с ним, ведь таких моментов не так много. С ним я всегда могу найти общий язык, тему для разговора, с ним всегда легко, чего нельзя сказать о матери. Не сказал бы, что у нас такие уж плохие отношения, но хорошими их тоже трудно назвать. Мы часто ссоримся, в таких ссорах есть не только моя вина, но и ее, однако принять тот факт, что она делает что-то не так, матушка, видимо, не в силах. Несправедливость, да и только. Но это то, к чему я привык. Я не в праве осуждать ее, возможно, будь Джесс жива сейчас, матери было бы куда проще... но они и со Стью неплохо сходятся, однако та самая тоска все же читается в ее глазах. Мне больно это видеть, но я не знаю, как ей помочь и утешить. Я стараюсь быть лучше для нее, хотя бы чтобы не разочаровывать лишний раз. Эх! Люблю заниматься самобичеванием, вот так лежа на постели и втыкая в потолок. Что может быть лучше?За ужином не было ничего необычного, просто Стью сидел и злобно смотрел на меня, а я же в свою очередь игнорировал это, спокойно поглощая пищу. Именно сегодня вечером мне хочется побыть интровертом. Я ушел из столовой раньше всех и закрылся в комнате.

 Почти в каждой комнате нашего дома был приемник, моя комната не исключение. Я включил радио и остановился на своей любимой радиоволне, где часто крутили джаз. Так и закончился мой день под ненавязчивые звуки трубы.