с поличным⁴ 0+

Джисон замер на пороге собственной кухни, чувствуя, как холодный пот медленно стекает по спине. Слова Минхо ударили по ушам не хуже сирены.

«Флешка. Сервер криминалистов. Бан Чан заметил».

— Что?.. — Джисон попытался сделать удивленное лицо, но его голос предательски сел. Он судорожно вцепился пальцами в край кухонного стола, стараясь не смотреть на открытый ноутбук, где прямо сейчас светилась таблица транзакций убитого парня. — О чём ты вообще говоришь, Ли? Какая флешка?

Минхо не спеша прошёл вглубь комнаты. Он поставил коробку с пиццей прямо на раскрытые учебники и папки Джисона, бесцеремонно отодвинув их в сторону. Затем повернулся, прислонился бедром к краю стола и сложил руки на груди, с интересом разглядывая бледного Ханa.

— Перестань включать дурака, Джисон-а. Тебе не идет, — лениво протянул Минхо. — Наш Чан — гений кибербезопасности. Он лично настраивал систему оповещения на сервере. Любое копирование файлов без авторизованного токена первого отдела зажигает у него на мониторе красную лампочку. И угадай, с какого терминала была скачка? Из вашего уютного кабинета на втором этаже. Ровно за десять минут до того, как вы пришли к нам устраивать скандал.

Джисон почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

— И... Чан уже доложил директору? — тихо спросил он, мысленно прощаясь со своей лицензией следователя.

— Если бы он доложил, к тебе сейчас ломился бы не я с пиццей, а служба собственной безопасности, — Минхо наклонил голову, и его глаза опасно блеснули в тусклом свете кухонной лампы. — Я попросил его подождать. Сказал, что сам разберусь с этой... утечкой информации.

— Зачем? — Джисон сделал шаг назад, упираясь спиной в холодильник. — Зачем тебе покрывать нас, Минхо? Что это за благотворительность?

— Я же сказал, Хан. — Минхо медленно двинулся на него, сокращая и без того крошечное расстояние. Джисон почувствовал себя зажатым в угол диким зверьком. — Долги нужно возвращать. И мне чертовски интересно посмотреть, до чего додумается твоя светлая голова, имея на руках эти файлы. Первый отдел застрял на мертвой точке, Чан уперся в отчеты, а вы... вы копаете глубже.

Минхо остановился в полушаге. Его рука поднялась и легла на дверцу холодильника прямо над головой Джисона, перекрывая последний путь к бегству. Джисон ощутил тяжелый, будоражащий аромат его парфюма — коньяк и горький шоколад. Это сочетание кружило голову, заставляя инстинкты орать об опасности. Но бежать не хотелось.

— Так что там у тебя на экране? — прошептал Минхо, наклоняясь так близко, что его ресницы почти касались щеки Джисона. — Поделишься спасенной информацией?

Джисон с трудом сглотнул, чувствуя, как под этим взглядом рушатся все его барьеры.

— Т-там... счета отца погибшего, — выдавил он, отводя глаза в сторону, лишь бы не смотреть на губы Минхо. — Чонин был прав. Отец по уши в долгах. Он банкрот. Смерть сына разблокирует трастовый фонд деда, оформленный на парня. Это три миллиона долларов.

Минхо молчал несколько секунд, внимательно вглядываясь в профиль Джисона, а затем тихо, одобрительно хмыкнул.

— Неплохо. Очень неплохо, Хан. Мы этот траст упустили — адвокаты семьи скрыли его в оффшорах.

Минхо медленно опустил руку, но отходить не спешил. Вместо этого он открыл коробку с пиццей. Пар, пахнущий базиликом и поджаристой колбасой, мгновенно заполнил кухню.

— Ешь, — приказал Минхо, выуживая один треугольный кусок с тянущимся сыром и протягивая Джисону. — Ты бледный, как призрак. И у тебя желудок орет на всю квартиру. Давай, хватай.

Джисон нерешительно принял горячую пиццу, стараясь не коснуться пальцев Минхо. Но Минхо, словно издеваясь, задержал руку, и его большой палец медленно, как бы случайно, скользнул по запястью Джисона, там, где бился частый, испуганный пульс.

— И перестань меня бояться, — тихо добавил Минхо, садясь на стул напротив и беря себе кусок. — Я не кусаюсь. Если только сами не попросите.

Джисон подавился первым же куском, мгновенно заливаясь краской от ушей до шеи под тихий, победный смех старшего следователя.

——————————

На смотровой площадке ветер стал еще холоднее, бросая в лицо редкие, ледяные капли начинающегося дождя. Но Феликс не чувствовал холода. Всё его внимание было сосредоточено на прохладных пальцах Хвана, которые продолжали удерживать его за подбородк.

Слова Хёнджина — «Тебе ведь тоже хочется просто быть собой. Хотя бы на пару часов. Со мной» — эхом отдавались в голове.

Феликс почувствовал, как внутри него поднимается глухая, отчаянная злость. Злость на Хвана за то, что тот так легко читал его. Злость на самого себя за эту минутную слабость. Он следователь. Он не должен быть уязвимым.

Феликс резко перехватил запястье Хёнджина, силой убирая его руку от своего лица. Его хватка была крепкой, профессиональной — Хван даже слегка удивленно приподнял бровь.

— Не заигрывайся, Хван, — ледяным тоном произнес Феликс, глядя ему прямо в глаза. — Ты ничего обо мне не знаешь. И не смей говорить со мной так, будто у тебя есть на меня какие-то права. Мы просто коллеги из конкурирующих отделов. И то, что я согласился на эту глупую прогулку, не значит, что ты можешь переходить границы.

Хёнджин не пытался вырвать руку. Он лишь мягко улыбнулся, глядя на то, как гневно раздуваются ноздри Феликса и как блестят его глаза под растрепанной челкой.

— Опасный, — тихо констатировал Хёнджин. — Мне нравится. Ладно, Ликс, границы так границы. Я услышал тебя.

Хван сделал шаг назад, возвращаясь к перилам и забирая у Феликса пустую крышку от термоса. Он аккуратно закрутил его и забросил на заднее сиденье машины.

— Дождь усиливается, — сказал он, открывая перед Феликсом дверь внедорожника. — Садись, я отвезу тебя обратно. Два часа почти истекли, а я обещал вернуть тебя в одиннадцать.

Феликс молча запрыгнул на сиденье, чувствуя странную, опустошающую смесь облегчения и... разочарования. Он ненавидел себя за это последнее чувство. «Какого черта, Ликс? Ты действительно хотел, чтобы он тебя поцеловал?» — мысленно дал он себе пощечину.

Дорога назад прошла в абсолютном молчании. В салоне играла тихая, меланхоличная музыка, а дворники монотонно разгоняли капли по лобовому стеклу. Хёнджин больше не шутил и не ухмылялся — он вел машину сосредоточенно, глядя только на дорогу. Этот его внезапный холод и серьезность пугали Феликса даже больше, чем его наглые подкаты.

Ровно в 22:55 внедорожник плавно затормозил у подъезда Феликса.

Феликс потянулся к ручке двери, но перед тем как открыть ее, все же помедлил. Он повернулся к Хёнджину.

— Спасибо за чай, Хван. И за... то, что не стал сдавать нас директору. Хёнджин повернул к нему голову. В полумраке его глаза казались абсолютно черными.

— Я не сдаю тех, кто мне интересен, Ликс, — тихо ответил он. — До завтра. В отделе.

Феликс кивнул, быстро вышел из машины и скрылся за тяжелой дверью подъезда. Хёнджин проводил его взглядом, пока в окне на четвертом этаже не загорелся свет. Только после этого он нажал на газ, срывая машину с места.

——————————

В квартире Джисона коробка из-под пиццы была уже пуста. Ночной чай был выпит, а атмосфера на кухне из напряженной и пугающей постепенно превратилась во что-то странное, почти домашнее.

Минхо сидел, развалившись на стуле, и лениво листал файлы на ноутбуке Джисона, пока сам Хан сидел на диванчике рядом, поджав под себя ноги.

— Слушай, Хан, — вдруг нарушил тишину Минхо. — Твой Чонин действительно неплохо соображает. Но здесь есть одна несостыковка.

Минхо повернул ноутбук к Джисону и указал пальцем на одну из выписок.

— Смотри. Отец погибшего перевел крупную сумму на неизвестный счет за два дня до убийства сына. Зачем банкроту, который ждет наследства, отдавать последние деньги кому-то еще?

Джисон нахмурился, подаваясь вперед, чтобы лучше видеть экран. Из-за этого его плечо прижалось к плечу Минхо.

— Может... это оплата киллеру? — предположил Джисон.

— Слишком глупо, — покачал головой Минхо, его голос стал непривычно серьезным, профессиональным. — Киллерам не платят официальными банковскими переводами с личных счетов, которые легко отследить. Тут что-то другое. И нам нужно выяснить, чей это счет.

Джисон повернул голову к Минхо, собираясь что-то ответить, но осекся. Их лица снова оказались слишком близко. В темноте кухни Джисон отчетливо видел каждую черточку лица Ли — его длинные ресницы, ровный нос и губы, которые сейчас были изогнуты в едва заметной, мягкой улыбке.

— Знаешь, Хан... — тихо произнес Минхо, и его голос опустился до интимного шепота. — Из нас получилась бы отличная команда. И на работе... и вне её.

Джисон почувствовал, как его дыхание снова спирает. Он хотел отстраниться, но его тело словно приковало к месту.

— Минхо... перестань, — прошептал он, но в его голосе не было прежней злости. Только глухая, уставшая просьба.

Минхо медленно поднял руку, его прохладные пальцы аккуратно завели выбившийся локон волос Джисона за ухо, заставив того вздрогнуть от этого неожиданно нежного жеста.

— Я не могу перестать, Джисон-а, — выдохнул Минхо, его взгляд опустился на губы Хана. — Ты слишком сильно мне нравишься. И я знаю, что это взаимно. Твой запах... он выдает тебя каждый раз, когда я подхожу ближе.

Джисон замер, его сердце пропустило удар. Он забыл, что Минхо — бисексуал, и его обоняние альфы (или просто опытного следователя, как вам нравится?) отлично улавливало малейшие изменения в состоянии омеги, даже заглушенного блокаторами.

Минхо медленно потянулся к нему, давая Джисону последнюю возможность оттолкнуть его. Но Джисон... Джисон просто закрыл глаза, сдаваясь.

Их губы встретились в мягком, неторопливом поцелуе. Он был теплым, со вкусом недавнего чая и легкой сладости. Минхо целовал его бережно, но уверенно, его сильная ладонь легла на затылок Джисона, мягко притягивая его ближе. Джисон тихо выдохнул, его пальцы сами собой вцепились в ткань черной толстовки Минхо.

Это длилось всего несколько секунд, но для них двоих время словно остановилось. Когда Минхо медленно отстранился, его глаза блестели от мягкого, торжествующего тепла. Он аккуратно провел большим пальцем по нижней губе Джисона.

— Теперь ты точно мой должник, Хан Джисон, — тихо улыбнулся он. — На сегодня хватит. Тебе нужно спать. Завтра тяжелый день.

Минхо поднялся, набросил куртку и пошел к выходу. Джисон сидел на диване, прижав пальцы к своим все еще горящим губам, не в силах вымолвить ни слова.

Дверь квартиры тихо захлопнулась.

——————————

Когда дверь квартиры Джисона тихо захлопнулась, оставив Хана наедине со своими горящими губами и коробкой из-под пиццы, на ночной город окончательно обрушился ливень.

Ян Чонин шел по полутемному переулку в двух кварталах от своего дома. Он возвращался из круглосуточного магазина, прижимая к груди пластиковый пакет с лапшой быстрого приготовления. Холодные капли дождя больно секли лицо, но Чонин не спешил. В его голове все еще крутился их утренний дерзкий налет на первый отдел.

Вдруг шаги сзади заставили его инстинктивно напрячься. Чонин — опытный следователь, его реакция была мгновенной. Он резко развернулся, готовый пустить в ход кулаки, но застыл.

Над ним раскрылся большой черный купол зонта, надежно укрывая от струй воды.

Зонт держал Бан Чан.

На нем было тяжелое темное пальто, воротник поднят. Без своих рабочих очков, со слегка влажными кудрявыми волосами, Чан выглядел пугающе привлекательно. Его лицо было серьезным, а в темных глазах горело что-то горячее, никак не вяжущееся с ледяным дождем вокруг.

— Ты с ума сошел? — тихо спросил Чан, делая шаг ближе и полностью скрывая Чонина под своим зонтом. — Половина одиннадцатого ночи. На улице шторм, а ты бродишь один.

— Чан-хён? — Чонин удивленно приподнял брови, маскируя внутренний трепет за легкой усмешкой. — Вы следите за мной? И вообще, первый отдел теперь работает круглосуточно?

— Ты скопировал файлы с сервера, Чонин, — Чан не улыбался. Он сделал еще шаг, практически прижимая Чонина спиной к влажной кирпичной стене закрытого кафе. — Моя система безопасности выдала твой терминал. Ты хоть понимаешь, под какой удар себя подставил? Если директор узнает, тебя отстранят в ту же секунду.

— И что? Вы пришли арестовать меня, господин правильный гетеро-следователь? — Чонин дерзко заглянул ему прямо в глаза, хотя его сердце в этот момент готово было пробить ребра. Он знал, что Чан всегда позиционировал себя как стопроцентно натурального парня, но каждый раз, когда они оставались наедине, между ними воздух буквально плавился.

Чан резко сократил расстояние. Свободной рукой он перехватил запястье Чонина, прижимая его к стене рядом с его головой. Зонт слегка наклонился, закрывая их от редких прохожих. От Чана пахло дождем и дорогим одеколоном — этот контраст кружил голову, заставляя Чонина слабеть в коленях.

— Не играй со мной, Ян Чонин, — выдохнул Чан прямо в его губы. Его голос опустился до хриплого, опасного шепота. — Мне плевать на эти файлы. Мне плевать на сервер. Но когда я увидел красную лампочку и понял, что это ты... у меня сердце остановилось. Ты постоянно играешь со смертью. Лезвие, по которому ты ходишь, слишком тонкое.

— Почему вас это волнует? — прошептал Чонин, чувствуя, как его дыхание сбивается. Он видел, как взгляд Чана медленно опустился к его губам. — Вы ведь... натурал, хён.У вас должна быть красивая девушка, а не проблемный следователь из второго отдела.

Чан глухо, почти болезненно застонал. Он отпустил запястье Чонина, но только для того, чтобы его горячая ладонь легла на щеку младшего, прижимая его к себе еще ближе. Его большой палец медленно, с силой очертил контур нижней губы Чонина.

— Не смей использовать это против меня, — прорычал Чан, и его глаза потемнели от лавины сдерживаемых чувств. — Только не тогда, когда я смотрю на тебя. Мои правила, мои принципы, моя чертова ориентация — все это летит к чертям, стоит тебе просто улыбнуться своей лисьей улыбкой. Я схожу по тебе с ума, Чонин-а. И ты это прекрасно знаешь.

Чан наклонился, его губы почти коснулись губ Чонина. Это было так близко, что Чонин почувствовал вкус его дыхания. Это была сладкая, мучительная пытка. Чан боролся со своими барьерами, его тело дрожало от напряжения, но он сдержался. Он лишь прижался своим лбом к лбу Чонина на секунду, тяжело дыша.

— Иди домой, — тихо попросил Чан, вкладывая ручку зонта в ладонь Чонина. — Пожалуйста. И больше не лезь в это дело один. Я не переживу, если с тобой что-то случится.

Чан развернулся и быстро зашагал прочь под проливным дождем, мгновенно скрываясь в темноте переулка. Чонин остался стоять под зонтом, прижимая свободную руку к своей бешено колотящейся груди. Его лицо горело, а в голове стучала только одна мысль: «Он сошел с ума. И я вместе с ним».

——————————

Огромный черный внедорожник первого отдела мчал по залитому дождем городу. Чан сидел за рулем, его лицо было сосредоточенным, но его правая рука лежала на коробке передач, прямо рядом с коленом Чонина, который сидел на пассажирском сиденье.

На заднем сиденье царила своя партизанская война. Минхо сидел, закинув руку на спинку сиденья позади Джисона, периодически задевая пальцами его шею, отчего Хан то и дело шумно вздыхал.

Хёнджин лениво смотрел в окно, но его плечо было плотно прижато к плечу Феликса, и этот безмолвный контакт заставлял Ликса внутренне гореть.

На одном из светофоров Чан плавно затормозил. Он перевел взгляд на дорогу, а его правая рука медленно соскользнула с коробки передач и... уверенно накрыла ладонь Чонина.

Чонин вздрогнул, но руку не убрал. Чан переплел их пальцы, крепко и надежно сжимая его ладонь. Он не смотрел на Чонина, его профиль оставался суровым и сосредоточенным, но сила, с которой он держал его руку, говорила громче любых слов. «Я рядом. Ты под моей защитой».

Чонин слегка повернул голову, пряча счастливую улыбку в воротник куртки.

——————————

Офис строительной компании «О-Групп» на тридцатом этаже встретил их суетой криминалистов. Тело О Сухёна все еще висело на балке под потолком.

— Чан, Минхо, займитесь сейфом и выписками, — скомандовал Бан Чан, натягивая перчатки. — Хёнджин, Феликс — осмотрите стол и бокалы. Чонин, ты со мной. Проверим серверную и личный компьютер О Сухёна.

Чонин послушно пошел за Чаном вглубь кабинета, мимо стеллажей с документами. Как только они зашли за тяжелый деревянный шкаф, скрываясь от взглядов остальных, Чан резко остановился.

Он развернулся и прижал Чонина к шкафу, нависая над ним всем своим крупным телом. Его дыхание было частым.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо, почти шепотом спросил Чан, всматриваясь в лицо Чонина. Его пальцы бережно коснулись его подбородка. — Ты бледный. Ночью спал вообще?

— Спал, хён, — Чонин улыбнулся, его лисьи глаза задорно сузились. — Под вашим зонтом было очень тепло. И сухо. А вы? Не простудились под дождем?

— Я не мог уснуть, — признался Чан, и его голос вибрировал от нежности. — Думал о тебе. О том, что ты делаешь со мной.

Чан наклонился еще ближе, его грудь прижалась к груди Чонина. Чан медленно, словно не веря собственному счастью, коснулся губами губ Чонина. Поцелуй был коротким, но невероятно глубоким, собственническим, заставившим Чонина тихо выдохнуть ему в рот.

— Обещай мне, что не будешь отходить от меня ни на шаг на этом вызове. Это дело становится слишком опасным.

— Обещаю, хён, — прошептал Чонин, чувствуя, как внутри все сладко сжимается.

Они вернулись к работе. Чонин быстро защелкал пальцами по клавиатуре компьютера жертвы, пока Чан стоял за его спиной, положив руку на спинку его стула, фактически обнимая его со спины.

— Чан! Посмотрите сюда! — позвал Чонин, прерывая тишину. — Последний перевод О Сухёна. Те три миллиона, о которых говорил Джисон. Они ушли не просто на оффшор.

Чан наклонился ниже, его подбородок почти коснулся плеча Чонина.

— Что там?

— Счет получателя зарегистрирован на подставную фирму, которая принадлежит банде «Бешеные псы». Но самое интересное не это. Бенефициаром этой фирмы числится... Пак Минсок. Бывший следователь нашего второго отдела, который уволился три года назад.

Чан замер. Его лицо мгновенно стало ледяным.

— Пак Минсок был личным помощником нашего нынешнего директора управления перед тем, как уйти.

В этот момент к им подошел Минхо, держа в руках какие-то бумаги. Его лицо было серьезным.

— Чан, у нас проблемы. Мы проверили записи с камер у черного входа. Вчера в 23:00 в здание зашли двое в масках. Охранник их впустил без проверки. И этот охранник... это тот самый Пак Минсок.

Все следователи собрались в круг.

Атмосфера в кабинете мгновенно изменилась. Дело больше не было простым убийством из-за долгов. Ниточки вели прямо в их собственное управление, на самый верх — к директору.

— Бешеные собаки долго не живут, — тихо произнес Минхо, косясь на Джисона. — Но, кажется, наша стая только что наткнулась на след вожака. И этот вожак сидит в главном кабинете управления.

Чан незаметно сжал плечо Чонина, притягивая его ближе к себе. Теперь они были в одной лодке. И эта игра шла не на жизнь, а на смерть.

-----Может мне начать писать хентай? Как думаете?