ГЛАВА 9

Через три дня после нашего разговора планетолог, я и Наталия столпились вокруг неподвижно лежащего Максимилиана. Предстояло его разбудить.– Другого выхода нет, – пояснил Рейн. – Нам нужно попытаться усыпить симбионта Максимилиана. Возможно, он очнётся. Если не выйдет, то будем реанимировать.– Ну что, Наташ, готова? – уточнил я.– Тут уж смотря к чему, – фыркнула Наталия. – К тому, что он этого не переживёт – нет, к остальному – вроде бы да. Всё, надо начинать…Мы с Рейном отошли в сторону, чтобы не мешать.Наталия привела медицинского робота в рабочее состояние и ввела Максимилиану в вену препарат, усыпляющий симбионта. Около минуты ничего не происходило, но потом начал падать пульс. Наталия завозилась, вводя какието препараты в заранее поставленный катетер, а потом недовольно глянула на меня и отвернула монитор так, чтобы мы на неё не смотрели.– Как думаете, он выживет? – шепнул я Рейну, но тот пожал плечами.Писк прибора изменился, стал тревожным.– Выйдите, – требовательно бросила Наталия.Мы вышли. Я уселся на траву около медицинской палатки, а Рейн облокотился на каркас и достал из кармана планшет, занявшись рисованием. Он был спокоен, а вот я – как на иголках. Шеф иногда бросал на меня внимательные взгляды, а потом вновь принимался за рисунок.– Как вы можете быть так спокойны? – не выдержал я.– С трудом, Мартин, – пояснил Рейн. – Но спокойствие – это единственное, чем мы можем помочь Наталии и Максимилиану.И снова: внимательный взгляд на меня, потом в планшет.– Что вы такое рисуете? – Мне стало интересно.– Тебя, – заявил он.Как меня, почему меня?– Приятно рисовать когото не по памяти. Я давно собирался нарисовать наш экипаж и уже начал, но тут ты принёс новости про симбионта, и рисовать стало некогда, – ответил планетолог на незаданный вопрос. – Тем более когда, как не сейчас. Если с кемто из нас чтото случится, то… Ладно, глупости. Сядь уже смирно!– Покажете?– Только когда законч… – ответил было мой шеф, но из палатки выскочила Наталия, и вид у неё был растерянный, если не сказать, что испуганный.– Максимилиан очнулся. Идитека сюда… – позвала она и тут же скрылась в палатке.Рейн отложил планшет в сторону и исчез в палатке вслед за девушкой. Прежде чем присоединиться к ним, я краем глаза взглянул на рисунок. А что, лицо было вполне узнаваемым, вот только взгляд выглядел рассеянным, а волосы топорщились в разные стороны. Они, конечно, норовили именно так себя повести, но я успешно с ними справлялся.– Мартин, ну ты идёшь? – окрикнул меня Рейн. Его тон тоже не обещал ничего хорошего.И когда я вошёл, то понял причину их удивления: Максимилиан лежал на кровати, его глаза были открыты, но он переводил пустой взгляд с Рейна на Наталию и издавал монотонное мычание. Потом бывший инженер взглянул на меня.– Ывы! – выкрикнул он испуганно и отшатнулся, чуть не свалившись с койки.Он снова стал мычать, и это уже звучало жалобно.– Выйди! – рявкнула на меня Наталия, и я выскочил из палатки.Меньше чем через минуту следом за мной вышел и Рейн.– Хорошая новость в том, что он жив, – неуверенно сказал мой шеф.– Да какая она хорошая? – вспылил я. – Лучше смерть, чем до конца жизни быть овощем.– Он пять минут в сознании, возможно, восстановится. К вечеру Наталия оценит работу его мозга, возможно, всё не так и плохо, – утешил меня Рейн, но по тону было слышно – сам он в это верит слабо.Я только отмахнулся.– Говорили же – не давать напрасных надежд. Я вижу, что вы врёте.– Мартин! – голос был тихим, но приобрёл стальные нотки. – Соберись, пожалуйста! Нам нужно уговорить Наталию усыпить симбионтов её детей. Они с рождения химеры, там может произойти всё что угодно. Так что мне нужна твоя уверенность. Если не сможешь быть твёрдым, то лучше отправляйся на облёт территории.– Да, мы давно не проверяли, в каком состоянии «озёра», – пробормотал я и поплёлся к гаражу.Обидно, что Рейн отсылает меня прочь, но он был прав.– Мальчики, не надо думать, что я глухая. – Наталия показалась из палатки. – Симбионты детей спят со вчерашнего дня. На их состояние это никак не повлияло, но я слежу за ними.Вот это Наталия! А ято думал.– Поэтому не надо никого никуда отсылать, у нас и так рук мало. За Максимилианом нужен присмотр, и этим займёшься ты, Рейн, потому что Мартина он боится. А Мартин тем временем пусть занимается средством, убивающим симбионта. Что касается «химер», я попрошу вас обоих следить за языками. Кто назовёт моего ребёнка так ещё раз – нос сломаю. Поняли, мальчики? – совершенно серьёзно пообещала нам Наталия и скрылась в медицинской палатке.Что ж, пока всё идёт хорошо. Не считая Максимилиана, конечно, но ему ещё может стать лучше.Но лучше ему не становилось, наоборот. Сразу после пробуждения он узнавал нас, без посторонней помощи ел и справлял нужду. Но когда я через неделю заглянул в медицинскую палатку, чтобы позвать Рейна, Максимилиан даже не испугался меня. Просто смотрел удивлённо, словно впервые видел.– Такими темпами он через полгода станет овощем! – возмущалась Наталия. – Но раз такое дело, он никого не признаёт, то будете с Рейном попеременно дежурить.Непосвящённая в тайну часть команды не знала, что мы разбудили Максимилиана. Наталия сказала всем, что он очнулся сам. Слишком многое бы пришлось объяснять человеку, в котором бодрствовал симбионт. Радовало, что после жизни на Черныше и усыпления особь, живущая в Ричарде, ослабла. А те, что были подселены уже на Черныше, никогда не отличались способностями. Прочитать мысли другого или даже почуять, спит или бодрствует симбионт в другом, у них бы не вышло. Иначе, наверное, наша авантюра кончилась бы, так и не начавшись.Пришла очередь отправлять в спячку симбионта Ричарда.– Ричи, у тебя симбионт спит? – невзначай спросила Наталия у супруга.Я издали наблюдал за этим разговором. Я не сомневался, что Ричард согласится ввести препарат, но хотел убедиться сам.– Не спит. В последнее время он изменил цикл. Ульрих и Харрис тоже об этом говорили, как раз вчера. А у тебя нет?– Я думала, что это только у меня, – соврала Наталия.– Нет, у меня тоже, – вздохнул Ричард.– И когда следующая спячка?– Я не знаю, – помрачнел инженер.– А, ну ладно. Скажешь, когда он уснёт, ладно, чтобы я имела в виду… – Наталия растерялась.– А зачем тебе?– Да так… Я же слежу за вашим состоянием.– Как «так», Наташ? Симбионт сказал мне, чтобы я ни с кем не заводил разговор про спячку, даже с тобой, особенно если ты спросишь. Я не придал этому значения, ты же не будешь спрашивать. – Ричард всё мрачнее и мрачнее глядел на жену. – Но ты спросила. Что происходит, ответь мне!Наталия замялась.– Мне не нравится, что происходит, расскажи мне всё! – настаивал инженер.– Доверься мне, пожалуйста, Ричард…– Наташ, тебе я доверяю. Я не доверяю Рейну и Мартину, с которыми ты проводишь сейчас больше времени, чем с семьёй. Раньше ты бы обязательно рассказала, чем занята. Тебе самой нравилось обо всём этом говорить. Но теперь всё изменилось. Что произошло?– Ричи, милый, я расскажу, но чуть позже…– Что ты мне расскажешь?! – вдруг вспылил инженер. – Чем вы заняты с Рейном и Мартином целыми днями? Или почему вы заинтересовались Максимилианом до того, как он очнулся? Или откуда у детей, никогда не болеющих благодаря симбионту, следы от инъекций на сгибе локтя?! Я достаточно доверял тебе, ждал, что ты всё расскажешь, но ты молчишь и ведёшь себя странно.– Рейн с Мартином попросили меня помочь им в одном деле, вот и всё…– В каком деле?! Наташ, где Мартин – там неприятности. То ли он их создаёт, то ли притягивает, не важно, но я не хочу, чтобы ты постоянно с ним контактировала!– То есть это Мартин и Рейн не уберегли корабль? Изза них мы здесь, да?! Помоему, это они всех спасли, поправь меня, если я не права! – разошлась Наталия. – Они хоть чтото делают, а ты в последние пару лет практически из дома не вылезаешь, даже площадку для детей попросила сделать Харриса! И дети берут с тебя пример!– А куда мне идти! Я помогаю с детьми…. Да только я ими и занимаюсь, пока ты у Максимилиана!Я поспешил ретироваться. Никогда не видел, чтобы эти двое ссорились…Наталия пришла в лабораторию спустя пару часов красная от злости.– Осточертело! – выплюнул она, плюхаясь на стул. – Вот почему он не может мне поверить, а? Я его хоть раз подводила? Нет, упрямится… Перешли на личности, в итоге забрал близнецов и закрылся с ними в комнате. Сказал, что я плохая мать…Наташа вдруг разрыдалась, прикрыв лицо руками. Причём не просто жалобно заплакала, а с подвываниями. Я не знал, что делать, когда такое происходит. Подошёл, положил руку на плечо, но она её скинула.– Не надо, Мар. Не трогай меня. Я сама понимаю, что он сгоряча, я же с близнецами постоянно, учу их всему, всё для них делаю… Но вдруг он прав, а? А вдруг Рейн прав, и я зря детей здесь родила? Просто я так в Ричарда влюбилась, что мне крышу снесло. С первого дня полёта запала, думала, вернёмся домой, я сразу ему скажу. В итоге нарушила устав, сказала на корабле… – Наталия осеклась, всхлипнула. – Прости, что вываливаю, просто обидно очень. Через столько прошли и вот…– Может, это не Ричард, а симбионт? – предположил я.Не то чтобы я верил в это: скорее всего, Ричард сорвался от усталости… Или действительно так думал и раньше, но только сейчас высказался. Но Наталия хотела услышать чтото ободряющее.– Слушай, я сама не подумала, Ричи ни за что бы не сказал такого! Но тогда нужно чтото делать с симбионтом, пока всё не стало ещё хуже…– Как быстро ты сможешь сделать укол? Если попробовать при бодрствующем симбионте? Когда Ричард уснёт, подойти к нему и сделать…Наталия задумалась:– Это выход. Но разве симбионт не может перехватить сознание Ричарда?Я ещё не обсуждал план с Рейном, но мне он казался хорошим. Что ж, он сам сказал, что я руковожу операцией.– Даже если поглотит, то ничего не успеет сделать, препарат действует быстро.Я был уверен, что всё получится. Не могло не получиться. Я спешил: состав для уничтожения симбионтов был почти готов. Ещё неделя, и можно использовать. Но начинать «травлю» до усыпления всех особей – самоубийство, вот и хотел ускорить процесс. Каждая неделя задержки стоила планете части растительности. Может, я и спятил, но Черныш был для меня таким же другом, как и Рейн, и было невыносимо больно наблюдать за его смертью.– Может, я подожду, попробую угадать, когда симбионт впадёт в спячку? – противилась моему плану Наталия.– Если за неделю не сможешь выявить, то попытаемся сделать укол при бодрствующем симбионте, – твёрдо решил я.– А знаешь, наставничество Рейна на тебя сильно влияет. Ты жёстче стал. – В устремлённом на меня взгляде читалась не похвала, а, скорее, упрёк.– Это хорошо или плохо? – решил уточнить я.– А вот не знаю, – вздохнула Наталия. – Но я подумаю над твоим предложением. Лучше уж укол сделаю я, чем тайком попытаетесь вы с Рейном.«Тайком? Она решила, что я на такое способен», – мелькнуло в голове.И лишь когда Наталия ушла, я прокрутил в голове ситуацию и понял: да, я способен рискнуть Ричардом во благо Черныша.