Купидоны с разбитыми коленками

Пока в университете утихали страсти Хёнликсов, затихали бури Сынчонов и расцветала нежность новой четвёрки, главные «свахи» этого курса — Минхо и Джисон — наконец-то остались одни.

Они сидели на крыше общежития, свесив ноги в пустоту. Между ними стояла коробка остывшей пиццы и две банки газировки. Джисон, который обычно не затыкался, сейчас молча ковырял край картонной упаковки.

— Ну что, Хани, всех пристроили? — Минхо нарушил тишину, закидывая голову назад и разглядывая первые звёзды. — Хёнджин снова дышит, Феликс улыбается, даже Сынмин перестал кусаться. Мы заслужили медаль «За спасение чужой личной жизни».

Джисон горько усмехнулся, не поднимая глаз.— Ага. Сапожники без сапог, хён. Всем помогли, а сами...

Минхо резко повернул голову. Его обычно насмешливый взгляд стал пугающе серьёзным.— А что «сами», Джисон-а? Мы с тобой отличная команда. Лучшие друзья. Что не так?

Джисон резко вскочил, едва не перевернув пиццу. Его руки дрожали от сдерживаемого напряжения, которое копилось все эти недели, пока он делал вид, что его волнуют только проблемы друзей.

— В том-то и дело, хён! — выкрикнул он. — Я больше не хочу быть просто «частью команды». Я устал советовать Хёнджину, как обнимать Феликса, когда сам мечтаю, чтобы ты так обнял меня. Я устал слушать, как ты подшучиваешь над моей «неуклюжестью», пока я схожу с ума от твоего запаха кофе и осени!

Минхо замер. Банка газировки в его руке опасно наклонилась.

— Хани... — прошептал он, медленно поднимаясь вслед за ним.

— Не надо, — Джисон попятился к выходу с крыши. — Не говори, что я твой «лучший бро». Я это уже слышал миллион раз. Я просто... я пойду.

Он уже взялся за ручку двери, когда сильная рука Минхо припечатала её обратно к косяку. Минхо тяжело дышал, стоя за спиной Джисона так близко, что тот чувствовал жар его тела.

— Кто сказал, что я считаю тебя только другом? — голос Минхо стал низким и вибрирующим. — Думаешь, я просто так тратил все свои вечера на твои безумные планы по спасению Хёнликсов? Думаешь, я позволяю кому-то ещё засыпать у меня на плече после трёх часов дорам?

Минхо осторожно развернул Джисона к себе. В свете луны его лицо казалось высеченным из мрамора, но в глазах плескалась такая нежность, от которой у Хана подкосились ноги.

— Я ждал, когда ты сам это поймёшь, бельчонок. Я не хотел спугнуть тебя своей «одержимостью».

Минхо сократил последние миллиметры и прижался своим лбом к лбу Джисона.— Больше никаких планов по спасению других. Теперь мы будем спасать только нас.