Ловушка для двоих

Джисон не мог больше смотреть на то, как его друзья превращаются в тени самих себя. Феликс часами гипнотизировал веточки гипсофилы, а Хёнджин окончательно превратился в «ночного стража», осунувшись и потеряв свой блеск.

— Хватит это терпеть, — прошептал Джисон, набирая номер Минхо. — План «Перемирие» в силе.

В субботу вечером Джисон затащил Феликса в небольшую уютную фотостудию на окраине города, утверждая, что ему срочно нужно подготовить портфолио для проекта.— Ликс, побудь моделью, свет просто идеальный! — тараторил он, заталкивая друга в дальний зал с панорамными окнами. — Я сейчас принесу вторую камеру из машины, подожди здесь пять минут!

Как только дверь за Феликсом закрылась, Джисон щелкнул замком снаружи. В этот же момент через служебный вход, ключ от которого Джисон «одолжил» у знакомого администратора, в зал зашел ошеломленный Хёнджин. Ему Джисон наплел, что Феликсу якобы стало плохо в студии и ему нужна помощь.

Увидев друг друга, оба замерли.— Ликс? Ты... ты в порядке? — Хёнджин бросился к нему, оглядывая на предмет травм.— В порядке, — Феликс нахмурился, дергая ручку запертой двери. — Джисон! Это не смешно! Открой немедленно!

— Не открою, пока не поговорите! — донесся приглушенный голос Хана из коридора. — У вас есть час. Либо вы миритесь, либо я заказываю пиццу и вы сидите здесь до утра!

В зале воцарилась тяжелая тишина. Золотистые лучи закатного солнца падали на лицо Феликса, подчеркивая веснушки, по которым Хёнджин так отчаянно тосковал.

— Это ты присылал цветы? — тихо спросил Феликс, не поворачиваясь.— И латте, — признался Хёнджин, не сводя с него глаз. — И курсовую... Прости, я не хотел навязываться. Я просто хотел, чтобы тебе было хоть немного легче.

— Зачем, Хёнджин? После всего, что ты сказал в том коридоре... зачем ты продолжаешь это делать?

Хёнджин подошел ближе, но остановился в двух метрах, уважая пространство омеги.— Потому что я не могу иначе. Тот день в переходе между корпусами... я будто сам себе вырвал сердце. Я не прошу тебя снова стать моим парнем прямо сейчас. Я просто хочу вернуть право хотя бы смотреть на тебя без этой ледяной стены между нами.

Феликс наконец обернулся. В его глазах блестели слезы.— Я скучал по тебе, придурок, — прошептал он. — Но мне всё ещё страшно.