Точка невозврата

Тяжелая дверь лофта распахнулась с глухим стуком. На пороге стояли Бан Чан и Чанбин. Чанбин, как омега с невероятно острым чутьем, первым замер на месте, едва не задохнувшись от волны жгучей гари, исходящей от Минхо.

— Что здесь происходит? — голос Бан Чана разрезал тишину, словно сталь. Старший альфа сразу почувствовал неладное.

Чанбин перевел взгляд с разъяренного Минхо на пол и застыл. Джисон сидел у стены, вцепившись в свои колени, его плечи мелко дрожали, а из глаз градом катились слезы. Рядом валялись рассыпавшиеся булочки и осколки разбитого телефона.

— Джисон-и?.. — Чанбин сорвался с места, игнорируя давящую ауру Минхо. Ему было 19, Джисону тоже, и эта связь между омегами-друзьями сработала мгновенно. Он упал на колени рядом с другом, пытаясь обнять его. — Эй, малыш, посмотри на меня. Что случилось? Кто тебя обидел?

Джисон не мог вымолвить ни слова. Его запах — обычно сладкий и свежий — сейчас отдавал жуткой горечью отчаяния.

— Убери от него руки, Чанбин, — ледяным тоном бросил Минхо, возвышаясь над ними. — Этот «малыш» — обычная шлюха. Он изменял мне. Сунбин всё подтвердил.

Чанбин медленно поднял голову. Его глаза, обычно добрые, сейчас сверкнули опасным огнем. Он знал Джисона слишком хорошо.— Сунбин? — Чанбин бросил косой взгляд на стоящего в тени Сунбина, который старательно строил из себя жертву обстоятельств. — И ты поверил ему, Минхо? Ты поверил словам, а не своему омеге, с которым ты делил всё?

— Есть фото, Бин! — рявкнул Минхо, теряя остатки самообладания. — Фотографии не лгут!

Чанбин встал, закрывая собой плачущего Джисона. Несмотря на то, что он был омегой, а Минхо — старшим альфой, Чанбин не отвел взгляда.— Фотографии можно подделать. А сердце — нет. Ты только что совершил самую большую ошибку в жизни, Ли Минхо.

— Хватит! — Бан Чан сделал шаг вперед, вставая между ними, чтобы предотвратить драку. — Минхо, иди в свою комнату. Сейчас же. Нам нужно во всём разобраться спокойно.

— Разбирайтесь сами, — Минхо сплюнул на пол, бросив последний уничтожающий взгляд на Джисона. — Для меня его больше нет. Сунбин, пойдем.

Когда дверь за Минхо и Сунбином захлопнулась, Чанбин снова опустился к Джисону, прижимая его голову к своей груди.— Тише, маленький, тише... — шептал он, чувствуя, как его собственное сердце обливается кровью. — Мы со всем разберемся. Я, Чан, Чонгук, Тэхён... мы тебя не бросим.

Чанбин еще не знал, что завтра в университете Хёнджин и Сынмин, накрученные Минхо, сделают то же самое с Феликсом и Чонином, а рядом с ними, как стервятники, появятся Сара и Вонён.