Часть 1. Глава 16

Первые лучи холодного утреннего света пробивались сквозь щели штор, когда Влад открыл глаза. Первое, что он почувствовал - тяжелое, но умиротворяющее тепло. Арсений обнимал его со спины, крепко, словно во сне пытался удержать от падения в ту самую бездну, что разверзлась вчера.

Влад замер, вслушиваясь в размеренное дыхание за плечом. Осторожно, стараясь не спугнуть это хрупкое мгновение, он выбрался из чужих объятий и сел на край кровати. Тишина комнаты тут же наполнилась вчерашними образами. Сашка. Её окровавленные крылья, пустые глаза. Боль полоснула по сердцу, заставляя его судорожно вздохнуть. Он до боли прикусил губу, сдерживая рвущийся наружу стон, и зажмурился, пока перед глазами не поплыли пятна.

Он обернулся. Арсений спал, его лицо в утренних сумерках казалось непривычно мягким, лишенным той вечной настороженности, что сопровождала их снаружи. Влад смотрел на него и чувствовал, как внутри, на пепелище горя, рождается новая, стальная решимость. У него есть ради кого бороться. И Сашку он вернет. Пусть это звучит безумно, пусть это требует невозможного - он перевернет этот мир, сотрет само упоминание о зомби и ДПЗЛ. Он сделает так, чтобы Саша снова смеялась, чтобы она была жива. Чего бы это ни стоило.

Арсений вдруг зашевелился. Его рука сонно поползла по простыне, ища привычное тепло, и, наткнувшись на пустоту, парень резко распахнул глаза. Он сел в постели за секунду, взгляд был диким, полным паники.

- Чего соскочил так? - негромко спросил Влад, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Черноволосый, заметив блондина, облегченно выдохнул. Он подобрался ближе и обнял Влада со спины, утыкаясь носом в лопатки. Его руки сомкнулись на животе парня - нежно, почти умоляюще.

- Тебя потерял, - прошептал Арсений.

Его голос, хриплый после сна, низкий и вибрирующий, прошил Влада насквозь. Сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее, отзываясь на эту внезапную близость.

- Как ты себя чувствуешь? - тихий вопрос Арсения обжег кожу.

Влад почувствовал, как губы Гарда коснулись его шеи - мимолетное, почти невесомое прикосновение, полное щемящей нежности. Блондин сжал кулаки, глядя в пустоту перед собой.

- Я её верну, - уверенно произнес он, и в этой короткой фразе была вся его новая вера.

Здание ДПЗЛ возвышалось над городом, как бездушный монолит из черного стекла и бетона. Оно казалось воплощением холодного порядка, который стремился подмять под себя всё живое. Парни приземлились неподалеку, скрыв крылья. План был безумным в своей прямоте - идти через главный вход, застать врасплох, испепелить всё и всех.

Влад смотрел на высотку, чувствуя, как липкий холодок забирается под куртку. Арсений, словно почувствовав его состояние, крепко взял его за руку. Его ладонь была горячей и надежной. Переглянувшись, они синхронно кивнули друг другу. Один шаг до входа. Один шаг до начала конца.

Шорох за спиной возник внезапно, словно из ниоткуда. Влад не успел даже обернуться, как его руки резко заломили за спину, а на запястьях с щелчком сомкнулся холодный металл.

- Какого... - вырвалось у него, но его грубо толкнули вперед.

- Не оказывайте сопротивления, - прозвучал сухой, лишенный эмоций голос.

Парни повернули головы. Их окружили представители Департамента в полной боевой экипировке. Держали их крепко, профессионально, не давая ни шанса на рывок.

- Вы приговариваетесь к смертной казни за убийство важных агентов ДПЗЛ и попытку скрытия неестественной для Эгидов и Гардов силы, - ровно проговорил один из оперативников, глядя на них как на неодушевленные предметы. - Спасибо, что явились сами.

Влад дернулся, пытаясь призвать магию. Внутри него всегда жил этот жар, это искрящееся чувство силы, готовое сорваться с пальцев. Но сейчас... внутри была лишь гулкая, мертвая пустота. Он пытался снова и снова, но энергия словно наталкивалась на невидимую стену.

Их потащили внутрь здания. Взгляд Влада лихорадочно метался по сторонам, пока не зацепился за странные устройства, расставленные по углам холла. Они издавали едва слышный, тошнотворный гул.

- Арс, глушители, - прошептал он, чувствуя, как внутри всё леденеет.

Судя по тому, как другие из ДПЗЛ спокойно использовали свои способности, эти приборы были настроены избирательно - только на магию Эгидов и Гардов. Им отрезали путь к спасению еще до того, как они переступили порог. Владу стало по-настоящему страшно. Не за себя - за ту хрупкую надежду на спасение Саши и за того, кто сейчас шел рядом в таких же наручниках.

- Их здесь не должно быть, - сквозь зубы процедил Арсений.

- Специально для вас создали, - усмехнулся конвоир, толкая их к лифту. - Можете гордиться.

Их подняли на самый верхний этаж. Гнетущая тишина коридоров давила на уши. Парней завели в комнату для допросов: холодный свет ламп, голые стены и тяжелый стол посередине. Арсения грубо усадили на стул. Влада оставили стоять около стены, удерживая за плечи.

Черноволосый поднял взгляд на Влада. В каре-зеленых не было страха - только та самая мягкая, успокаивающая улыбка. Он словно говорил: «Всё хорошо, я рядом, я в порядке». Но Влад видел, как побелели его костяшки пальцев.

Дверь открылась, и в комнату вошла женщина в идеально отглаженной форме ДПЗЛ. Она села напротив Арсения, сложив руки перед собой. Её взгляд был холодным и расчетливым.

- Прежде чем вы попрощаетесь со своей жизнью, - начала она, - нам нужна информация.

Арсений смотрел на неё исподлобья. Его взгляд мгновенно изменился: исчезла нежность, осталась лишь колючая, непроницаемая тьма. Это был взгляд хищника, загнанного в угол, но не сломленного.

- Кто знает о вашей силе? - требовательно спросила она.

Тишина. Арсений даже не моргнул.

- Кто знает о вашей силе? - повторила женщина, и в её голосе прорезались властные нотки.

Поняв, что молчание затягивается, она коротко хлопнула в ладоши. В комнату вошел массивный мужчина, чья аура так и сочилась тяжелой, подавляющей магией. Он подошел к Арсению вплотную и направил ладонь прямо ему в грудь.

Секунда - и Арсений сжался, его тело пробила крупная дрожь. В следующее мгновение комнату разорвал его крик - полный такой нечеловеческой боли, что у Влада подкосились ноги.

- Нет! - прошептал блондин, в ужасе глядя на напарника.

- Кто. Знает. О. Вашей. Силе? - чеканя каждое слово, повторила женщина.

Сердце Влада обливалось кровью. Видеть, как пытают Арсения, было в тысячу раз хуже, чем если бы пытали его самого. Он ринулся вперед, но хватка оперативника за спиной была железной.

Ответа не последовало. Лишь тяжелое дыхание Арсения. Мужчина снова поднял руку. На этот раз крик был дольше и надрывнее.

- Нет, хватит! - закричал Влад, теряя контроль. - Пожалуйста, хватит! Делайте что хотите со мной, только оставьте его!

Арсений корчился на стуле, его лицо исказилось от агонии, по лбу катился пот, но он не проронил ни слова правды. Он выдерживал то, что должно было сломать любого.

Когда пытка прекратилась, в комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая только рваным дыханием парней. Арсений медленно, с колоссальным усилием поднял голову. Он посмотрел прямо в глаза женщине и... усмехнулся. Кровавая ниточка сбежала по его подбородку, но взгляд оставался победным.

- Это всё... на что вы способны? - прохрипел он, и в этом звуке было больше силы, чем во всём Департаменте.

Воздух в помещении был пропитан запахом озона, жженой меди и липкого, ледяного страха. Влад чувствовал, как каждое слово Арсения, произнесенное надтреснутым, едва слышным шепотом, вонзается в сердце каленым железом.

- Я утащу тебя за собой, - прохрипел он, скалясь.

Слезы застилали Владу обзор, горячими ручьями скатываясь по щекам и разбиваясь о холодный бетонный пол. Его заставляли смотреть. Грубо, методично, с какой-то извращенной жестокостью представители ДПЗЛ удерживали его. Каждое содрогание тела Арсения, каждый хрип, вырывающийся из его сдавленного горла, отзывались в душе Влада невыносимым, рвущим на части резонансом. Это была не просто пытка - это было планомерное уничтожение его мира.

- Не надо! Прекратите! Умоляю! - крик сорвался с губ Влада, превращаясь в надрывный хрип. Он рвался вперед, забыв о боли в заломленных руках, о стальной хватке двух оперативников, которые держали его, словно непослушную куклу. - Пожалуйста... не делайте ему больно!

Женщина в строгой форме медленно повернула голову. На её лице, застывшем в маске высокомерного безразличия, вдруг расцвела хищная, ядовитая улыбка. Она не произнесла ни слова, лишь едва заметно кивнула палачу, стоявшему возле Арсения. Знак продолжать. Знак добивать.

- Он ни в чем не виноват! - Влад сорвал голос, переходя на исступленный вопль. Горло саднило, словно он наглотался битого стекла. - Отпустите его! Слышите?! Отпустите!

Но мужчина в форме был неумолим. Его руки работали с механической точностью. Влад с ужасом увидел, как веки Арсения дрогнули, а глаза начали закатываться, обнажая белки. Жизнь уходила из него по каплям, медленно и мучительно. Но Арс не произнес ни слова больше.

- НЕТ! ХВАТИТ! - этот истошный крик, казалось, исходил не из легких, а из самой глубины израненной души.

Усмешка Арсения была подобна трещине на идеально гладком льду - она разрушала всё напускное величие этой комнаты. Женщина из ДПЗЛ медленно поднялась, и по её лицу, лишенному до этого всяких эмоций, пробежала тень истинной, неконтролируемой ярости. Она не привыкла к поражениям, а этот избитый, скованный парень только что плюнул в лицо всей системе Департамента.

- Твоя верность достойна восхищения, Гард, - её голос стал тихим, как шелест змеи в сухой траве. - Но она же станет твоим проклятием. Раз ты не боишься боли для себя... посмотрим, как ты запоешь, когда боль станет принадлежать ему.

Она медленно перевела взгляд на Влада. Сердце блондина пропустило удар и, кажется, вовсе перестало биться. Холодные, расчетливые глаза женщины изучали его, как препарированное насекомое.

- Нет... - выдохнул Арсений, и его усмешка мгновенно сползла с лица. Его голос, только что звучавший дерзко, теперь дрогнул от неприкрытого ужаса. - Оставь его! Слышишь?! ТРОНЬ МЕНЯ! Я скажу... я всё скажу, только не трогайте его!

Но женщина лишь едва заметно кивнула массивному мужчине. Тот, не проронив ни слова, развернулся и направился к Владу.

В комнате стало невыносимо тесно. Воздух загустел, пропитанный отчаянием Арсения и парализующим страхом Влада. Глушилки на стенах продолжали свой мерзкий, тошнотворный гул, выкачивая из пространства любую возможность для сопротивления. Влад чувствовал, как руки оперативника за его спиной сжимаются еще крепче, впиваясь пальцами в плечи до синяков.

Мужчина остановился прямо перед Владом. Он медленно поднял руку, и на кончиках его пальцев заплясали разряды темной, удушающей магии.

- Влад, не смотри! - закричал Арсений, отчаянно дергаясь в своих путах. Стул заскрипел по полу, цепи врезались в его запястья, но он не прекращал попыток вырваться. В его глазах, всегда таких спокойных, теперь бушевал настоящий шторм из ненависти и мольбы.

Влад почувствовал первую вспышку боли. Она была острой, ослепляющей, лишающей возможности дышать. Он вскрикнул, его ноги подкосились, и он повис на руках державшего его охранника.

Видеть это для Арсения было невыносимо. Он закричал - не от своей боли, а от того, что его мир, его Эгид, сейчас страдал по его вине.

И именно в этой точке абсолютного отчаяния, Влад поднял голову. Сквозь пелену слез он посмотрел прямо на Арсения. В этом взгляде не было упрека - только бесконечная, ослепляющая нежность, смешанная с яростью.

Внутри что-то заискрило, что-то знакомое. И он понял. Глушилки ДПЗЛ были настроены на подавление индивидуальной магии. Но они не могли заблокировать то, что рождалось между ними. Ту ярость, которая вспыхнула в ответ на мучения любимого человека. Ту мощь, которая хотела стереть в порошок это место, этих людей, эту несправедливость.

- Арс... - прошептал Влад, и его глаза вдруг вспыхнули не небесно-голубым, а ослепительно-белым, яростным светом, в котором танцевали искры золота и темноты. - Посмотри на меня.

Их взгляды встретились, и в этот миг между ними протянулась невидимая, раскаленная нить. Боль Арсения, его гнев, его любовь - всё это хлынуло в Влада, как в огромный сосуд, который больше не мог сдерживать давление. Ярость, накопленная за Сашку, за дни страха, за каждую каплю боли, пережитой Арсением, вскипела. Это было возмездие.

Глушилки на стенах вдруг издали странный, захлебывающийся звук, переходящий в предсмертный хрип. Лампы под потолком лопнули одна за другой, осыпая комнату стеклянным дождем. Воздух начал вибрировать с такой силой, что заложило уши, а сам воздух вокруг них казался раскаленным.

- Что происходит? - нахмурилась женщина, оглядываясь. - Усильте подавление! Быстро!

Но было поздно. Влад чувствовал, как тепло от его сердца течет к Арсению, а боль Арсения возвращается к нему, преобразуясь в чистую, неразбавленную мощь.

- Я же сказал... - прохрипел Влад. - Что я её верну. И тебя... я тоже не отдам.

Он сжал кулаки, и в этот момент наручники на его руках просто испарились, превратившись в пыль, а тела державших его оперативников отбросило в стороны, как пустые оболочки. Арсений, почувствовав эту дикую энергию, вскинул голову. Его собственные глаза вспыхнули угольно-черным пламенем, и его аура, темная и густая, слилась с ослепительным сиянием Влада.

Произошел взрыв.

Это был не просто выброс энергии. Это был удар такой мощи, что само здание ДПЗЛ, казавшееся неприступным монолитом, содрогнулось до основания. Сфера чистой, испепеляющей силы, рожденная из их общей боли и ярости, расширилась из центра комнаты за доли секунды. Она не оставила шансов ни стенам, ни глушилкам, ни людям. Всё, что было внутри, было мгновенно поглощено, превращено в атомы, в ничто.

Оглушительный грохот расколол небо над городом. Известняк и сталь Департамента, символизирующие его власть, поднялись в воздух в виде огромного, огненного облака пыли и обломков. Здание, которое ещё мгновение назад гордо возвышалось над всем, обрушилось внутрь себя. Оно исчезло, оставив после себя лишь гигантский кратер, дымящуюся воронку и столб пепла, поднимающийся к равнодушному небу.

Когда пыль начала оседать, на краю этой новообразованной пропасти, на остатках разрушенной платформы, стояли двое. Влад, тяжело дышащий, со светящимися глазами, в которых ещё плясали отголоски всепоглощающей энергии. И Арсений, который, едва держась на ногах, сделал шаг вперед и просто рухнул в объятия своего Эгида.

- Прости... - прошептал Арсений, утыкаясь лицом в плечо Влада, его голос был надтреснут от боли. - Я дурак.

Блондин крепко прижал его к себе, его крылья, опаленные, но теперь словно выкованные из чистого света, раскрылись за спиной, закрывая их обоих от мира, превратившегося в хаос.

Теперь они знали - вместе они могли сжечь этот мир дотла, если он посмеет встать у них на пути. А затем... а затем они создадут новый. Для Сашки. Для Оксанки с Никой. Для себя.