Глава 55: Скорость спасения

На шоссе воцарился хаос. Белые ленты Эндидинга, похожие на бесконечные саваны, переплели дорогу, машины и замершего в центре этого безумия Нацуо. Злодей хохотал, его голос срывался на визг, требуя от Старателя «финального акта».

Ханаэ видела, как Номер Один застыл. Это не было трусостью — это был паралич отца, который боялся, что любое его движение превратит сына в пепел.

— Старик не двинется! — рявкнул Бакуго, пролетая мимо Ханаэ на взрывной тяге. — Мы сами!

— Вперёд! — скомандовал Изуку.

В этот момент Ханаэ почувствовала то, чего не видели остальные: ленты, опутывающие Нацуо, начали вибрировать. Они не просто держали его — они накапливали энергию для детонации. Пока Бакуго, Мидория и Шото выполняли синхронную атаку, чтобы отсечь ленты и обезвредить Эндидинга, Ханаэ сконцентрировалась на безопасности заложника.

~~~~~~~~~~~~

За гранью возможного

Мидория в одно мгновение оказался рядом с Нацуо. Используя невероятную скорость, он подхватил брата Шото на руки и вынес его из зоны поражения. В ту же секунду Бакуго точечным взрывом нейтрализовал остатки лент, а Шото заморозил злодея.

Ханаэ приземлилась рядом с Мидорией и Нацуо. Брат Шото сидел на холодном асфальте, его одежда была изорвана, а сам он мелко дрожал от пережитого шока и ночного холода. Ханаэ, не раздумывая, сняла свой школьный пиджак — он немного обгорел на рукавах, но внутри всё еще хранил тепло её причуды.

— Нацуо-сан, вы как? — мягко спросила она, накидывая пиджак ему на плечи. — Раны есть?

Нацуо поднял голову, тяжело дыша. Он выглядел совершенно дезориентированным. К ним тут же подбежал Шото. Он выглядел встревоженным, и в его глазах читалось редкое для него волнение. Шото опустился на колено рядом с Ханаэ, проверяя состояние брата.

— Нацуо, ты цел? Поговори со мной, — Шото коснулся его руки, и Ханаэ заметила, как бережно он это сделал.

Нацуо перевел взгляд с Шото на Ханаэ, которая всё еще придерживала пиджак на его плечах, и на секунду в его глазах мелькнуло какое-то странное узнавание. Несмотря на недавний ужас, он заметил, как синхронно они действовали и как Ханаэ инстинктивно придвинулась ближе к Шото, делясь с ним остатками тепловой энергии, чтобы тот не переохладился после мощной ледяной атаки.

— Я... я в порядке, — прохрипел Нацуо. Он посмотрел на Шото, затем на Ханаэ, чьи короткие волосы всё еще слабо мерцали малиновым в темноте. — Слушай, Шото...

— Что? — Шото нахмурился, думая, что брату плохо.

— Эта девушка... она так за тебя переживала, — Нацуо слабо качнул головой в сторону Ханаэ. — Вы... вы что, встречаетесь?

Тишина, наступившая после этого вопроса, была громче, чем недавние взрывы Бакуго. Ханаэ почувствовала, как жар, который она только что с трудом подавила, мгновенно прилил к её лицу. Её волосы вспыхнули ярко-розовым, выдавая её смущение с головой.

— Э-э?! — Ханаэ отшатнулась, замахав руками. — Нет-нет! Нацуо-сан, вы что! Мы просто друзья! Мы одноклассники и стажеры!

Шото замер, его лицо осталось бесстрастным, но кончики его ушей заметно покраснели. Он отвел взгляд в сторону, где Бакуго и Мидория как раз передавали Эндидинга полиции.

— Нет, Нацуо, — глухо ответил Шото. — Мы... мы просто напарники.

— Вот как? — Нацуо криво усмехнулся, плотнее кутаясь в теплый пиджак Ханаэ. — Простите. Просто от вас обоих исходит... не знаю. Похожая энергия.

— Нам нужно ехать, — быстро перебил его Шото, вставая и помогая брату подняться. — Скоро приедет скорая и полиция.

Ханаэ стояла рядом, чувствуя, как неловкость буквально вибрирует в воздухе. Она старалась не смотреть на Шото, а он — на неё. Даже Бакуго, подошедший к ним через минуту, подозрительно прищурился, глядя на пунцовое лицо Ханаэ.

— Чего стоите как истуканы? — буркнул он. — Сорняк, ты почему в одной рубашке? Простудишься — будешь на тренировках сопли на кулак наматывать.

— Я в порядке, Кацуки! — выпалила Ханаэ, радуясь возможности сменить тему.

Старатель подошел к ним последним. Он видел всё: и спасение, и пиджак на плечах сына, и этот странный, неловкий момент. Он ничего не сказал, но его взгляд, задержавшийся на Ханаэ, стал чуть более мягким. Стажировка закончилась на странной ноте, но Ханаэ знала одно: этот вечер они не забудут никогда.