Глава 42: Взрывной бит

Репетиционный зал UA превратился в зону боевых действий. В центре, за ударной установкой, сидел Бакуго, и его вид не предвещал ничего хорошего. Он держал палочки так, словно это были чеки от гранат.

— Ещё раз! — рявкнул он, ударяя по тарелкам так, что звук едва не выбил стекла. — Каминари, ты опаздываешь на долю секунды! Джиро, бас должен вбивать сваи, а не шептать колыбельную!

Класс 1-А в поте лица пытался подстроиться под безумный темп своего барабанщика. Ханаэ стояла чуть поодаль, на импровизированном возвышении. Её задача была сложнее, чем казалось: она должна была стать живым эквалайзером.

~~~~~~~~~~~~

Синхронизация

— Сакураги! — Бакуго резко остановился, ткнув палочкой в её сторону. — Ты чего там застыла? Твои волосы должны давать вспышку на каждый четвёртый удар! На четвертый, а не когда тебе вздумается!

— Я пытаюсь, Кацуки! — Ханаэ вытерла пот со лба. Её волосы уже начали возвращать свой малиновый оттенок, но причуда после «выгорания» работала рывками. — Они еще не восстановили эластичность.

— Мне плевать на твои оправдания! Твой ритм — это ритм моего сердца, поняла? — Бакуго снова замахнулся палочками. — Слушай мои удары. Не смотри на меня, а чувствуй вибрацию!

Он начал играть вступление. Барабанная дробь была агрессивной, четкой и невероятно быстрой. Ханаэ закрыла глаза, концентрируясь. Она перестала смотреть на класс, на инструменты. Она сосредоточилась на звуке басовой бочки, который отзывался в её груди.

Бам. Бам. Бам. Вспышка!

Её малиновые волосы на мгновение вспыхнули, осветив зал.

Бам. Бам. Бам. Вспышка!

— Уже лучше! — прокричала Джиро, перекрывая гитару. — Ханаэ, попробуй добавить «волну» на переходе!

Ханаэ глубоко вдохнула. На длинном проигрыше она развела руки в стороны, и её волосы начали медленно расходиться в воздухе, словно в невесомости. Она направила тепло в кончики прядей, создавая эффект искрящегося тумана, который идеально ложился на жесткий рок-ритм Бакуго.

~~~~~~~~~~~~

Срыв

В середине репетиции Ханаэ почувствовала резкую боль в затылке. Её причуда «споткнулась». Вместо красивой вспышки из её волос вырвался хаотичный сноп искр, и одна раскаленная прядь едва не задела Каминари.

— Черт! — Ханаэ схватилась за голову, опускаясь на колени.

— Стоп! — крикнул Бакуго, бросая палочки. Остальные замерли. — Какого хрена это было?

— Извини… я… я потеряла концентрацию, — прошептала Ханаэ. Кожа у корней волос всё еще была слишком чувствительной.

Бакуго спрыгнул с подиума и подошел к ней. Одноклассники замерли, ожидая очередной тирады, но Кацуки просто схватил её за забинтованное запястье и потянул к выходу.

— Пять минут перерыв! — бросил он классу. — И чтобы к моему возвращению Каминари выучил свою партию!

~~~~~~~~~~~~

Разговор на лестнице

Он вывел её на пожарную лестницу, где дул прохладный вечерний ветер.

— Твои волосы всё еще болят, да? — спросил он, отпуская её руку.

Ханаэ кивнула, глядя на свои ботинки. — Они стали жесткими. Как будто внутри них застыла та лава из подземелья. Я боюсь, что если на фестивале я нажму слишком сильно, я просто ослеплю всех или, что хуже, обожгу Эри.

Бакуго прислонился к перилам, глядя на закат. — Знаешь, почему я так бешусь? Не из-за того, что вы лажаете. А из-за того, что ты пытаешься контролировать огонь. Огонь нельзя контролировать полностью, Сорняк. Ты должна дать ему направление.

Он повернулся к ней, и его глаза в закатном свете казались почти алыми. — Эри не боится боли. Она боится безнадеги. Если ты будешь дрожать от страха, она это почувствует. Твой малиновый свет должен быть для неё не «безопасным фонариком», а стеной, которая говорит: «Я здесь, и я сильнее любого твоего кошмара».

Ханаэ посмотрела на свои руки. Бакуго, который сам не прошел экзамен на лицензию, который тоже чувствовал горечь поражения, сейчас учил её быть опорой для другого ребенка.

— Мой ритм — это ритм твоего сердца, — повторила она его слова.

— Да. Так что не смей сбиваться с него, — Бакуго развернулся, чтобы идти обратно. — И пей больше воды. Ты снова пахнешь пережженным сахаром.

Ханаэ улыбнулась и расправила плечи. Малиновый цвет в её волосах стал чуть ярче.