Семья

у Лидии был брат, с которым она проводила большую часть своего времени. С самого детства их связывали тёплые, почти неразрывные узы - они делили секреты, обиды и маленькие радости, и брат был для неё не просто родственником, но и другом, каким редко кто может похвастаться.Отец Лидии был человеком мудрым, и она знала, что он любит её - любит глубоко, но сдержанно, не позволяя себе лишних нежностей. Он был строг и холоден, и для него порядок между людьми значил больше, чем порой сами люди. Резкий в суждениях, он предпочитал одиночество шумным компаниям, и лучшим его другом во все годы была лишь его жена — мать Лидии.А мать была полной противоположностью отцу: милая, сдержанная, с неизменной улыбкой, которая никогда не сходила с её лица, даже в самые трудные минуты. Она любила своих детей безгранично и была готова на все ради них, не требуя ничего взамен. В этом доме, где тепло брата соседствовало с холодной мудростью отца и мягким светом матери, Лидия и выросла — между любовью и порядком, между свободой и долгом.

Лидия резко спустилась на кухню, едва не сбив с ног кота, дремавшего на лестнице, и выкрикнула с порога: «Вы не представляете, как я голодна! Я буквально проснулась из-за голода!»Из глубины комнаты послышался тихий смех матери - тот самый, который Лидия знала с детства, мягкий и успокаивающий. «А было время, - заметила мать, - чтобы ты просыпалась сытой?»Лидия хотела было ответить, но голос отца, спокойный и твёрдый, прервал её: «Ты проспала сегодня занятия по рисованию. Ты в курсе?»

Лидия вздохнула и ответила с лёгкой виной, но без сожаления: «Да, в курсе. Я так устала вчера в саду, что проспала полдня».В этот момент в кухню резко вбежал братЛидии, едва не столкнувшись с ней в дверях.Его глаза блестели от возбуждения, а в руке он держал свежие газетные листки. «Новые вести! - вскрикнул он, потрясая газетой в воздухе. — Сегодня в почётном зале принимают гостей! Говорят, сам городской судья будет, и ещё несколько важных особ из столицы!»Лидия подняла бровь, но ничего не сказала.Брат же, уже забыв о новостях, перевёл взгляд на стол и добавил с улыбкой: «Впрочем, я не против сперва позавтракать. Голод - тоже важная новость».«Ну-ка, дай-ка», - сказала Лидия, протянув руку к газете. Брат с готовностью вручил ей листки, и отец, не проронив ни слова, спокойно удалился в свою комнату - вероятно, к своим книгам и мыслям, которые предпочитал любому обществу.

Лидия же опустилась на маленький стульчик у окна, откусила от свежей булочки с маслом и углубилась в чтение. Так, с булкой в одной руке и газетой в другой, она и сидела, забыв о времени, пока на кухне раздавался лишь тихий стук посуды да приглушённый смех матери, хлопотавшей у печи.