21

Намджун проснулся от того, что в окно заглянуло яркое итальянское солнце. Он повернул голову и замер: Ханбель спала, запутавшись в белоснежных простынях, а на её безымянном пальце сверкало кольцо. Она выглядела такой беззащитной и родной. Он подпёр голову рукой и долго любовался ею, не в силах сдержать улыбку. Когда она забавно сморщила носик во сне, он не выдержал, наклонился и нежно поцеловал её в самый кончик носа. — М-м-м, Джуни... еще пять минут, — пробормотала она, не открывая глаз, но притягивая его руку к себе и прижимая её к щеке. — Доброе утро, будущая миссис Ким, — прошептал он, чувствуя, как сердце расширяется от нежности.Чтобы окончательно проснуться, они решили устроить совместную пробежку. На них были парные спортивные костюмы, кепки и очки, чтобы не привлекать внимания. Римский воздух был свежим и пах соснами.Намджун, со своей армейской подготовкой, бежал легко и размеренно, а Ханбель уже через двадцать минут начала отставать. — Эй, солдат! Подожди свою актрису! — задыхаясь от смеха, крикнула она. Когда они остановились на тенистой аллее, Ханбель, окончательно выбившись из сил, просто рухнула ему на спину, обхватив руками его шею и тяжело дыша.Намджун даже не пошатнулся. Он крепче перехватил её ноги, удерживая её на спине, и пошёл прогулочным шагом. — Кто-то прогуливал тренировки в зале, пока я был в армии? — поддразнил он её. — Я тренировала мимику и чувства! Это важнее! — парировала она, прижимаясь подбородком к его плечу. Пока он нёс её сквозь парк, Ханбель сняла его кепку и начала заботливо перебирать его короткие, но уже начавшие отрастать волосы. Её пальцы мягко массировали его кожу головы, и Намджун почувствовал, как всё напряжение окончательно покидает его тело.Внезапно Намджун остановился у фонтана. Он ловким движением пересадил её со спины себе на руки, удерживая, как самое драгоценное сокровище. Ханбель вскрикнула от неожиданности, крепче обнимая его за шею. — Хани, — он посмотрел на неё снизу вверх, и в его глазах отражалось небо. — Я готов нести тебя так через всю нашу жизнь. Даже если ты совсем перестанешь ходить в спортзал. — Ловлю на слове, — прошептала она, склоняясь к его губам для легкого, соленого от пробежки, но самого сладкого поцелуя.Они вернулись в отель, зашли в лифт, и Намджун всё ещё не выпускал её из рук. Весь персонал отеля провожал их добрыми улыбками — они видели много пар, но эти двое светились по-особенному.Впереди был завтрак с круассанами на балконе и первый звонок родителям, чтобы сообщить: «Мы это сделали. Мы женимся».Спустя месяц наступила свадьба.Стеклянный павильон в загородном поместье, окруженный заснеженным садом.Стены павильона прозрачны, и кажется, что гости находятся внутри огромного снежного шара. Тысячи белых огней, запах свежей хвои и белые пионы повсюду. Ханбель в платье с длинным шлейфом, расшитом мелкими кристаллами, которые мерцают, как снег. Часы на стене начинают обратный отсчет до полуночи. Весь зал замирает. Мемберы BTS стоят в первом ряду: Тэхен снимает всё на камеру, Чимин вытирает слезы платком, а Юнги, скрестив руки на груди, довольно улыбается.Обратный отсчет: «Десять! Девять! Восемь...»— Ты — мой лучший Новый год, который никогда не закончится. Раздается звон курантов, и небо за прозрачным потолком взрывается грандиозным салютом. Весь мир празднует наступление года, но для Намджуна в этот миг существует только она.Намджун, не дожидаясь официального разрешения, притягивает Ханбель к себе за талию. Он целует свою жену — глубоко, страстно и бесконечно нежно.Вокруг кричат поздравления, взрываются хлопушки с золотым конфетти, друзья свистят и аплодируют, но Намджун не обращает внимания на остальных. Он закрыл глаза, полностью погрузившись в этот момент. Для него в этом зале сейчас нет ни камер, ни айдолов, ни фанатов — только тепло её губ и стук её сердца, бьющегося в унисон с его.Когда они наконец отрываются друг от друга, Намджун бережно убирает упавшее конфетти с её ресниц. — С Новым годом, миссис Ким, — шепчет он, сияя ямочками.— С Новым годом, мужинек , — отвечает Ханбель, чувствуя себя самой счастливой женщиной во вселенной.Ближе к утру, когда гости начали расходиться, а за окном повалил густой пушистый снег, они остались вдвоем на террасе. Намджун накинул на плечи Ханбель свой пиджак. — Хани, помнишь ту ярмарку в Нью-Йорке? — спросил он, обнимая её сзади.-Мы прошли долгий путь. Но если бы мне пришлось прожить его снова, я бы ничего не менял. Только, может быть, поцеловал бы тебя там, на ярмарке, еще раньше.Они стояли, любуясь первым рассветом их новой жизни, зная, что впереди — тысячи таких рассветов, шумных праздников и тихих будней с Моней, музыкой и любовью, которая стала их главной наградой.