18

Саут-Бич, Майами. Белоснежный песок и бирюзовая вода.Ханбель всё-таки уговорила его заехать в Майами. Она мечтала о настоящем лете, соленых брызгах и ярких коктейлях. Намджун, который обычно предпочитал музеи и тихие прогулки в парках, не смог отказать своей «золотой девочке».Они сняли виллу с частным выходом к пляжу. Ханбель, чувствуя свободу, впервые за долгое время надела открытый ярко-красный купальник, который идеально подчеркивал её фигуру, отточенную на тренировках и съемках.Ханбель весело вбежала в океан, смеясь и подзывая Намджуна. Она выглядела настолько сногсшибательно, что проходящие мимо серферы и туристы невольно замедляли шаг, оборачиваясь ей вслед.Намджун, который до этого спокойно наносил солнцезащитный крем, вдруг заметил группу парней, которые начали слишком активно обсуждать «ту красотку в красном».Его взгляд мгновенно изменился. Лидерский режим включился сам собой. Он не стал ничего говорить, просто медленно поднялся с шезлонга, взял огромное махровое полотенце и решительно зашагал к воде.Едва Ханбель вышла из воды, стряхивая капли с плеч, Намджун резко накрыл её полотенцем, буквально замотав её с головы до ног, как кокон.— Ой! Джуни, ты чего? Вода же теплая! — возмутилась Ханбель, пытаясь выбраться. — Солнце сегодня слишком агрессивное, Хани. Очень вредно для кожи актрисы, — серьезным тоном произнес он, но его глаза сузились, когда он бросил предостерегающий взгляд в сторону группы парней. Ханбель, заметив его напряженную челюсть и то, как он собственнически приобнял её за плечи, всё поняла. Она хитро улыбнулась, прижимаясь к его боку сквозь полотенце. — Подожди... Великий Ким Намджун, неужели ты... ревнуешь? — она заглянула ему в лицо, пытаясь поймать взгляд.Намджун вздохнул, его ямочки на секунду показались, когда он не выдержал её лукавого взгляда. — Я не ревную, я просто... оберегаю национальное достояние, — он наклонился к её уху, понизив голос. — Но если эти ребята продолжат так на тебя смотреть, мне придется вспомнить армейскую подготовку. Пойдем на виллу, я заказал нам обед на террасе. Там солнце «безопаснее». Ханбель звонко рассмеялась, обнимая его за талию. — Ты такой милый, когда пытаешься быть грозным охранником.Вечером они сидели на террасе, слушая шум прибоя. Намджун читал ей стихи на английском, а Ханбель кормила его фруктами.В какой-то момент он достал телефон и сфотографировал её — завернутую в то самое полотенце, растрепанную и счастливую. — Это фото я никому не покажу, — сказал он, целуя её в кончик носа. — Это только мой личный Майами.