6

Традиционный корейский ресторан, отдельный зал.На столе множество закусок, атмосфера сначала немного напряженная. Отец Ханбель — строгий мужчина, мать — внимательно наблюдает.Намджун ведет себя безупречно. Он вежливо наливает чай родителям, поддерживает разговор об искусстве с отцом и искренне хвалит блюда. Его интеллект и манеры действуют магически.Когда родители Ханбель начинают смеяться над какой-то историей Намджуна о его неуклюжести в быту, Ханбель наклоняется к нему и шепчет на ухо:— А теперь скажу честно, Джуни... Это какой-то «эффект BTS»? Чем ты их околдовал? Мой папа не улыбался так даже на моей премьере! Намджун ловит её руку под столом и мягко сжимает: — Никакого колдовства, Хани. Просто я очень хочу поладить с твоими родителями. Они должны знать, что доверяют свою дочь надежному человеку.Сеул. Финальный концерт BTS в году.50 000 человек, океан светящихся лайтстиков, вибрация басов, от которой дрожит земля. Намджун в тяжелом сценическом костюме, расшитом золотом. Он проверяет микрофон, он собран и серьезен — это образ Лидера RM. Он пишет быстрое сообщение: «Жаль, что ты сегодня на съемках и не сможешь быть здесь. Твоя поддержка мне бы очень помогла. Люблю тебя».Намджун выходит на сцену для своего сольного номера. Он начинает читать рэп, но его взгляд по привычке скользит по VIP-ложе, где обычно сидят семьи и стафф. Вдруг в глубине ложи зажигается один-единственный фонарик на телефоне. Сквозь полумрак он видит её. Она успела! Прямо со съемочной площадки, всё еще в гриме своей героини, она стоит в VIP-зоне, прижав руку к стеклу. На ней его любимая кепка.Намджун на секунду сбивается с дыхания, но тут же расплывается в самой широкой улыбке с ямочками. После концерта Намджун влетает в гримерку, весь в поту, тяжело дыша. Ханбель уже ждет его там.Он подхватывает её на руки, кружа по комнате, несмотря на усталость. — Ты сумасшедшая! — смеется он. — Ты же сказала, что съемки закончатся только под утро! — Я заставила режиссера снять все мои сцены с первого дубля, — улыбается Ханбель, вытирая салфеткой капельку пота с его лба. — Я не могла пропустить твой самый важный концерт в году. Хани всегда рядом, помнишь? Он прижимается своим лбом к её, закрывая глаза. Шум стадиона всё еще гудит в ушах, но здесь, в её руках, он наконец-то чувствует себя дома.— Ты — мой лучший сюрприз, — шепчет он, прежде чем мемберы ворвутся в комнату с криками радости.Студия Намджуна, где они решили устроить небольшие посиделки после концерта. На полу расстелен теплый ковер, горят гирлянды, а в центре стоит огромный ящик мандаринов — традиционный зимний атрибут.Юнги сидит в самом углу дивана, завернувшись в черный плед по самый подбородок. Он выглядит максимально расслабленным и слегка сонным. Ханбель, которая за время восстановления успела подружиться с Юнги на почве любви к музыке и тихому отдыху, пристально смотрит на него.— Юнги, я всё смотрела на твои фотографии с концерта... И теперь, когда ты сидишь вот так в пледе... Юнги лениво приоткрывает один глаз: — Только попробуй это сказать, Ханбель. — Ну ты же вылитый кот! — смеется она. — Смотри, даже щуришься так же, когда тебе тепло. Намджун-а, скажи ему!На ковре остался последний, самый большой и сочный мандарин. Ханбель и Юнги одновременно тянутся к нему. Юнги, несмотря на свою «сонливость», проявляет кошачью реакцию и первым накрывает мандарин ладонью. — Эй! — возмущается Ханбель. — Это мой! Я его первая заприметила. — Кто успел, тот и съел, — невозмутимо отвечает Юнги, пытаясь спрятать мандарин в складках пледа. — К тому же, котам нужны витамины.Намджун, наблюдавший за этой сценой с книгой в руках, не выдерживает и начинает хохотать. — Нет, Юнги, она права, — говорит Намджун, притягивая Ханбель к себе за талию и помогая ей «отвоевать» трофей. — Ты сто процентов кот. Даже воруешь еду так же эффектно. Отдай ей мандарин, не позорь кошачий род.Юнги делает вид, что смертельно обижен, картинно вздыхает и всё-таки протягивает мандарин Ханбель. — Ладно, держи. Только потому, что ты единственная, кто может заставить Намджуна убирать за собой чашки в студии. Это великая миссия. Ханбель, победно улыбаясь, быстро чистит мандарин и... протягивает первую дольку Юнги. — Ладно, «котик», держи. Половина — честный налог за твое ворчание. Юнги берет дольку, и на его лице появляется та самая редкая «десенная» улыбка. — Намджун, — жуя, произносит Юнги, — она слишком хороша для тебя. Если обидишь её, я заберу её в свою студию, будем вместе молчать и писать хиты.Позже тем же вечером, когда Юнги ушел, а Намджун провожает Ханбель до машины.Снег хрустит под ногами. Намджун берет её за руку и прячет её ладонь в свой глубокий карман. — Тебе идет быть частью нашей семьи, — тихо говорит он. — Видела, как Юнги к тебе потянулся? — Это потому что я знаю его секрет, — хихикает Ханбель. — С ним нужно просто обращаться как с кошкой: вовремя давать мандарины и не шуметь.— Ты удивительная, Хани, — Намджун останавливается и притягивает её к себе, заставляя её снова покраснеть от этого прозвища. — Джуни... — она утыкается носом в его шарф. — Опять ты за своё. Юнги услышит! — Пусть слышит, — Намджун целует её в макушку. — Весь мир скоро будет знать, что ты — моя радость.