9 Глава

«Самые тёмные тени отбрасывает самый яркий свет»

Несколько дней спустя

Меня разбудил нежный, но настойчивый звонок телефона.

Я открыла глаза и с трудом осознала, что обед уже давно начался. Полосы света через жалюзи резали полумрак комнаты, ложась на пол параллельными, почти идеальными линиями - как разметка на треке. Я смотрела на них, и в голове сами собой всплывали повороты, виражи, скрежет шин об асфальт.

«Зелёные глаза. Чёрный байк. Его голос: «Отличный заезд»...»

Несколько секунд я просто лежала, глядя в потолок - на ту самую трещину, похожую на молнию, - и прокручивала в голове одно и то же.

Хватит, - приказала себе. - Хватит. Он ушёл. Имени не сказал. Даже маску не снял. Просто растворился в толпе, как дым. Забей. Забудь. Просто очередной гонщик, который умеет держать байк. Таких много.

Я знала, что вру. Таких не много. Таких вообще нет. Я никогда не встречала никого, кто двигался бы так же, как я. Кто чувствовал бы дорогу так же, как я. Кто смотрел бы на меня так, будто видит не внешность, не «девчонку», не «звезду», а что-то другое - то, что я сама в себе не всегда замечаю.

Но какая разница? Какая разница, если я даже имени его не знаю? Если он мог уехать в другой город, на другой трек, в другую жизнь, и я никогда его больше не увижу?

Я потянулась к телефону, лежавшему на тумбочке экраном вниз. На экране высветился пропущенный номер Стаса.

Конечно, Стас. А я ждала кого-то другого? Смешно.

- Алло... Привет, Стас, - поздоровалась я, стараясь не выдать своей сонливости, но голос прозвучал сипло, почти чужим.

- Алло, да привет! Как себя чувствуешь? - его голос звучал дружелюбно, но где-то на заднем плане я уловила привычную тревогу.

Чувствую? Как выжатый лимон после той гонки. Как птица в клетке, которая бьётся о прутья, но не может вылететь. Если сказать это вслух, Стас начнёт опекать. Будет задавать вопросы, на которые у меня нет ответов. Будет смотреть своим понимающим взглядом, от которого хочется спрятаться.

- Да всё норм, ты чего, что-то хотел? - проявила я интерес, притворно-бодро.

- Да, хотел спросить, ты придёшь? У нас тут дело появилось, думал, если плохо себя чувствуешь, отменить, - его голос звучал настойчиво, но с той самой удушающей заботой.

Дело. Слово-ключ. Оно щёлкнуло во мне, как зажигалка в темноте. Адреналин уже начал подкрадываться к кончикам пальцев. Сидеть дома и грызть себя изнутри было хуже любой опасности.

- Всё нормально, я приду!

Я сказала это слишком быстро, слишком громко. Стас на секунду замолчал - наверное, удивился такой резвости. Но промолчал.

- Класс, тогда я тебе скину адрес, увидимся.

- Ага, давай, увидимся, - ответила я с улыбкой, которой не было на лице.

Губы просто растянулись по привычке - мышечная память. Как я улыбаюсь уже который год, когда внутри пустота.

Положив трубку, я глубоко вздохнула и посмотрела в окно. Лучи солнца пробивались сквозь тучи - тяжёлые, свинцовые, - и мне стало чуть теплее на душе.

Или это просто предвкушение? Предвкушение действия, опасности, риска - всего того, что выдернет меня из этой липкой, тягучей апатии. Что заставит думать о чём-то другом.

***

Я немного пришла в себя под ледяными струями душа.

Вода была холодной - такой, что перехватывало дыхание и кожа покрывалась мурашками. Я специально не добавляла горячую.

Мне нужно это чувство, - подумала я, подставляя лицо под струю. - Граница между комфортом и болью, между «хорошо» и «так надо». Вода смывает не сон - она смывает ту самую тягучую немощь, ощущение, что я что-то упускаю, пока валяюсь здесь, в своём скворечнике, считая трещины на потолке.

Просыпайся, - шептала вода, стекая по лицу, по шее, по плечам. - Там, на улице, жизнь. И в ней есть место для скорости. И для риска.

Я закрыла глаза и подставила лицо под струю. На секунду мне показалось, что я снова на треке - ветер бьёт в лицо так же холодно и резко.

А потом я открыла глаза и увидела своё отражение в кафельной плитке - мутное, размытое, как воспоминание. Как его зелёные глаза, которые я не могу выкинуть из головы.

После душа я быстро направилась на кухню, закутавшись в старый, выцветший халат, который помнил ещё мамины руки. Приготовила омлет - взбила яйца, посолила. Всё на автомате, как робот. Заварила мятный чай.

Пахло детством. Пахло спокойствием. Но сегодня он казался пресным, слишком правильным. Не хватало горечи крепкого кофе или остроты адреналина. Не хватало скорости. Не хватало риска. Не хватало...

Я не договорила мысль. Потому что боялась, кого назову.

***

Чуть позже, ближе к полудню, когда я уже начала собираться, на телефон пришло сообщение от Стаса:

«Д4-К8. 19:00. S.»

Мы с ребятами давно уже разработали свою систему шифров. Адрес: Дом 4, Квартира 8. Время - семь вечера. Буква «S» - от «Стас», его личная метка, чтобы мы знали, что сообщение от него, а не перехвачено. Дом - означал район, на которые мы поделили город. Квартира - заброшенное здание.

Интересно...

Мои мысли метались между любопытством и настороженностью. Я вспомнила, как в прошлый раз мы облажались на попытке вынести картину из музея. Не провал, нет. Мы сделали всё чисто. Но был момент, когда лазерная сеть едва не срезала датчик движения у меня на поясе.

Я тогда замерла, не дыша, чувствуя, как тонкий красный луч проходит в миллиметре от моего пульсирующего запястья. Сердце замерло, выпрыгивая из груди. Стояла полная тишина - даже дыхание я задерживала, - и я слышала, как стучит моя кровь в висках. Гулко, как отбойный молоток. Адреналин был сладким, как наркотик, после того, как мы выбрались. Сладким и горьким одновременно - как глоток воздуха после долгого ныряния.

***

По мере приближения к указанному адресу я замедлила шаг, вглядываясь в серые, безликие фасады.

Я заметила неприметное здание - серое, трёхэтажное, с облупившейся краской на дверях. Вывеска гласила: «Стальная форма». Не магазин, не кафе - спортивный клуб. Заброшенный с виду, но с целыми стёклами - чистыми, даже вымытыми, что в заброшенном здании смотрелось странно, почти жутковато.

Внутри меня шевельнулась знакомая смесь: острое, кошачье любопытство хищника, который чует добычу, и сладкий, щекочущий живот страх - тот самый, который вырывает из серой, унылой повседневности и заставляет каждую клетку петь: «Ты жива. Ты здесь. Ты делаешь это». Лучше, чем прокручивать в голове одни и те же кадры, как заезженную пластинку.

Я вошла не через парадную, а через чёрный ход - привычка. Внутри пахло пылью, старым железом, затхлостью - и, что странно, свежей смазкой.

***

В центре комнаты стоял стол - массивный, с потёртой столешницей. На столе с пугающей аккуратностью были разложены схемы, фотографии, планшет, ноутбук и несколько стопок бумаг.

Стас, не отрываясь от экрана, что-то чертил на планшете стилусом. Его лицо было напряжено, брови сведены к переносице. В углу, на единственном целом диванчике, устроился Ник. Его пальцы быстро тапали по экрану телефона - наверное, переписывался с Кирой, судя по дурацкой улыбке. Когда он заметил меня, его лицо мгновенно озарила широкая улыбка.

- О, Жень! Живая! - воскликнул он. - А я уже думал, ты в спячку впала на зиму. Как медведь. Пришла на запах малины?

Стас повернул голову. Его лицо чуть расслабилось.

- Пришла. Хорошо. Думал, передумаешь, - сказал он и снова уставился в экран.

Передумаю? Ты меня плохо знаешь, Стасик. Я не передумаю. Я никогда не передумываю. Мне нужно движение. Нужно забыть. Нужно перестать думать о человеке, который, возможно, уже забыл, что я существую.

- Как я могла не прийти, когда у вас тут пахнет настоящим делом? - ответила я, чувствуя, как адреналин начинает свой танец в крови. - Что там, давай, выкладывай! Уже чешутся руки!

Стас улыбнулся - коротко, уголками губ - но поднял ладонь.

- Не так быстро. Сначала - инструктаж. Полный. Чтобы не было, как в прошлый раз с той... сеткой.

Я кивнула, прикусив язык.

Пламя азарта лизало изнутри, как огонь сухой хворост, но я загнала его поглубже, в ту часть себя, которая умеет ждать. Он прав. Тот раз научил меня: даже у меня должен быть холодный расчёт.

- Я вся во внимании, - сказала я, садясь на краешек стола.

***

- Аукцион в зале «Империал», - говорил Стас, переключая слайды на ноутбуке. На экране возникла панорама зала: хрустальные люстры, алые ковровые дорожки, люди в смокингах и вечерних платьях. - Звезда вечера - вот она.

Он переключил слайд. На чёрном бархате лежало колье. В центре - огромный камень в форме сердца. Он сверкал даже на фотографии - холодным, голубоватым светом, как лёд.

- Жемчужное колье с сердцевидным бриллиантом весом 92 карата. Лот номер двадцать семь. Стартовая стоимость - двадцать миллионов евро.

Девяносто два карата. Сердце. Какой-то романтик задумал это украшение. Стоимость... даже думать страшно. Двадцать миллионов, которые можно носить на шее. И мы задумали взять это? Не купить - взять. Увести из-под носа у охраны, у продавца, у полусотни свидетелей. Безумие. Самое сладкое, самое пьянящее безумие.

- Наши роли, - продолжал Стас. - Я - технический специалист по аудио-видео. Легенда: меня наняли обслуживать аппаратуру. У меня будет бейдж, доступ в серверную.

- Ник - племянник одного из коллекционеров, - добавил Стас, кивнув на Ника. - Легенда уже готова, документы подогнаны.

- Кира...

- Кира будет твоей сестрой, - вмешался Ник. - Богатая наследница с эксцентричным вкусом. Она уже подбирает вам обоим гардероб.

Сестра? С Кирой? Это... интересно. Она сможет. Она умеет входить в роль. А я... я всегда играю только саму себя - дерзкую, прямую, не терпящую фальши. Смогу ли я притвориться избалованной светской львицей? Или это будет так же сложно, как притворяться, что меня не задел тот взгляд зелёных глаз?

- А я? - спросила я, уже чувствуя, как внутри зарождается протест.

- Ты - её сестра, которая обожает экстрим и пришла «за компанию», - сказал Стас, глядя мне прямо в глаза. - Твоя задача - быть заметной, но не вызывающей подозрений. Пока Кира будет отвлекать клиента, ты не теряя времени, проникнешь в его кабинет, где будет находиться лот. Затем не заметно заберёшь его, а дальше по программе, которое я подготовил, будет шоу.

А, вот так-то лучше. Быть собой, только упакованной в дизайнерское платье. Тем более и в главной роли как всегда. Такое мне по душе.

- А если что-то пойдёт не так? - спросила я, просчитывая варианты.

- Запасные выходы здесь, здесь и здесь, - ткнул Стас пальцем в схему. - Сигналы: поправление часов - внимание, угроза. Вопрос о времени - уходим по плану «Б». Кашель - срочно уходим.

Как всегда. Эти слова звучали как мантра. Мы были командой. Механизмом. И я - его самая непредсказуемая, но самая отточенная шестерня.

- Хорошо, - я выдохнула, и в этом выдохе было окончательное решение. - Когда выдвигаемся?

- Завтра в четыре. Здесь. Для финального брифинга, - сказал Стас, закрывая ноутбук. Но взгляд его задержался на мне. - Женя... Ты уверена? После прошлого раза...

После прошлого раза я две недели вздрагивала от каждого резкого звука. Мне снились лазерные лучи - красные, перекрещивающиеся, как паутина. Но также я две недели чувствовала себя по-настоящему живой. Как будто кто-то воткнул розетку в мою душу и включил ток на полную мощность. И это того стоило.

- Стас, - перебила я его, и в моей улыбке не было ни капли сомнения. - Когда я отказывалась от приключений?

Он молча кивнул. В его взгляде читалось всё: и беспокойство, и гордость, и понимание, что остановить меня невозможно.