Глава 33

Скрытые мотивы

Тайл через мое плечо заглядывает в окно «Инстант мессенджера». Дария спрашивает, как прошло интервью. Она пишет, что дела с выставкой идут быстрее, чем мы ожидали. Еще один художник вышел из очереди. — Как думаешь, нет ли у нее каких-нибудь скрытых мотивов? — со своей обычной проницательностью интересуется Тайл. — Не знаю. — Ну, в любом случае твои фотки очень ничего, — произносит он. Я знаю, что он говорит это с художественной точки зрения, а не просто потому, что он мой брат, и поэтому горжусь собой. Но затем он добавляет выражение, почерпнутое явно из какого-то папиного сценария: — Бьют прямо в цель. Звонит телефон. Наконец-то это отец. Судя по голосу, он запыхался. Видимо, звонит из спортзала, одного из этих шикарных, которых много в Лос-Анджелесе. Я представляю себе Джоди Фостер на соседнем тренажере. — Тайл хорошо себя ведет? У меня больше нет сил притворяться, что все в порядке. — Да. Папа, слушай… — Я внезапно понимаю, что Тайл все еще здесь, в комнате. — Почему ты мне соврал? Я слышу, как беговая дорожка медленно останавливается, а потом только его дыхание в трубке: — Луна, я не врал. Я просто не все сказал. Мы же уже обсуждали эту тему. Тут все сложно. Я жестами прошу Тайла уйти, но он отказывается, вместо этого что-то лихорадочно пишет в блокноте и показывает мне: «Разберись с этим». — Что ж, нам нужно до конца с этим разобраться. — Хорошо, хорошо. Слушай, Элиза сказала мне про выставку и твоего агента. Это правда? — Да. И если бы ты был дома, то мог бы… — Это здорово, Луна! Я позвоню Кристи. Когда я познакомилась с Кристи — папиным агентом по рекламе, она тайком подарила мне двадцать долларов. Помню, как не хотела их тратить, не понимая, чем их заслужила. Кем я была для той, что носила сумочку от «Прада» и снисходительно улыбалась, демонстрируя ослепительно белые зубы. Она подарила мне эти деньги потому, что я дочь Жюля Кловера. Теперь круг замкнулся. — У меня уже есть агент, папа. Так что обойдемся без Кристи. Но было бы неплохо, если бы ты смог пригласить Орландо на мою выставку. Орландо Блум — это единственная звезда, которую я знаю лично. Ну, он единственный, знакомству с кем я рада. Несколько лет назад он работал над фильмом вместе с папой и некоторое время жил у нас. Как раз в это время Рейчел начали дружить со мной. Угадайте почему. Он был такой добрый и милый, и мы много говорили о всяких глупостях, не пытаясь показаться умнее, чем есть, просто, чтобы посмеяться. Это было лучшее время в моей жизни. Орландо — единственный парень, кроме Оливера, который мне когда-либо нравился. Я знала, что он слишком взрослый, но, как говорит Жанин, иногда мы желаем запретного, и это придает жизни остроту. — Ладно. Но ты отправь мне информацию о Дарии. У меня несколько встреч завтра и в среду, а домой я лечу в следующий четверг. Рейс прибывает поздно, поэтому мы поговорим на следующий день. Мне жаль. Я понимаю, что опоздал, но фильм так удачно прошел в Каннах. — Все нормально. Тайл уже буквально бьет копытом. — Я так горжусь тобой, Луна, — говорит он, делая ударение на второй слог. — Луна, — поправляю его, — я возьму себе этот псевдоним. Он молчит и наконец тихо отвечает: — Я знаю.