Глава 25

Хорошая копия

Поиски маминого телефона не приносят ничего, кроме разочарования. Я устала и взмокла. Отца нет в кабинете, и дома как-то слишком тихо. Из спальни родителей доносится приглушенный женский голос. Элиза сидит на кровати и говорит по телефону. Я вхожу в комнату, и она сообщает собеседнику, что перезвонит. — Привет, Элиза. Ты не знаешь, где отец? — Привет, — отвечает она, теребя бусы. — Откровенно говоря, он в самолете. Ему пришлось улететь в Лос-Анджелес на несколько дней раньше, чтобы подготовиться к премьере. Он очень расстроился из-за того, что не смог с тобой попрощаться, и просил передать, что позвонит сразу, как приземлится. Мне хочется разбить что-нибудь о стену, закричать, взять Элизу за плечи и хорошенько встряхнуть, но я напоминаю себе, что женщина ни в чем не виновата. Хотя, глядя на то, как она сидит на кровати моей матери в этой кошмарной коричневой блузке и пялится с глупой сочувственной улыбкой, контролировать себя становится все сложнее. — С тобой все в порядке? Неожиданно у меня сдают нервы. — Нет, — произношу я тише, чем собиралась. — Я понимаю, что у него дела, но он никогда раньше не уезжал не попрощавшись. — Иди сюда, садись. Я понимаю, странно, что я нахожусь здесь, но у меня в доме ремонт, и твой папа попросил меня остаться с вами. — Замечательно, но можно мы пойдем в другую комнату? — Конечно. В любом случае я как раз собиралась уходить. Я соберу вещи и спущусь на кухню, пойдет? — Ладно. Я делаю себе бутерброд с индейкой и майонезом, но откусив пару кусочков, понимаю, что есть на самом деле не хочу. Элиза заходит на кухню с таким уверенным видом, будто знает что-то, чего не знаю я. Женщина наливает себе сок. — Ты знала мою мать? — спрашиваю я. — Нет, — тихо отвечает она. — Видела ее пару раз. Ты по ней скучаешь? Я фыркаю. — Знаю. Глупый вопрос. — Отец когда-нибудь говорил с тобой о ее смерти? — Нет. — Она лжет. Я знаю, потому что видела по телевизору программу, посвященную теме невербального общения. Она чесала голову во время ответа и не смотрела мне в глаза. Иногда взрослых можно видеть насквозь. — Кажется, он что-то скрывает, и мне это не нравится. Она смотрит на меня, не зная, что ответить, и я меняю тему: — Так когда папа собирается вернуться? Элиза допивает сок и набрасывает на плечи шаль. Не знала, что кто-то до сих пор их носит. Что странно, она тут же ее снимает. — Не знаю точно. Он просил меня забрать Тайла из… — Ясно. Я заберу его. Она как будто собирается спорить, но тут же подскакивает ко мне и осторожно целует в щеку. — Ладно. Пока тогда. Она оборачивается, прежде чем уйти. О нет, только не это. — Если захочешь поговорить, обращайся. Черт! — Спасибо. Она закрывает за собой дверь. Не то чтобы Элиза мне не нравилась. Я просто не хочу, чтобы она мне нравилась.