Глава 7. Стиральный порошок и домашний уют

Вместо того чтобы везти Макса в отдел в виде брезентового свертка, капитан свернул во двор невзрачной пятиэтажки.- Приехали, Ващенко. Вылезай, - скомандовал Маньяк, глуша мотор. - В таком виде в дежурку тебе нельзя, засмеют. Живу я один, так что постираем твои лохмотья, а заодно нормально поедим. Моя колбаса ведь ушла на благотворительность собакам.Макс, бережно прижимая к себе огромный капитанский китель, послушно посеменил за шефом, смешно шурша плащ-палаткой.Квартира сурового Маньяка оказалась на удивление чистой и уютной. Никаких развешанных по стенам ориентировок - только старый кожаный диван, стеллажи с книгами и идеальный порядок. Правда, порядок в этом доме продержался ровно до того момента, пока через порог не переступил Макс.- Так, скидывай брезент, рубашку в стиралку, - капитан ушел в коридор и вернулся, протягивая стажеру огромную серую футболку и спортивные штаны, в которых Макс мог бы поместиться дважды. - Переодевайся и иди на кухню. Я пока займусь ужином.Через десять минут Макс, утопая в капитанских вещах и постоянно подтягивая спадающие штаны, робко зашел на кухню. Капитан, закатав рукава домашней рубашки, уверенно жарил на сковороде сочные стейки. От аромата мяса у стажера сладко заурчало в животе.- Товарищ капитан, вы так вкусно готовите... - искренне восхитился Макс, присаживаясь за стол. - А можно я вам помогу? Ну, чтобы реабилитироваться?Капитан с сомнением посмотрел на стажера, но, смягчившись от его преданного взгляда, кивнул:- Ладно. Возьми в шкафу пакет с солью. Только аккуратно.Макс бодро вскочил, потянулся к верхней полке, но его слишком длинный рукав зацепился за стоящую рядом банку с сушеными травами. Пытаясь поймать банку свободной рукой, Макс задел локтем солонку.Раздался звон. На пол полетело всё и сразу. К счастью, банка не разбилась, но половина кухни оказалась засыпана солью и прованскими травами.- Ой... - Макс замер, зажмурившись и ожидая, что сейчас капитан точно превратится в настоящего маньяка. - К соре... То есть, к счастью! Рассыпать соль - это к... к генеральной уборке!Капитан медленно выключил плиту, повернулся и посмотрел на это ходячее бедствие. Макс стоял посреди разгрома, по уши в сушеном базилике, преданно и испуганно глядя на него снизу вверх.Вместо того чтобы закричать, капитан вдруг тихо, хрипло рассмеялся. Это был первый раз, когда Макс слышал его настоящий, искренний смех. Маньяк подошел ближе, наступая прямо на рассыпанную соль, взял Макса за плечи и мягко притянул к себе.- Ващенко, ты неисправим, - тихо сказал капитан, глядя стажеру прямо в глаза. Расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров. - Я ведь специально никого к себе не пускал, чтобы дома было спокойно. А ты пришел и за десять минут устроил филиал дежурной части.- Я... я могу всё убрать! - прошептал Макс, чувствуя, как сердце колотится где-то в районе горла от такой близости.- Уберешь, - улыбнулся капитан. - Но позже.Маньяк аккуратно коснулся ладонью щеки Макса, стирая с нее след от специй, а затем наклонился и мягко, но уверенно поцеловал стажера. Поцелуй получился теплым, со вкусом уюта и легким ароматом пряных трав. Макс от неожиданности сначала замер, а потом до боли зажмурился и ответил на поцелуй, окончательно забыв и про рассыпанную соль, и про угнанный велосипед Клавдии Петровны.Когда они наконец отстранились друг от друга, капитан ласково щелкнул Макса по носу:- А теперь марш за веником, старший следователь. Будем ликвидировать последствия твоих раскопок. А потом - ужинать. Вместе.