11 глава. Последняя надежда

Оставшиеся для сна часы я не сомкнула глаз, детально разбирая минутное событие, которое трудно было списать на случайность; однако в голову лезли бредовые варианты, вроде неожиданного падения на губы Джейка. Хотя скорее это выглядело как нападение. Зверское, безрассудное нападение, за которое мне бесконечно стыдно.

Сначала я полчаса наматывала круги по квартире, нервно стачивая ногти на руках, а после легла спать, решив, что не стоит на этом зацикливаться. Но, как известно, наши планы обычно не совпадают с реальностью, поэтому всю ночь я ворочалась в кровати, терпя самовольные предположения мозга по поводу будущих последствий, а также многочисленные терзания нервной системы и просто глобальные размышления.

Утром же ничего не изменилось, кроме смены местоположения. Теперь я не лежала в кровати, свернувшись калачиком и в ступоре пялившись в стену, а около десяти минут протирала один и тот же стол, вроде бы рассматривая прохожих за стеклом, но где-то далеко витая в своих мыслях.

Я думала о Джейке всю ночь и весь день, а сейчас, видимо, о том, что не могу перестать о нём думать. Внутри боролось то крылатое чувство, которое всегда охватывает, не побоюсь этого слова, влюбленных, с подавляющим грузом ответственности, что тяготил одним только вопросом «А если все рухнет после стольких лет?». И он побеждал, наваливался всем своим весом и корил, корил за подобные мысли. Но откуда-то снизу, подавленная реальностью, тоненьким голоском пищала надежда: «А что, если нет?».

Этот поцелуй разрушил все, что создавалось годами, и вместе с тем породил новое необъяснимо цветущее, желанное в считанные секунды.

— Эй, ты скоро так до дыр протрешь этот бедный столик! — мелодичный голос неожиданно появившейся рядом Роуз вырвал меня из летаргического состояния. — У нас еще куча заказов. А та дамочка в баклажановом вообще косо на тебя пялится.

— Прости, просто не выспалась... — устало проговорила я. Девушка с легкой ухмылкой облокотилась на отполированную поверхность, рассматривая меня хитро прищуренным взором.

— Неужели у кого-то была бурная ночка? — С игривой ноткой произнесла она.

В памяти в который раз промелькнули пьяная толпа, Джейк и Моника, алкоголь, Майкл, драка, Габриэль, Джейк и поцелуй. В общем, все, что необязательно знать Роуз, и так хотелось бы забыть мне.

— Можно сказать и так... — потерла переносицу я с наигранной улыбкой.

— Я тебя прекрасно понимаю. — Роуз походила скорее на студентку отличницу, что вечерами проглатывают строчки классической литературы или конспектов вместе с горячим какао (такой род развлечений был известен мне не понаслышке), но, тем не менее, я не ослышалась. — Знаешь, пойду, попрошу Брэда налить тебе зеленого чая, оʼкей? Один глоток — и ты будто заново родилась.

Она через спину указала пальцем на бармена, который в это время с милой улыбкой придвинул посетительнице чашку капучино с незамысловатым узором. Я положительно кивнула, хотя мне больше хотелось, чтобы девушка оставила в покое мое сонное сознание, чем прорекламированного напитка.

Как только заботливая Роуз упорхала в сторону, в поле зрение попал тот, о ком я и не вспоминала с самого прихода в «Голубую луну». Мне казалось, что Энди не появится здесь после всего случившегося, но на это было глупо рассчитывать, так как он упорно сверлил меня взглядом, вновь нарушая личное пространство. Не понятно было одно — почему ему все еще позволяли прохлаждаться на рабочем месте, ведь парень просто-напросто просиживал штаны за барной стойкой, по-маньячески не отрывая глаз от моей скромной персоны, и, кажется, за все время сделал абсолютно ничего. Хотя, если подумать, можно найти логическое объяснение в его нелогических силах. Роуз, которую как будущее руководство волновала квалифицированность коллег, совершенно не замечала его лени, лишь изредка вздыхая по привлекательности Энди. Однако многие посетители реагировали на разлагающегося официанта, делая успешно проигнорированные замечания. И так все сходило ему с рук. А как иначе?

Раздраженно закатив глаза, я вновь вернулась к зеркально чистому столику, отражающему мое побледневшее лицо. Именно сейчас мне хотелось отгородиться от всего мира плотной оболочкой и остаться только наедине с собой, со своим отражением. Слушать только свой голос, какую глупость он бы не говорил, но дал понять, что мне все-таки делать. Как жаль, что это невозможно, потому как обыденный шум в кафе: разговоры посетителей, телевизор в углу и прочие бытовые тона, как никогда угнетали меня.

Монотонные шаги подобно пророку Моисею раздвинули море звуков. Спустя мгновение Энди оказался рядом, а я, не желая разговаривать с ним, да и вообще с кем-либо, продолжила протирать чертов стол.

— Привет, — хрипло произнес парень. Я без особого интереса сказала ему то же настолько тихо, что даже сама не помню — ответила ли, после чего наша «беседа» зашла в тупик. Когда я, наконец, оторвалась от полюбившегося занятия, с шумным вздохом взглянув на Энди, то оторопела от его пристального взгляда. Он смотрел на меня в упор, но, кажется, был далеко в своем мире. Кожаная куртка сменила... предполагаемую униформу, к которой Энди так ни разу и не притронулся.

— Уже уходишь? А я думала, что не справлюсь без твоего присмотра, — озлобленно вырвалось из меня. То ли из-за бессонницы, то ли из-за постоянного вмешательства в мою жизнь во мне кипела злость на весь мир, которую я усердно пыталась подавить.

— Смотри, не скажи такое Габриэлю, — спокойно отреагировал Энди, до последнего даруя советы, принимавшиеся мной за запугивание.

— Почему? — руки сами уперлись в бока, а недовольная гримаса спугнула безразличное выражение лица. Серебряные глаза парня будто становились еще холоднее.

— Его методы бывают крайне жестоки.

Энди говорил вполне серьезно, отчего я немного смягчилась, при этом ощутив колкое чувство, походившее на не признаваемый страх. На минуту замерев, задумалась: «А могла бы я победить Габриэля?». Именно такие думы обычно подготавливают почву для восстаний и сопротивлений. Но что, если они не входят в интересы обоих сторон?

— Ладно, — обречено вздохнув, словно выдыхая порывы злости, я так же стала рассматривать каменное лицо цвета молока напротив. — Как ты себя чувствуешь?

— Вполне сносно. Хотелось бы конечно не умирать пару десятилетий назад, а так порядок, — с усмешкой ответил он; хотя мне все еще не привычно было слышать подобное, а мысль о том, что рядом стоит живой мертвец вообще казалась невообразимой.

— Я рада, — искренне ответила я. Можно было поинтересоваться самочувствием Сары, но Энди, наверно, сказал бы, если вдруг неприступную девушку коснулась некая хворь. Да и вообще мы остались в расчете после того, как я пыталась спасти ее от обезглавливания, теперь не имея особых причин беспокоиться о здоровье Сары. — Так куда ты собрался?

— Подальше от этой забегаловки. Клянусь, мне тошно от одного вида жареной картошки. — Энди забавно изобразил отвращение. Если честно, в здешней картошке я не видела ничего отпугивающего.

— Но ты ее даже не разносишь, — с усмешкой воскликнула я.

— Зато я вижу, как ее разносят, пережевывают и уносят, — с иронией аргументировал тот. — Возможно, мне станет легче, если мы уберем ее из меню.

— А, может, ты лучше будешь сидеть на улице? Так пользы и места гораздо больше, вдобавок картошка цела.

Он лишь улыбнулся, опустив голову вниз, что определенно значило сокрушительную победу жареной картошки.

— Знаешь, ты мне нравишься, — неожиданно произнес Энди. — Я имею в виду, как человек; возможно, даже друг. И если мы обязаны сохранить тебе жизнь, то я делаю это не только потому, что так нужно. Мне бы и вправду не хотелось, чтобы ты умерла. — Его слова прозвучали странно, но мило. Казалось, он знал то, чего не знала я.

— Спасибо. Мне бы тоже этого не хотелось.

Энди оглядел меня сверху вниз, будто в последний раз, отчего реально стало не по себе. А после собрался уходить, не забыв оставить напоследок самую подозрительную и пугающую пищу для размышлений:

— Будь осторожна и не бойся прятаться, — хриплый голос коснулся ушей.

Не понимая, о чем толкует этот парень, я еще раз убедилась, что отдаляющийся Энди — один из самых странных моих знакомых.

***

К концу смены дверной колокольчик в очередной раз зазвонил, повествуя о приходе посетителей. Роуз едва скрытой улыбкой и удивленными глазами пыталась призвать меня обратить внимание на новых гостей. Я с интересом решила узнать, что же так поразило официантку. У входа стояли парень и девушка, и все бы ничего, вот только их мрачный стиль выглядел слегка вызывающим. Молодой человек с вьющимися каштановыми волосами безразлично осматривал помещение. Тощие руки были опущены в карманы темного плаща. Футболка с популярной рок-группой, кожаные штаны с цепью, тяжелые ботинки — отличные дополнения к образу гота. Не заставив себя ждать, взгляд устремился на более притягательную особу, которая, несомненно, выделялась из их пары. Огненно-красные волнистые локоны спадали на острые плечи байкерской куртки. Короткий топ, открывающий вид на плоский проколотый живот, рваные темные джинсы и обувь на высокой платформе — все это выглядело на ней грубо, и в то же время изящно. Выразительные глаза, подведенные черным, так же равнодушно оглядели пространство и, остановившись на мне, хитро прищурились; а темно накрашенные губы изобразили легкую ухмылку. Видимо, ей было не впервой ловить на себе осуждающие или восхищенные взгляды толпы, которые принимались с гордо поднятой головой. Но я не привыкла косо смотреть на людей за их выбор, поэтому отразила ее жест дружелюбной улыбкой.

— Ну и парочка, — ехидный голос послышался с боку.

Когда я вновь обернулась на Роуз, ее выражения лица ясно дало понять, что девушка относится к первому типу осуждающих. Она не слишком толерантно усмехнулась, ожидая от меня того же.

Брюнет, делая размерные шаги в тяжелых ботинках, направился именно к тому столику, который, как пошутил Брэд, «теперь невозможно запачкать из-за образования высокой силы трения, благодаря чему любая гадость будет соскальзывать на пол как в настоящем керлинге», имея в виду мою деятельность с тряпкой. Незнакомка же, в отличие от своего парня, решила подойти к бару, где стояли мы. На секунду мне показалось, что кому-то из нас достанется по полной. Хотя я и Роуз не сделали ничего криминального, но, как показывает практика, такие девушки любят устраивать взбучки на пустом месте.

— Привет, любовь всей моей жизни! — неожиданно красноволосая напала на меня с объятьями. Мне понадобилась немного времени, чтобы не воскликнуть от удивления, а узнать бархатный высокий голос и зеленые сверкающие глаза. Через закрывающие обзор огненные локоны едва удалось увидеть пораженную представшей картиной Роуз.

— Джонс, неужели это ты?! — пискнула я, похлопав девушку по спине, чтобы та, наконец, прекратила душить мое шокированное тельце. Когда она оторвалась, невозможно было не заметить ее странную улыбку, которая будто имела раздвоение личности, из-за чего-то погасала, то вновь появлялась, походя на сдержанный смех.

— Ага, — спустя минуты борьбы с самой собой спокойно отрезала Олив.

— Тебе что заняться нечем? — покачав головой, задала вопрос я, на который мы обе прекрасно знали ответ. Взяв пальцами блестящий локон прекрасного цвета спелой вишни, я еле сдерживалась, чтобы не раскричаться на все кафе. — И когда ты успела покрасить волосы?!

— Любовь заставляет меняться нас в считанные мгновения, — пролепетала она с еле заметной улыбкой.

— Во-первых, я первый раз вижу этого парня, — указывая в сторону незнакомца в черном, прошипела я, — и во-вторых, это самая ужасная отмазка, которую ты только придумывала.

Оливия посмотрела на своего спутника через плечо и вновь повернулась ко мне.

— Мы познакомились только вчера, но, кажется, весь мир уже изменился. — Для нее всегда все было непроблематично. Если бы только я могла так легко делать выбор, жить стало гораздо проще.

— Надеюсь, он хотя бы совершеннолетний? — Сложив руки на груди, я мельком взглянула на брюнета, который расположился рядом с окном, не обращая на нас особого внимания.

— Найджел — наш ровесник. Я что, похожа на маньячку? — Оливия изо всех сил пыталась подстроиться под нейтральный тон, но смешок проскользнул на последнем слове.

— Дай-ка подумать... Да! Неужели все это... — я осмотрела с ног до головы ее новый образ, — только для того, чтобы поразить какого-то... Найджела?!

— Во-первых, я давно хотела сменить цвет волос на что-то подобное, и все, что сейчас на мне, всегда было в моем гардеробе... Просто не сочеталось одновременно. И во-вторых, он замечательный. Мы говорили с ним целую ночь, и я не помню о чем, но каждое его слово отпечаталось в сердце. Кажется, всю свою жизнь я делала все не то и не так. Теперь я изменюсь, вот увидишь.

— И что, ты станешь полной противоположностью себе? — усмехнулась я.

— Возможно... — немного подумав, ответила девушка.

— Ох, Оливия, ты можешь делать, что хочешь. — Слова вырвались вместе с облегченным вздохом, потому что я с самого начала знала к чему в итоге она придет. — Все равно мы прекрасно знаем, что максимум через неделю это тебе надоест.

— Возможно.

Улыбка подруги засверкала синхронно с моей. Из груди невольно вырвался смех.

— Но пока я хочу наслаждаться каждым моментом, — будто самый страшный секрет, который не должен быть услышан никем больше, одними губами прошептала она.

Зеленые глаза сияли как два маяка, притягивающих корабли безмерного счастья. Неужели этот Найджел так сильно зацепил Олив? Маловероятно. Подобные выходки с ее стороны повторялись неоднократно. Взять, к примеру, «вечную любовь» в старших классах к Льюису Дженкинсу, футболисту и просто красавцу, после которой она поменяла свои взгляды на «мерзкую физкультуру» и твердо решила вступить в группу поддержки. Правда, ее гимнастика скорее заставляя волноваться за самочувствие девушки, чем поднимала боевой дух игроков и самого Дженкинса. Когда же подруга потеряла интерес к предмету своего обожания, вместе с тем пропало и желание появляться на матчах в глупых коротких юбках болельщиц, что уж говорить об исчезнувшей псевдолюбви к физкультуре.

И все, кто, появлялся в ее жизни, неосознанно совершали коренной переворот в по-детски наивном мировоззрении, уходили, стирая отпечатки своего присутствия из головы и сердца. Но их уход всегда предсказуем, потому что человек не должен становиться полной противоположностью себе ради других. Люди — это неидеальные пазлы, имеющие собственную форму, и они не должны менять ее для соединения с теми, кто им не подходит с самого начала.

Оливия прекрасно знала это, однако продолжала делать, что душе заблагорассудится, пробуя все стороны жизни на вкус. Мне кажется, ей просто бывало скучно.

— Я уже безумно соскучилась по нему, — на одном дыхании произнесла подруга, мельком оглядываясь влюбленными глазами на преспокойно сидевшего в телефоне Найджела. Это показалась мне странным, хотя бы, потому что я не никогда слышала от нее ничего подобного.

— Так лети же скорее на крыльях любви, а я подойду к вам через минуту, — с усмешкой проговорила я, чувствуя на себе нетерпеливый взор карих глаз. Проделки Джонс в который раз подняли мой настрой с нуля и пощекотали нервишки.

Оливия глубоко вздохнула и, положив руку на сердце, безмолвно направилась к заветному столику. Стоило красноволосой отдалиться, ко мне, как по команде, прильнула другая особа с накопившимися вопросами и ярко выраженным на лице любопытством.

— Это твои друзья?! — громким шепотом спросила Роуз, не скрывая своего удивления. — Не думала, что тебя интересуют подобные вещи.

— В общем-то, и не интересуют, — спокойно ответила я, не имея сил вступать в открытую оборону за честь безбашенной подруги. — А ты имеешь что-то против?

— Да нет, просто... — замялась та, уловив глупость сказанных слов.

— А мне понравился ее цвет волос... Наверно, потому что моя любимая принцесса детства Ариэль, — подал голос появившийся за спиной Брэд, оголяя все тридцать два белоснежных зуба. Своим забавным комментарием, который не мог не рассмешить, парень в очередной раз разрядил обстановку. Возможно, у него было чутье на такие рода ситуации.

— Серьезно? А я была не безразлична к спящей красавице, — поддержала Роуз его шутку, которая плавно перешла в разговор ни о чем, вроде самого классного принца и неправильности выбора будущей жены по размеру ноги.

Сдержав обещание, я уже находилась в назначенное время в назначенном месте, то есть через минуту в примерно десяти шагах от бара.

— Что-нибудь желаете? — с улыбкой обратилась я к новоиспеченной парочке.

— Да. Чтобы ты поместила свой зад напротив, — ответила Оливия, заправляя красные пряди за ухо, отчего открывался прелестный вид на очередной пирсинг. Да уж, мой отец, наверно, пошутил бы про нехватку железа в организме.

Оглядевшись по сторонам, мысленно рассчитывая соотношение количества посетителей и официантов, я выкроила для себя пару свободных минут и со спокойной душой последовала просьбе Оливии. Теперь я могла поближе рассмотреть новый предмет обожания подруги, который без единой эмоции так же смотрел на меня, приводя в замешательство проницательным взором цвета крепкого черного чая глаз. Найджел походил на самого настоящего флегматика, однозначно не подходя по натуре сангвинику, которым и являлась жизнерадостная Олив.

— Оливия много рассказывала о тебе, Найджел. Приятно познакомиться, — прокашлявшись, выдала первое, что пришло в голову. По сути, я ничего о нем не знала, но с первой секунды парень показался мне эксцентричным. На мое дружелюбие тот лишь безмолвно кивнул. Мне как-то не очень хотелось распинаться перед тем, кому неинтересна моя компания, поэтому я тупо уставилась на Оливию, ожидая от нее каких-либо действий. Но она лишь загипнотизировано с мягкой улыбкой глядела на него.

Вдруг Найджел резко поддался вперед и вылупил на меня глаза с расширенными зрачками, схватив мою руку длинными пальцами. Я чуть ли не вскочила с места от неожиданности, хотя Олив ни капли не смутило его поведение.

— Хэйли, ты что-то скрываешь от нас? — его голос походил на шипение, а слова не на шутку пугали. — Не бойся, ты можешь довериться.

— Н-ничего я не скрываю! — вырывая руку, ответила я. На мгновение мне пришла мысль, что Олив влюбилась в психа, или они вместе приняли что-нибудь.

— Твоя энергетика выдает тебя с потрохами. Ты имеешь безграничные силы! — воскликнул Найджел, и все посетители в кафе обернулись посмотреть на странного, разглагольствующего о неких силах гота. Конечно, эта тема смутила меня, поэтому, замявшись, я не могла ничего возразить парню. Оливия спокойно наблюдала за происходящим, а ее парень поджал губы, собираясь сказать еще какой-нибудь бред.

— Хэйли, ты... — запнулся он, пытаясь сдержать улыбку, вызывающую милые ямочки на щеках, и опустил голову. Его грудь завибрировала от подавленного смеха, который вскоре приятным звуком вырвался наружу.

— Это была тупая идея, детка, — Найджел обвил рукой шею Оливии, притягивая ее к себе. Он поцеловал ее, и они преспокойно обернулись на меня. Больше парень не казался мне полной противоположностью Олив, но странность его никуда не испарилась.

— Вы издеваетесь? — выпалила я. — Это что, глупый розыгрыш?

— Нет, он всегда так себя ведет с незнакомцами, — захохотала девушка, посматривая на Найджела. — Да, ведь?

— Они должны знать, что обладают безграничной силой, — на полном серьезе отрезал тот. — Люди всегда судят по внешнему виду и думают, что такие как мы чокнутые на всю голову.

— Они не так далеко уходят от правды, — вскинула брови я, ухмыляясь.

— Улавливаешь фишку, — подмигнул мне Найджел. Хриплый голос и будто бы сонный взгляд придавали ему шарма, а словам, срывающимся с припухлых губ, суть. — Так зачем разочаровывать их?

Мы разговорились как старые друзья, и я не смела задавать вопросы об их отношениях. Пусть они и знакомы-то меньше двадцати четырех часов, но по тому, как Оливия обменивалась с ним шутками, по ее взгляду, мне показалось, что это может продлиться намного больше отведенной недели; что их чувства имеют смысл.

Я заметила, что они взялись за руки, не отрывая друг от друга глаз. Это выглядело очень мило и заставило меня почувствовать себя третьей лишней.

На этом и закончилось наше знакомство с Найджелом, мнение о котором менялось постоянно, но осталось положительным.

***

«Ну, и странный сегодня денек...» — с этой мыслью я вышла на улицу, не осознавая, что день не закончился и все еще впереди. Единственное желание на тот момент было — добраться до дома и наконец-то лечь в кровать, выспавшись за утраченное время бессонной ночи, с надеждой на усталость сознания, которое не мучило бы меня повторно непостижимыми вопросами, а по возможности отключилось сразу. Но все планы на отдых, впрочем, как и всегда, рухнули, стоило завидеть неотъемлемую частичку моей второй жизни. Минуту я колебалась, придумывая выходы из ситуации и способы побега, но все это являлось тщетно и опасно для жизни, так как Габриэль в упор следил за мной, не давая даже шанса скрыться за деревом. Дежавю нахлынуло на меня. Кажется, мы тысячу раз встречались, и тысячу раз я не желала встречи.

Но сегодня я не хотела уступать ему свое свободное время, поэтому уверено направилась к Габриэлю, дабы сообщить об этом. Правда, вся уверенность с каждым шагом куда-то испарялась.

— Садись, — отрезал он, когда я подошла со скомканными оправданиями.

— Прошу, давай не сегодня. У меня нет сил штудировать книгу, — страдальчески проскулила я, надеясь на милость от существа, который, наверно, даже не знает значение этого слова.

— Ты понимаешь, что меня это не волнует? Повторюсь, если хочешь жить, садись в гребанную тачку, — сквозь стиснутые зубы прошипел Габриэль. Что и требовалось доказать. Я столкнулась с его ледяным взглядом, от которого мурашки устраивали марафон по телу, и быстро отвела глаза на машину. Ехать куда-либо ужасно не хотелось, поэтому в голове проскользнули сотни вариантов избегания проблемы, что сбила бы меня на черном джипе, если я только подумала воплотить их в реальность.

— Прошу, — открыла дверцу белобрысая нечисть, предлагая мне тем самым совершить самоубийство, выхода из которого я, к сожалению, не видела. «Все равно ненавижу...», с этой мыслью я раздраженно посмотрела на Габриэля, который накинул железные оковы на мои руки, захлопнув дверь. Я снова была благодарна судьбе за то, что он не владел способностью залезать в чужие головы, иначе много нового узнал бы о себе. Тогда я, наконец, задумалась, какой же все-таки сверхсилой, присущей каждому из его круга, обладал мой мучитель, но не решилась спросить, ожидая услышать в ответ привычное «Не твое дело». Хотя любопытство разъедало изнутри, ведь это могло быть, что угодно, кроме, как показывает опыт, чтения мыслей.

Мы проехали всего пару километров, но я уже поняла, что вырубаюсь, чувствуя, как слипаются глаза и затуманивается разум. И именно в тот момент, когда я находилась на границе реальности и сонного царства, мою бессознательную голову потревожил телефонный звонок, который нагло вырвал меня из дремы, при этом еще напугав до чертиков. Оклемавшись, я первым делом уставилась на Габриэля, которому, по-видимому, было наплевать с высокой колокольни на мое присутствие, что несказанно радовало и в то же время почему-то огорчало. Стоило мне увидеть имя абонента, сонливость как рукой сняло. Затаив дыхание, я слышала в груди бешеное сердцебиение, которое никогда не реагировало так раньше на звонок Джейка.

«Ну, почему ты всегда звонишь в такие неподходящие моменты, а именно, когда рядом Габриэль?».

Я неистово захотела выйти на ходу из машины, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание, но, заметив, что Габриэль по-прежнему огражден от происходящего толстой оболочкой безразличия, я неторопливо нажала «принять».

— Привет, — обычное слово обычным голосом так необычно пронзило тело до дрожи. Слишком странными и пугающими были эти чувства.

Обескураженная эмоциями я не сразу осознала, что просто кивнула в телефонную трубку.

— Эй? Ты тут? — вновь послышался голос парня, который каждым произнесенным слогом заставлял сжиматься все внутри. Как, черт возьми, остановить это и не выглядеть полной дурой?!

— Да, я... Привет, — наконец-то выдохнула я. Словно ответив на самый сложный вопрос в мире, с облегчением улыбалась.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался он.

«Странно. Очень странно. Пора прекращать целоваться с друзьями» — твердило альтер эго.

— Безумно хочется спать, — честно ответила я, потирая опухшие и слезившиеся глаза.

«Делай, вид, что ничего и не было» — промелькнул совет в голове, который полностью противоречил моему принципу «игнорирование проблемы — не самый лучший выход из ситуации». Но ведь может случиться форс-мажор, да?

— Кстати, ты уже видел новый образ Оливии? — перевела тему я быстрее, чем он успел что-то ответить. Я пыталась говорить не громко и не особо раздражающе, тем не менее, Габриэля не устраивала даже минута звучания моего голоса в гробовой тишине, о чем свидетельствовали его побелевшие костяшки крепко сжимающих кожаный руль пальцев.

— Нет. А она придумала что-то новенькое? — с любопытством спросил Джейк.

— Ну-у, не совсем обычное...

— Трудно вспомнить, кем она только себя не возомнила. Как вариант, Джонс не поменяла цвет кожи? — усмехнулся парень. Хотя все же стоит быть осторожными и не упоминать подобные идеи при ней.

— Нет, — не сдержала смешок я.

— Тогда понятия не имею.

— Просто не испугайся, ладно? — Мне не хотелось портить ему сюрприз, которым шокировала меня подруга.

Кажется, обстановка разрядилась, и я не так сильно ощущала смущение, пока Джейк не порвал эту тоненькую нить моей уверенности в его незнании ситуации.

— Хэйли, — вдруг совершенно спокойно обратился он ко мне.

— Да? — не ожидая подвоха, так же беззаботно ответила я.

— Мы можем встретиться, как договорились вчера? — после этих слов мое сердце потерялось в пространстве: оно то ли выпрыгнуло из груди, то ли упало в пятки.

И на что рассчитывала я, предполагая, что все сойдет с рук, что он даже не вспомнит о нашем вчера? Мне было нереально стыдно. Я мечтала утонуть в кожаном сидении и никогда не видеть белый свет. Это же полный идиотизм с твоей стороны, Хэйли.

Джейк терпеливо ждал ответа, в то время как я только мычала, пытаясь сформулировать разбегающиеся мысли. И только хотела выдать полноценную фразу, скомканную и потрепанную переволновавшимся мозгом и нервной системой, как осознала, что говорить-то мне некуда. Лапы Габриэля буквально вырвали телефон из рук, представляя аппарат к лицу с гадкой ухмылкой.

— Прости, дружище, но у меня и твоей подружки уже были планы на сегодня, — сказал он, и у меня отвисла челюсть от изумления. Испугавшись, я попыталась вернуть телефон, но Габриэль спокойно отмахивался, продолжая вести беседу, которая по праву принадлежала мне. Покраснев от злости, я еле сдерживалась, чтобы не завизжать как резанная. Единственное, что останавливало не врезать ему со всей силы, несмотря на разъедающее желание, — это невозможность объясниться Джейку после кончины, которая настигла бы меня вследствие аварии. И только Габриэль — живучая зараза — остался бы в полном порядке и еще, наверно, станцевал сальсу на моих костях.

— Спасибо за понимание, — выдал он с ехидной улыбкой и мгновенно сбросил вызов, положив аппарат себе в карман, на что я могла только ахнуть.

— Да что с тобой не так?! Какого черта это только что было? Верни сейчас же мой телефон, или я не знаю, что сделаю! — задыхаясь от злости, выкрикнула на одном дыхании я.

— Я бы с удовольствием на это посмотрел, — его серебряные глаза коснулись моего лица, — но нет. Надеюсь, у тебя есть чувство самосохранения, и ты понимаешь, что я превосхожу тебя физически по всем параметрам.

— Хватит! — не выдержала я. — Мы же оба прекрасно знаем, что я нужна тебе. Так почему ты обращаешься со мной как с ничтожеством, которое не имеет права на личную жизнь, лишь на твои прихоти?! Я разве не заслуживаю хоть капли уважения за то, что делаю?

— У тебя нет выбора, — невозмутимо ответила нечисть. — Наш мир стоит на пороге войны. И ты либо умрешь от моей руки, либо тебя найдут Покровители Смерти. Поэтому просто будь покорна и, может, все закончится не так плохо.

— То есть варианты того, что я останусь жива, ты не рассматривал? — опешив от подобного заявления, возмущенно спросила я. — И что еще за Покровители Смерти? Только не говори, что это не мое дело.

— Те, от которых я пытаюсь спасти тебя. — Он окинул меня ледяным взглядом, который изводил мои нервные клетки. — Их бесчисленное множество, и с каждым днем становится все больше. Покровители Смерти убивают всех на своем пути. Из некоторых делают себе подобных, но, поверь мне, смерть гораздо лучше. Других же они отравляют своей кровью и оставляют деформироваться в вендиго «во благо» человечества.

На удивление, Габриэль был разговорчив сегодня, поэтому я не стала упускать возможность узнать побольше о том, куда безвозвратно вляпалась.

— И зачем же тогда им нужна я, если их общество процветает и размножается? — доля иронии отчетливо прозвучала в голосе.

— У них, как и у нас, есть свои слабые места и враги, которые не прочь уничтожить их. Во главе Покровителей уже несколько десятилетий стоит неизвестный и невиданный никем из нас прародитель, лелеющий мечту создать неуязвимую армию. Ведьмы, вроде тебя, почти полностью истреблены в прошлом, а единицы оставшихся не способны защитить себя в настоящем. Многие совершают самоубийство еще до того, как их успевают заставить что-либо сделать. — Габриэль продолжал просвещать меня в жуткие подробности, пока я с интересом слушала бархатный и спокойный тон голоса, вещавшего страшные вещи. — Заклинание, возвращающее бессмертие, которое было отнято у всех кефи во времена войны с ведьмами — вот что ему нужно. Вечная армия, которая пойдет за прародителем и разрушит мир.

— Покровители Смерти хотят отгородиться от смерти... Забавно. — Без эмоций уставившись в одну точку, проговорила я. Услышанное никак не укладывалось в голове. — А разве вы тоже не хотите стать неуязвимыми?

— Мы не психи, чтобы желать проклятье, — бесстрастно ответил водитель, не сводя глаз с незнакомой мне дороги.

— Почему бы просто не убить прародителя? — не унималась я, заинтересованная исторической справкой, которую буквально на тарелочке преподнес парень. Я и думать забыла о телефоне, хотя всего пару минут назад была готова расцарапать Габриэлю лицо за украденную вещь и неверно преподнесенную информацию Джейку.

— Ты действительно не понимаешь? — вздохнул Габриэль. — Что, по-твоему, хотим получить мы? Свободу. Если убить хозяина Покровителей, то начнется хаос. Сотни неконтролируемых кефи, пожирающих целые города, не желаешь ли такого будущего?

Я промолчала, размышляя даже о малых шансах случиться подобному, которые приводили в ужас. Разрушенные дома, пламя, бесчисленное количество трупов и склонившиеся над полуживыми людьми кровожадные убийцы — подобная картина стояла перед глазами, напоминая настоящий апокалипсис. Во главе всего мракобесия я представляла существо, походившее на Хариса, который находился в эпицентре и злорадствовал над содеянным. Свирепый взгляд, горделивая ухмылка и волосы, касающиеся широких плеч и развеваемые горячим воздухом. Воображение рисовало десятки всевозможных образов, которые, я надеюсь, никогда не воплотятся в реальность.

Теперь это и вправду было мое дело.

— Удивлена? — неожиданно прервал Габриэль затянувшееся молчание.

— Просто не знаю, что пугает больше: Покровители Смерти или твоя разговорчивость... — фыркнула я.