Глава 3. Почти всё объяснимо

На следующий день мы вместе с Асей вернулись в мою квартиру, которая при свете дня уже совсем не казалась страшной и угрожающей, хотя за ночь там ничего не поменялось. Ася внимательно осматривала стол и записку, пока я проверяла, не пропало ли в самом деле что-нибудь. Я не была уверена, на тех ли местах я оставляла свои вещи, но из ценностей ничего не пропало: ни ноутбук, ни украшения, открыто лежащие на комоде, ни заначка наличных в ящике тумбочки.

Либо таинственный гость хотел лишь оставить записку, чтобы меня напугать, либо...

Либо никакого гостя и не было. И мне самой уже хотелось так думать.

Так и не найдя ничего подозрительного в квартире, мы сели на кухне, чтобы перекусить. Я не такая хлебосольная хозяйка, как Ася, и моего гостеприимства хватило лишь на две чашки кофе и купленные по дороге булочки с корицей. Но вот уж кофе я варю отличный, за это не стыдно. Разлив кофе по двум чашечкам, я предложила одну Аське, а вторую взяла сама.

— Ого! Шикарный сервиз! — Ася покрутила в руках чашку с кофе, рассматривая её со всех сторон, потом вдохнула ароматный пар и сделал глоток. — К новоселью купила?

— Нет, это подарок. На свадьбу, — я улыбнулась и тоже отпила немного. Сервиз и правда был отличный — с розовыми пионами и золотой каёмочкой по краю. Я забрала его себе при переезде.

— Я думала, никто уже сервизов на свадьбы не дарит. А ты гляди-ка, чтим традиции! — Ася отсалютовала чашкой, как бокалом. — А чего я раньше его не видела?

— Да я всё как-то его на особый случай держала. Каких-то праздничных посиделок ждала. Вот и дождалась... — вздохнув, я сделала ещё глоток. — Да и ты не часто к нам в гости заезжала, если на то пошло.

— Тоже справедливо...

Несколько секунд мы молча пили кофе. Было слышно, как на улице проехала машина, за стеной лязгнул дверьми и застонал, приходя в движение, лифт. Ася покрутила чашку в руках и решила сменить тему:

— Ты рассказывала про соседку, которая всё вынюхивает. Может, спросить у неё, не видела ли она чего-то подозрительного вчера или кого-то незнакомого?

— А это отличная идея! — я удивилась, что сама об этом не подумала. — Спрошу её, когда увижу в следующий раз.

— Так зачем ждать, давай кофе допьём и сходим к ней.

— Ты хочешь пойти со мной? — признаюсь, я почувствовала облегчение. Помощь напористой Аси мне бы не помешала, но просить я постеснялась. — Спасибо.

— Да без проблем. Я всё равно хотела познакомиться с этой колоритной мадам.

Но поговорить с Валентиной Филипповной в тот день нам не удалось. Мы звонили и стучали в дверь, но из квартиры не доносилось ни звука, даже Арчи не лаял. Не было её и во дворе возле дома: мы нарочно сделали круг.

— Может, она к врачу уехала или в собес? Или куда там ездят одинокие бабки? — предположила Ася, когда мы стояли возле подъезда.

— Почему ты вообще решила, что она одинокая? Может, как раз к родственникам поехала?

Ася пожала плечами:

— А семейные бабки за соседями не шпионят, у них и так есть чем заняться и с кем поговорить. Кстати о семье, — она взглянула на часы, — мне уже ехать пора.

Мы обнялись на прощание, я пообещала подруге держать её в курсе дел и при первой же возможности поговорить с соседкой. После этого Ася зашагала к метро, а я — домой.

Записка всё также лежала на столе. Я не знала, что с ней делать, но и вот так оставлять на столе не хотелось, выкидывать — тоже. Так что я просто положила её между страниц блокнота — пока так.

Через пару часов приехала Елена, хозяйка квартиры, вместе с мастером, чтобы поменять замки на двери. Сначала мы с ней прошлись по квартире, я показала, что ничего не пропало, да и в целом у меня тут всё в порядке, показала записку. Елена повертела её в руках, но почерк тоже не узнала, попросила на всякий случай пока не выкидывать её.

После этого, пока мужчина в синем комбинезоне возился с дверью, мы с Еленой пили кофе на кухне. Уже второй раз за день я сварила кофе и разлила его по "свадебным" чашкам. Жаль только, что булочек я не догадалась купить сразу побольше... Но Елена не растерялась, положив в маленькую чашку сразу три ложки сахара. Хозяйка квартиры была невысокой женщиной лет пятидесяти в очках, с тонкими чертами лица и аккуратно уложенными светлыми волосами. Вот прямо образцовая школьная учительница, хотя кем она работала на самом деле — мне неизвестно. Я снова рассказывала ей, что ключи я никому не передавала и не теряла, ничего странного больше не замечала. На самом деле, я уже была готова поверить, что действительно я сама написала записку. но признаваться в этом сейчас, когда уже меняли замки на двери, было бы просто глупо.

Более того, мне казалось, что ровно так же считала и Елена.

Я спросила, удалось ли ей связаться с бывшим арендатором. Хозяйка замялась.

— Я написала ему ещё вчера, но он пока ничего не ответил. Даже не прочитал ещё, на самом деле. Но я вам скажу, если будут новости, не переживайте.

— Хорошо, спасибо.

На этом темы для разговора закончились. Елена шумно отпила кофе и принялась осматриваться по сторонам, разглядывая, как я обжила кухню. Провела пальцем по узору на клеёнке и, улыбнувшись, заметила:

— А вы здорово придумали стол скатертью накрыть. Честно говоря, он мне самой никогда не нравился.

— Правда? А почему тогда не продали или не выкинули?

— Да вот не сложилось как-то... Я и на Авито объявление выкладывала, но сначала покупатели не писали, а потом один наконец нашёлся. Приехал с помощником, так они вдвоём сначала сдвинуть стол не могли. А когда получилось, один из этих, извините, рукожопов, занозу посадил, а другой чуть на ногу его не уронил. Мне! — женщина округлила глаза, подчёркивая драматизм ситуации. — В общем, мы с ними разругались, так они и уехали без покупки. Потом мы уже сами поняли, что он и в дверь-то не пролезет. Так что просто двигали его по кухне во время ремонта. Представляете, даже удобно оказалось. Он же большой и прочный, чуть подвинуть в нужную сторону, газетами накрыть — и можно вместо стремянки использовать.

А я-то ещё боялась за этим царским столом обедать, лишь бы не испортить! Да по нему тут вообще ногами топтались во время ремонта! Я вспомнила слова Валентины Филипповны, которая восхищалась старым столом. Интересно, как бы она отреагировала на подобное кощунство? А потом на ум пришли слова соседки о прошлых жильцах: "Хорошая там женщина жила, душевная, только дочка у неё была дрянная, да. А потом мальчик этот..."

— Вы раньше тут жили, в этой квартире?

— Мама моя жила, — Елена чуть помолчала, обдумывая ответ и продолжила, смотря не на меня, а на чашку с кофе, — мы с ней не особо общались, и стол этот она купила уже после того, как я переехала отсюда.

— Кажется, он довольно старый. Если хотите, у меня есть знакомый, который занимается антиквариатом. Может, он поможет его выгодно продать?

Взгляд хозяйки оторвался от чашки.

— Это было бы замечательно! Напишите ему, пожалуйста.

— Договорились.

Я хотела предложить ещё кофе, но не успела: из прихожей нас позвал мастер. Он закончил работу, можно было принимать результаты. Мы с Еленой поделили новые ключи, и она засобирались ехать домой. Уже в дверях остановилась и, видимо, прикинув что-то в голове, сказала:

— Знаете, а давайте я вам всё же дам контакт прошлого арендатора. Вдруг он вам быстрее ответит? Записывайте...

Я с готовностью достала телефон. Уже не знаю, что именно растопило сердце этой женщины, но, похоже, что-то я сделала правильно.

Прошлого арендатора звали Михаил, съехал он совсем недавно, пару месяцев назад. Хозяйке сказал, что приехал из Санкт-Петербурга, работать. Но, видимо, не сложилось что-то с жизнью в Москве: пробыл тут всего полгода, потом засобирался обратно в северную столицу. Причин такого решения не объяснял, просто сослался на "семейные обстоятельства". Всё это мне рассказала Елена ещё при заключении договора, а ещё нахваливала Мишу, мол, очень аккуратный, всегда платил вовремя, и жаль было расставаться с таким арендатором.

Я не стала терять времени и решила написать Михаилу сразу же, как хозяйка уехала. Странный это был аккаунт: ни в одном мессенджере не стояло аватарки, и в сеть он не заходил уже давно, вообще никаких признаков недавней активности. Будто номером давно не пользовались. Я было засомневалась, тот ли телефон дала мне хозяйка, но имя в профиле стояло правильное — Михаил.

Я задумалась, как лучше составить сообщение. Спрашивать в лоб, не лазил ли он ко мне в квартиру, было бы странно. И надо бы рассказать, кто я, и откуда у меня его номер. Наконец, после нескольких попыток, родилось такое: "Здравствуйте. Меня зовут Катя, я снимаю ту же квартиру, что и вы раньше: Москва, Кедровая, 13. Ваш номер мне дала хозяйка, Елена. Скажите, у вас случайно не осталось ключей от этой квартиры?". Я отправила этот текст во все мессенджеры, а потом ещё и обычной смской. Звонить я не любила, так что решила оставить это на крайний случай.

Но к концу дня мои сообщения так и остались непрочитанными. Что ж, именно этого я и опасалась, не так ли? Того, что придётся в итоге звонить. Расхаживая туда-сюда по комнате, я сначала отрепетировала в голове воображаемый разговор, и только после этого, собравшись с духом, нажала кнопку "вызов". Но вместо мужского мне ответил автоматический женский голос: "аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети". Что ж, с одной стороны — я зря волновалась, с другой — пока что эта ниточка вела в никуда.

Решив, что на сегодня я сделала достаточно, остаток дня я посвятила безделью. А вечером легла спать лишь после того, как убедилась, что дверь закрыта не только на замок, но и на задвижку.

На следующий день оставалось ещё одно незаконченное дело: я обещала связаться со знакомым продавцом антиквариата. Такой знакомый у меня был ещё со времён учёбы в университете, звали его Володя. Мы тогда вместе учились на бизнес-информатике, и какое-то время даже работали по специальности в одной компании. Но его страстью всегда была история, и после нескольких лет работы в IT он решил всё бросить и следовать за мечтой. Нашёл вакансию оценщика в магазине антиквариата, и несмотря на отсутствие профильного опыта, его взяли. С тех пор наши пути постепенно разошлись, но связь мы до сих пор иногда поддерживали.

Я уже собиралась писать Володе, но остановилась. Что я вообще знала про этот стол? Только то что он старый на вид, нелепо большой для этой кухни и не пролезает в дверь. Хорошо бы для начала сделать фотографии, они точно пригодятся.

За окном опять шёл мокрый снег, порывы ветра кидали его на оконное стекло — погода не радовала, и от этого тепло квартиры ощущалось ещё уютнее. Кружка горячего чая сейчас не помешала бы... Налив в электрический чайник воды, я щёлкнула кнопку и повернулась к столу. Сгребла стоящие на нём вещи — сахарницу, солонку, подставку с фруктами — переложила их на рабочую столешницу и откинула клеёнку.

Стол был из тёмного дерева, почти чёрного в одних местах и уходящего в светло-коричневый в других. Может быть, рисунок на дереве такой, а может — въелась прилитая еда. Поверхность казалась гладкой — ни сколов, ни глубоких царапин. Странно. Елена говорила, что по нему во время ремонта чуть ли не ногами ходили.

Присев, я принялась рассматривать узор на раме под столешницей. Вырезанная в дереве ветка изгибалась, топорща листики в обе стороны, тут и там виднелись даже цветы. То ли виноградная лоза, а может, хмель или вьюнок — в садоводстве я была не сильна. Работа была очень тонкая, реалистичная: хотелось провести по лозе пальцем, проследить путь от основания ветки до самых мелких листочков. Интересно, это в самом деле старинная работа или новодел под старину?

Я достала телефон и сделала несколько снимков. Сначала общий план, потом несколько крупных снимков резьбы, потом пузатая ножка стола, и отдельно крупно — столешница. Думаю, этого достаточно.

Даже на фото было видно, что и стол и резьба сделаны аккуратно и отполированы до гладкости. Интересно, как тут вообще можно умудриться занозу посадить? Я провела рукой по столешнице, проверяя.

И замерла.

Дерево на ощупь показалось тёплым, как нагретая солнцем скамейка. Странно, но приятно. Я задержала ладонь на деревянной поверхности.

В следующее мгновение комната качнулась и слегка поплыла перед глазами. Кухонные шкафчики сначала отъехали чуть в сторону, а затем медленно поплыли обратно. Зашумело в ушах. Чтобы удержать равновесие, я оперлась о стол уже обеими руками. Прошла секунда, потом ещё одна, но легче не становилось. Наоборот, казалось, пол слегка покачивается, как палуба корабля. Стол под руками нагрелся ещё сильнее, стал горячим, как полок в бане.

Я осторожно отцепила руки от столешницы и схватилась за спинку стула. Затем аккуратно сползла на холодный кафельный пол, прислонилась затылком к кухонному шкафчику. Ничего не поменялось, голова продолжила кружиться. Сквозь вату в ушах я слышала, как шумит и всё сильнее бурлит вода в закипающем чайнике. Всё громче, громче, громче... И наконец — щёлк! — чайник автоматически выключился. Одновременно с этим щелчком пропало моё головокружение.

Я огляделась. Кухня выглядела совершенно обычной. Стол, стул, чайник, серый день за окном.

У меня уже бывали головокружения, врач говорил, что это из-за недостатка железа. Скорее всего, сейчас это было совпадение, но я уже с настороженностью смотрела на стол. Желая проверить своё предположение, я встала и аккуратно снова дотронулась пальцами до столешницы. Холодная. Хотя нет — обычной комнатной температуры. Я провела ладонью по дереву ещё раз. Потом ещё. Положила обе руки. Ничего.

Значит, всё же совпадение.

Совершенно точно совпадение.

Но я всё равно не убирала руки со стола ещё несколько секунд, словно ждала, что он снова станет горячим или выкинет ещё какой-то неприятный фокус. Так ничего и не дождавшись, я поспешила накинуть клеёнку обратно. При этом испытала явное облегчение, когда тёмное дерево снова исчезло из виду.

"С этим столом что-то не так", — прошептал внутренний голос. — "С этой квартирой что-то не так". Это был голос из той древней части мозга, которая верит в прячущихся в темноте чудовищ. Иногда люди называют его интуицией. Я же называю повышенной тревожностью.

— С этой квартирой всё так. Это с моими нервами что-то не так. И неудивительно, — ответила я громко и отчётливо. Громко и отчётливо, потому что этот шёпот в голове меня всё же напугал.

Понемногу придя в себя, я налила чаю и решилась написать Володе. Ради приличия спросила, как у того дела, но потом сразу перешла к делу и показала фото стола. Спросила, может ли он представлять какую-то ценность. Ответ, впрочем, был предсказуем:

"Привет, Кать! Сходу ответить не смогу, нужно с коллегами посоветоваться. Давай вернусь с ответом, когда что-то узнаю".

Что ж, на мгновенный ответ я и не надеялась. Но будет здорово, если Вова вернётся поскорее. Я понимала, что это чувство совершенно иррационально, но стол нравился мне всё меньше и меньше.

***

Камеру я заказала ещё когда была в гостях у Аси, но привезли её только через пару дней, ближе к вечеру. Я поставила её на шкаф в прихожей, направила на входную дверь и немного походила туда-сюда, проверяя, приходят ли уведомления. Телефон исправно сообщал о каждом моём появлении в кадре.

— Отлично, — сказала я сама себе. Кажется, говорить с собой начинало входить в привычку.

Теперь, если кто-нибудь снова войдёт в квартиру, пока меня не будет, я хотя бы узнаю об этом. Впервые за несколько дней мне показалось, что ситуация находится под контролем. Теперь можно не бояться и завтра наконец поехать в офис.

Спала я даже хорошо и на работу отправилась в приподнятом настроении, что редко случалось в последнее время. Издали увидела Валентину Филипповну, гулявшую в сквере с Арчи, но подходить и говорить с ними не стала, только махнула рукой. Успею ещё поговорить с ней про Мишу и подозрительных незнакомцев. Воткнув наушники, я направилась к метро.

Уведомление пришло через пятнадцать минут, как раз тогда, когда я спускалась в переход.

"Замечено движение".

Я резко остановилась посреди лестницы. Неужели так быстро? Да, я опасалась, что таинственный гость снова решит пробраться в квартиру, но не через несколько дней же! Я открыла приложение и сразу запустила последнюю запись. Ничего, пустая прихожая, какой я оставила её, когда уходила. Пару секунд ничего не происходило, потом изображение вдруг вспыхнуло, часть кадра стала почти белой, автоматика камеры начала подстраивать экспозицию, и через секунду всё вернулось в норму. Солнце! Видимо, оно, выглянув из-за туч, осветило часть прихожей. И камера приняла резкую смену картинки за движение. Я почувствовала волну облегчения — всего лишь игра света! Вот и весь страшный нарушитель. Как приеду домой, обязательно нужно будет поменять настройки чувствительности, чтобы камера не реагировала на каждый лучик.

На второе уведомление в этот день я отреагировала уже спокойнее — там опять оказался просто солнечный свет, на третьем — тоже, четвёртое уведомление я прочитала, но запись смотреть не стала, пятое сразу смахнула. Постепенно тревога отступала. Ася была права: камера действительно помогала.

Только вечером я заметила, что два действительно важных уведомления затерялись среди остальных. Я увидела их, когда ехала в метро домой и пролистывала записи с камеры.

14:17: "Камера выключена"

14:26: "Камера в сети"

Девять минут камера была выключена и ничего не записывала.

Я замерла и даже не дышала несколько секунд, словно меня окатили ледяной водой.

Кто-то выключал камеру? Но если бы кто-то вошёл и выключил её, то он всё равно попал бы в кадр! Я начала пересматривать все записанные эпизоды.

Пусто... Пусто... Пусто. Везде запись включалась лишь потому, что менялось освещение. Я медленно выдохнула. Ладно.

Я открыла запись за весь день и отмотала на полчаса до отключения. Стала смотреть, ускорив видео — тоже ничего. Вот прихожая, вот выглянуло солнце, снова прихожая, затем темнота — камера выключилась. Затем снова прихожая — камера вернулась в сеть, и дальше опять ничего интересного не происходило.

Я включила прямую трансляцию из квартиры. Было темно, поэтому запись переключилась на ночной чёрно-белый режим. Вот дверь в квартиру, закрытая, вот дверь в ванную, открытая в точности так, как я её оставила утром. Я включила звук — тоже ничего. Странно.

Невозможно было дальше реагировать на это в одиночку: я решила написать Асе. И не зря — подруга тут же нашла простое объяснение: "Катюх, это выглядит подозрительно, конечно, но я думаю, просто электричество вырубали. Да и за 9 минут таинственный незнакомец успел разве что цветы полить". Я нервно хихикнула: с комментариями Аси моя тревога звучала немного глупо.

Что ж, такое объяснение больше всего походило на правду. Более того, это было единственное нормальное объяснение. И всё же подозрения мои до конца не развеялись.

Пока лифт поднимался на этаж, я сама не могла понять, что боюсь обнаружить. Открытую дверь, взломанный замок, новую записку на столе? Ничего из этого в итоге не оказалось. Когда я вошла, в квартире было тихо, никаких следов вторжения. Телефон завибрировал в кармане, получив уведомление от камеры. Казалось, что всё нормально, но я всё равно прошлась по всем комнатам, проверяя, всё ли на месте.

На кухне часы на микроволновке мигали значением 00:00 — сбилось время. Что же, значит точно отключали электричество, можно было успокоиться. Но тревога, поселившаяся внутри, не собиралась так просто отступать. Я вдруг подумала, что отключение света можно объяснить не только неполадками в сети.

Отключить электричество можно и в отдельно взятой квартире, просто дёрнув рубильник возле счётчика в подъезде.

Теоретически кто-то мог отключить электричество в квартире, зайти, пока камера не работает, а потом уйти и снова включить свет. Но тогда этот кто-то должен иметь новые ключи и теоретически знать про камеру. А таких людей не было! Ключи были только у меня и хозяйки, а про камеру знала только Ася. Значит, всё же неполадки с электричеством... Но теперь, зацепившись за вариант с рубильником, я не могла полностью его отмести. Я понимала, что зря накручиваю себя, понимала, что это уже какая-то паранойя, но всё равно не могла отделаться от шёпота внутреннего голоса "ну а всё-таки, вдруг кто-то заходил...". Эта мысль засела как заноза, как противный кусок еды между зубами. Нужно было как-то положить этому конец. Как ещё можно удостовериться, что электричество вырубили не только у меня?

Спросить у соседей!

Единственной соседкой, которую я знала, была Валентина Филипповна, и я всё равно собиралась поговорить с ней при случае. Я нажала звонок, постучала, но дверь мне снова никто не открыл. Странно, в последнее время соседка меня словно избегала. Обиделась что ли? Я вернулась к своей двери и задумалась. Соседи справа или слева? Дверь справа приглянулась мне чуть больше, и я позвонила туда.

Послышались шаги, кто-то посмотрел в глазок, и дверь открылась. На пороге стояла полная женщина с короткими тёмными волосами в просторной цветастой футболке, смотрела она на меня с подозрением.

— Здравствуйте! — я улыбнулась. — Я ваша соседка слева. Я недавно переехала.

— Здравствуйте, — лицо женщины немного смягчилось.

Уже хорошо. Надо было закреплять успех.

— Я хотела спросить. У вас сегодня днём тоже электричество отключалось?

— Не знаю, я работала днём, — соседка задумалась ненадолго. — Хотя да, похоже, что отключалось. У меня часы сбились. А что?

— Пытаюсь понять, это только у меня или у всех. Что ж... Спасибо вам! Кстати, я Катя.

— Дарья. Даша. Приятно познакомиться.

Я уже собралась уходить, когда соседка вдруг спросила:

— Погодите, а из какой квартиры, вы сказали?

— Из сто двадцать восьмой, слева от вас.

Даша нахмурилась и посмотрела в сторону моей двери.

— Из сто двадцать восьмой... — протянула она и замолчала, большой палец на ручке двери ритмично постукивал по металлу. Молчание затягивалось.

— Что-то не так?

— Нет... ничего. Просто удивилась, там же раньше вроде молодой человек жил. Или вы с ним... — она вопросительно посмотрела на меня, не закончив фразу.

— Нет, он съехал недавно, теперь я тут живу.

— Угу, понятно... — Эта новость явно занимала её мысли. — Ладно, Катя, мне идти пора. Вы заходите, если что-то понадобится, хорошо?

— Да, хорошо спасибо.

Даша закрыла дверь, а я отправилась к себе, размышляя над случившимся разговором. Свет отключали не только у меня, это хорошо. Значит, можно было вычеркнуть таинственного гостя, отключившего электричество, чтобы не попасть на камеру. Но вот эта Даша... О чём она промолчала? Вряд ли её так смутила обычная, в сущности, смена жильца.

Дома я заварила чай и позвонила Асе. Я рассказала ей про про отключение электричества и загадочную соседку. Про странное головокружение на днях решала умолчать — Ася и так, наверное, думает, что у меня психика шалит. Подруга выслушала мой рассказ, после чего вынесла вердикт:

— Кать, ты накручиваешь. Замки тебе поменяли, камера работает. Если кто и заходил раньше в квартиру, сейчас у него нет шансов. А соседка.. Ну странная, да. Мало ли, может, тот Мишаня ей денег задолжал и уехал, не расплатившись.

Я фыркнула, но спорить не стала. Страхи, высказанные вслух, теряют половину силы. То, что что раньше казалось подозрительным и пугающим, превращалось в обычные совпадения и недоразумения.

Успокоенная разговором с подругой, я легла спать пораньше. Казалось, что все странности последних дней наконец получили разумные объяснения.

Почти все.

***

Проснулась я в темноте, резко открыв глаза, с бешено колотящимся сердцем. Даже не нужно было смотреть на часы, я и так знала, сколько сейчас времени: четыре утра или около того. Я часто просыпалась вот так, словно по какому-то дурацкому внутреннему будильнику. В последнее время всё реже, и надеялась, что скоро эта привычка покинет меня насовсем. Но, видимо, не сегодня.

Четыре утра. То есть у меня есть примерно час до того как первые ранние пташки полетят на работу, и лифт снова начнёт стонать и скрипеть за стеной. Час на то, чтобы снова заснуть, потому что потом это станет невозможно. Я перевернула подушку холодной стороной наверх, повернулась набок и накрылась одеялом. Чем меньше я посплю, тем отвратительнее буду чувствовать себя утром, а там ещё и целый день на работе. Я с тоской подумала о задачах, которые запланировала на сегодня. Вот бы остаться весь день в кровати и никуда не выходить.

Чем дольше эти мысли крутились в голове, тем очевиднее становилось, что быстро я не засну. Подушка опять нагрелась, под одеялом было жарко, да ещё предательски заявил о себе мочевой пузырь. Вздохнув, я откинула одеяло и встала с кровати.

В квартире было тихо и темно. Светился циферблат часов, лежащих на зарядке и показывавших 04:18. У меня под ногами скрипнул паркет, где-то по трубам полилась вода (кого-то тоже подняла с постели нужда?), и снова наступила тишина. После тревожного пробуждения мне стало как-то не по себе. Надо бы проверить, заперла ли я дверь не только на ключ, но и на задвижку. Мало ли.

Путь в туалет вёл через прихожую. Как и по всей квартире, там было темно, только мигал зелёными огоньками роутер на стене, да светился жёлтым кругом глазок двери. Обычно его вообще не замечаешь, но вот так, в темноте, он почему-то притягивал взгляд. Можно подойти, заглянуть и увидеть, что же происходит снаружи.

Или наоборот.

Мне на мгновение показалось, что именно это сейчас и произойдет – жёлтый свет пропадёт, загороженный чьим-то взглядом снаружи. Некстати вспомнился недавний сон, где я билась в дверь, на которой так же уютным жёлтым кружком светился глазок. Только сейчас он совсем не казался уютным. Словно глаз хищника, он гипнотизировал, и я застыла на месте испуганным зверьком. Не в силах отвести взгляд, я смотрела и смотрела, а жёлтый огонёк становился всё больше и больше, будто стараясь поглотить меня целиком. Я ощущала себя как мышка на пороге неминуемой гибели в пасти змеи. Всей душою желая отвести взгляд, но не в силах этого сделать. Более того, мне казалось, как только я отвернусь, как только прерву этот жуткий зрительный контакт, тут-то и случится самое страшное. То, что притаилось за порогом, прыгнет, нападёт на меня.

Секунды тянулись за секундами, надо было решаться. На счёт три... Раз... два.. три! Я с усилием отвела взгляд, сделала шаг вперёд, и ровно в этот момент где-то на границе бокового зрения уловила движение — кто-то был снаружи.

Задержав дыхание, я на цыпочках бросилась к двери, подергала щеколду — на месте, заперта — и посмотрела в глазок.

По коридору шла, удаляясь в сторону лифтов, Валентина Филипповна с неизменным Арчи на поводке. Старушка не торопилась, поправляла на ходу платок, собачка на коротеньких лапках семенила за ней. Дойдя до угла, они свернули к лифтовой площадке и пропали из виду.

Да чёрт бы тебя побрал, старая кошёлка! Чего же тебе не спится-то? В четыре утра уже погнала животину гулять.

Шумно выдохнув, я наконец отлипла от двери и отправилась в ванную. Сделала, что планировала, вымыла руки, зашла на кухню выпить воды. И только через несколько минут, лежа в кровати и проваливаясь в долгожданную дрёму, я вдруг заметила одну странность.

Я так и не услышала звуков подъезжающего лифта.