Глава 1. Знакомство

Новая квартира мне определённо нравилась. Конечно, по аренде выходило немного дороже, чем я планировала, но чтобы начать новую жизнь, она подходила лучше всего. Никакого "бабушкиного" ремонта с унылыми облезлыми коврами и югославской стенкой: светлые обои и минимум мебели, обставляй как хочешь! В конце концов, зарплата у меня не маленькая, так на что ещё её тратить, если не на комфортное жильё?

На психотерапевта, конечно.

Я только что развелась с мужем, потому и переезжала, потому и искала красивую квартиру, в которой будет хотя бы не так тоскливо, как было последние пару месяцев. Забавно, кстати, что пошлина при разводе оказалась больше, чем при регистрации брака. Как в анекдоте, сесть на верблюда — пять долларов, слезть — десять. Ха-ха, просто оборжаться можно, да? Я ухмыльнулась — кажется, это нервное.

Но теперь все формальности улажены, свидетельство о разводе получено, а новенькая светлая квартира — вот она, найдена, и первый месяц оплачен. И настроение у меня впервые за долгое время было на подъёме: ничего, жизнь налаживается, как-нибудь справлюсь! Погода за окном будто соглашалась: было морозно и солнечно. Яркое, но холодное январское солнце монеткой блестело в голубом небе и отражалось на белом снегу, чистом и скрипучем, как в рекламе стирального порошка. Казалось, всё было в радостном предвкушении, как в первый день зимних каникул.

Квартира была однокомнатной, но просторной. Главными её преимуществами были, конечно, кухня и лоджия. Кухня была огромной, при желании там можно было даже поставить диван, сделать ещё одно спальное или рабочее место, но бóльшую часть пространства уже занимал Стол. Именно так, с большой буквы. Был он громадным, тёмного дерева и таким тяжёлым, будто намертво врос в пол. Мне даже казалось, что вся кухня строилась вокруг него, потому что вынести его куда-то на время ремонта было бы нереально. Толстая гладкая столешница местами была сильно потёрта и поцарапана. Она опиралась на раму, по которой шла затейливая резьба с каким-то растительным рисунком из листочков-цветочков, ножки тоже были резными и по форме напоминали веретено. Короче, стол был прямо-таки царским и откровенно не подходил к остальной кухне с её минималистичным гарнитуром и притулившейся сбоку стиральной машинкой. Он требовал церемоний, торжественных обедов, возможно — игры в преферанс, или во что там играли в дореволюционной России? Есть или работать за таким богатством мне казалось кощунством, придётся прикрыть его скатертью или клеёнкой, чтобы не испортить. С другой стороны, вокруг такой громадины легко можно человек шесть рассадить, можно будет закатить отличное застолье по поводу новоселья!

Второй интересной деталью была лоджия, она тоже была огромной и тянулась вдоль всей комнаты и кухни. По зимнему времени там было прохладно, но я уже предвкушала, как летом обустрою тут уютное гнёздышко. Куплю кресло-мешок и маленький столик, буду утром пить кофе, а вечером — вино, сидя с книжкой в руках. Может, даже гирлянду для атмосферы повешу, пусть мигает огонёчками. Одно плохо, по углам лоджия была захламлена хозяйскими вещами. С одной стороны стоял шкаф — унылое наследие девяностых. Похожий подпирает стену у моих родителей в кладовке: перекошенные скрипучие дверцы, щели с палец толщиной и зеркало на внутренней части створки. Я подумала: "Пускай стоит, буду использовать по назначению" — и запихнула туда неряшливый моток пупырчатой плёнки, защищавшей посуду во время переезда. У другой стены приткнулся низенький комод, видимо, из того же гарнитура, забитый какими-то остатками кабелей, коробкой с разномастными болтами и винтиками и початым рулоном обоев, оставшимся после ремонта. Что ж, пусть стоит и он, потом придумаю, как его использовать, ну или прикрою чему-нибудь.

Стоя на лоджии, я выглянула во двор. Слева был детский сад, и малыши, большинство в ярких комбинезончиках, смешно бегали по площадке, похожие на неуклюжих пингвинят, а кто-то уже валялся в сугробе. Прямо под окнами был небольшой сквер, который крест-накрест пересекали две тропинки.

На холодном кафельном полу лоджии у меня уже начали мёрзнуть ноги, и я вернулась в комнату, где в центре ещё стояли неразобранные коробки с вещами. Осматривая предстоящий фронт работ, я обратила внимание на пол в комнате. Да-а, а вот тут хозяева продешевили. Если стены были оклеены пусть и не дорогими, но стильными светлыми обоями, то паркет видал лучшие времена. Он то ли пожелтел от времени, то ли всегда был такого соломенно-жёлтого цвета, но хозяева, видимо, решили, что паркет сам по себе — это статус и качество, и не стали менять его. При первом просмотре квартиры я не обратила на это внимания, а сейчас заметила, что в середине комнаты он поскрипывает, а возле стены под батареей и вовсе вздулся — верный признак, что пол заливали. Нужно будет купить шторы подлиннее, чтобы прикрыть тот участок.

Я принялась разбирать оставшиеся вещи, стараясь сразу найти им подходящее место. Развесила и разложила одежду в шкафу, заправила кровать, на всякий случай помыла унитаз. Переставила с одного на другое место стеллаж в комнате, перетащила тумбочку от кровати к шкафу, подумала и переставила обратно. Собрала и установила напольную лампу, потаскала её по комнате, так и не решив, хочу я освещать ею кровать или рабочий стол, записала себе купить ночник и настольную лампу. Когда я закончила, солнце уже зашло, уступив место сначала ранним зимним сумеркам, а затем и ночной темноте, а я и не заметила, как прошёл день. Последний раз я ела утром, так что в животе настойчиво урчало. Но я была слишком уставшей, чтобы идти в магазин и что-то готовить, поэтому решила обойтись доставкой. Побалую себя в честь переезда! Немного посомневавшись между бургером и китайской лапшой в коробочке, я в итоге сделала выбор в пользу лапши, и принялась ждать курьера.

Нужно было чем-то занять эти полчаса. Я вспомнила, что так и не отписалась родителям, поэтому снова взяла телефон и записала небольшое видео с туром по квартире, рассказав, как замечательно я тут уже устроилась. Отправила его сначала в семейный чатик, затем в чат с друзьями и отдельно — Аське, моей давней подруге. Полистала ещё список чатов и... не удержалась. Открыла чат с бывшим мужем, Андреем. Последняя переписка тут была сегодня утром.

Я: "Я собрала вещи, жду грузчиков. Можешь приехать забрать ключи"

Андрей: "Хорошо, скоро буду. Довезти тебя до новой квартиры?"

Я: "Нет, доеду на машине с грузчиками"

Андрей: "Ок"

Он в самом деле приехал довольно быстро, несмотря на ранний час. Даже помог грузчику перетаскать вещи в машину. Потом мы неловко обнялись на прощание, мне показалось, он даже хотел сказать что-то, но не стал. Спросил только, позову ли на новоселье, на что я с мстительным удовольствием ответила: "Посмотрим". Адрес новой квартиры я ему тоже не сказала.

Пока я смотрела на экран с диалогом, статус возле имени собеседника сменился с серого "был недавно" на синее "в сети". Я быстро закрыла приложение. Ну вот зачем вообще полезла? Только душу себе зря разбередила. Хорошее настроение, бывшее со мной с утра, теперь изрядно подкоптилось. Да ну его... в баню! Всё у меня будет хорошо, вот увидите! Только поесть бы сначала.

За стеной загрохотало. Вот ещё один недостаток, который я заметила, лишь когда переехала. Судя по звукам, местные лифты отправляли грешников прямиком в преисподнюю и обратно. Сначала раздавался металический грохот, извещающий о том, что тяжелая кабина пришла в движение. Затем что-то в шахте начинало скрипеть и стонать, словно несчастные души в аду, тем дольше, чем выше на этаж забирался лифт. В конце он с лязгом останавливался и отворял скрипучую дверь, выпуская злосчастных пассажиров на свет божий.

Звонок залился птичьей трелью: наконец-то доставка! Я открыла дверь. В коридоре за ней меня уже ждал курьер в фирменной жёлтой куртке с капюшоном. Рот и нос закрыты от мороза балаклавой, так что на загорелом лице виднелись лишь тёмные глаза.

— Здравствуйте, ваш заказ, — голос его через ткань звучал глухо. Он протянул шуршащий пакет с моим ужином.

— Спасибо!

Я забрала еду и уже собиралась закрыть дверь, как вдруг...

— Погодите! Стойте!

Я остановилась, курьер тоже. С другого конца коридора к нам приближалась старушка. Она спешила, но в силу возраста двигалась медленной шаркающей походкой, шаги эхом разносились по длинному коридору, тускло освещённому холодным светом ламп. В одной руке у неё был поводок, на котором семенила небольшая собака, похожая на таксу. Другой рукой женщина замахала на курьера:

— Хоссспади! Да я не тебе! Я вон девушке! Ты-то иди, больно надо — и заговорщически подмигнула мне сразу обоими глазами. От этого подмигивания мне стало неловко.

Курьер не заставил просить себя дважды и поспешил скрыться за тамбурной дверью.

Я, не закрывая дверь, ждала с пакетом в руках, пока старушка приблизится. Это была очень пожилая женщина: бледное, морщинистое лицо, с выражением настороженного интереса. Седые волосы прилизаны и собраны под косынку, на которую сверху для тепла был повязан серый пуховый платок. Она старалась казаться дружелюбной, но всё равно вызывала неприязнь: не люблю навязчивых старух.

Когда парочка наконец доковыляла до моей двери, женщина продолжила:

— А вы наша новая соседка, да? — и не дожидаясь ответа, закивала сама себе, — Ну да, угу, новая.

Эта любопытная бабка мне не нравилась, но и сразу портить отношения с соседями не хотелось. Поэтому я улыбнулась и признала очевидное:

— Да, вот только что переехала.

— Угу... А как вас зовут?

— Катя.

— Катюша, а я Валентина Филипповна! Я вот тут старшая по этажу, значит. Слежу за порядком, узнаю́, кто где живёт.

Почти уверена, что не бывает такой должности как старшая по этажу. Наверняка, эта любопытная старуха от скуки сама себе придумала такой статус и теперь пользуется им, чтобы вынюхивать информацию о жильцах. Имя я не совсем расслышала, так что с тем же успехом её могли звать и Виолетта Филимоновна, и Вероника Фаридовна. Ну да ладно, бог с ней, дружбу водить я всё равно не собиралась.

— Приятно познакомиться. А вы в которой квартире живёте?

— А я в сто тридцатой, вон в той, — соседка махнула рукой на дверь в конце коридора, даже не посмотрев в ту сторону. Вытягивая шею, она пыталась рассмотреть обстановку у меня за спиной, щурила близорукие глаза. Очень внимательно, будто пытаясь рассмотреть что-то или кого-то в глубине квартиры.

— А вы одна будете жить или с кем-то?

Вот старая кошёлка и подбирается к главному.

— Одна. А вы?

Старушка снова заулыбалась.

— А мы вот с Арчи моим живём-поживаем. Да, Арчи?

Пёс, услышав свою кличку, вяло махнул хвостом и отвернулся.

Валентина Филипповна, видимо, не сумев разглядеть ничего интересного в пока ещё пустующий квартире, принялась разглядывать меня. У неё были очень светлые, почти прозрачные голубые глаза — холодные, неприятные. Улыбка, сначала показавшаяся приветливой, теперь больше походила на довольную. Мне стало не по себе, словно я в этом коротком диалоге рассказала больше, чем стоило. Чёрт, да что не так с этой бабкой? Может, она сумасшедшая вообще?

Вдруг соседка совершенно невпопад сказала:

— А ведь мы с вами подружимся, Катенька. Оч-чень хорошо подружимся.

Даже не спросила, а просто заметила, как что-то очевидное, и продолжила всматриваться мне в лицо. Затем кивнула на пакет из доставки, который я всё ещё сжимала в руках:

— Ну ладно, я смотрю вы ужинать собрались, да, Катюш? Ну мы тогда с Арчиком не будем вас задерживать.

Но никуда они не пошли, а остались стоять. Соседка с выжидательной улыбкой смотрела на меня, перехватив поводок из одной руки в другую. Я никак не могла понять, чего она ждёт. Неужели приглашения? Нет уж...

— Спасибо... Ну... Да... До встречи.

Рискуя показаться невежливой, я быстро, даже грубо, закрыла дверь и защёлкнула замок. Но руку с него не убрала, оставшись стоять в прихожей и слушать.

Тишина.

Тишина.

Затем, наконец, отдаляющиеся шаркающие шаги, цокот коготков и стонущие звуки подъезжающего лифта.стории