Глава 12. Дом на краю пустыни

Жизнь в пустыни отличается от нормальной. Можно было бы, конечно, эти отличия описать, но Лавр жил не в пустыни, а в городе – Луксоре и этих отличий не видел. У них был дом на семью археологов, но пока внутри этого дома находились только матери Лавра и Ерофея. Другие родители и археологи работали в поле на раскопках и временно жили там же, но обещали через три дня быть, как штыки для встречи.

Мать Лавра была женщиной, выглядевшей на свой возраст, с грубой кожей лица, суровым взглядом. Она предпочитала классическую одежду и придерживалась рационального взгляда на мир. Её звали Ирина Александровна Сапфирова, потому что фамилию при вступлении в брак она не поменяла. Она была полной противоположностью Екатерине Ивановне, которая относила к жизни неформально и свободно. Ирина Александровна, наоборот, считала, что жизнь – это слишком серьезно, чтобы пускать её на самотёк. Она предпочитала следить за собой, но делала это из-за низкой самооценки, что сама отрицала. Женщина считала высшей ценностью – счастье, поэтому старалась дать его по максимуму своему сыну, но так, как она это счастье сама понимала, не спрашивая, что по этому поводу думает Лавр. Выслушав его историю обо всём, что они пережили, она начала ругаться.

- Вы почему сразу нам не сказали, что случилось? Это что за похождения по казино и игры в следователей? Вы о чем вообще думали, супергероями себя почувствовали? Головы совсем нет? – орала женщина.

- Ну, Ира, Ира, - попыталась заступиться за ребята тётя Катя, - они же и так уже столько пережили, и всё поняли.

- Что они пережили? – возмущённо спросила Ирина Александровна. – Просто заварили какую-то кашу и свалили её на наши головы, накрутили узлов, взрослыми себя почувствовали!

- А кто мы? – возмущённо спросил Лавр. – Это разве не из-за вас мы вляпались с этой картиной?

- Дааа! – заорала не своим голосом Ирина Александровна. – А кто вас таких взрослых просил к родителям приезжать? Захотели за мамину юбку спрятаться? Фигушки. Я сама первой же вас этим громилам отдам, как они придут и скажу, что картину вы потеряли.

- А мы-то тут причём? – возмутился Лавр.

- Рот свой закрой! – заорала Ирина Александровна.

- А то что? – поинтересовался Лавр.

- Он ещё и хамит мне?! Совсем страх потерял?!- встав во весь рост заорала женщина.

- Да потерял, когда меня одного оставили в городе и ко мне стали ходить требовать деньги какие-то люди бандитской наружности, которых я никогда не видел. Но всем было всё равно ...

— Вот что...- орала Ирина Александровна.

Тётя Катя подошла к спорщикам. Женщина встала между Лавром и Ириной Александровной и прошептала парню одним губами, чтобы он просто вышел на минут двадцать погулять по городу. Молодой человек не стал спорить и подчинился, а Екатерина Ивановна приобняла свою коллегу и помешала её выйти за сыном на улицу. Ирина Александровна всё равно что-то прокричала ему вслед, но осталась внутри.

Это было в её стиле. Переложила всю ответственность на него, потому что сама не знала, что делать. Хорошо, что тётя Катя умела в дипломатию. Она написала ему, что он может возвращаться домой спустя сорок минут. Прошло больше времени, чем планировалось. Лавра попросили перейти сразу к делу без вступлений. Как и ожидал молодой человек, его мама, сохраняя спокойное выражение лица, уже остыла и воспоминания о прошедшем конфликте игнорировала. Она вела себя так, словно ничего и не случилось. Лавр этому решил подыграть, у них всё-таки было важное дело.

- Ну и какой у вас план? – спокойно спросила Ирина Александровна.

- Найти дедушку и разобраться с этой картиной, нам нужна информация, сложно что-то планировать прежде...

- Справедливо, - сказала Екатерина Ивановна.

- А что мы будем делать, если они придут сюда? – спросила Ирина Александровна.

- То же, что делают, когда в дом лезут грабители – вызовем полицию, - сказала Екатерина Ивановна.

- Хорошо, тогда будем ждать, Костю (отца Лавра) и решать, что там с Динозавровым, - согласилась Ирина Александровна и вышла в соседнюю комнату, оставив ребят.

- Ну и чего вы молчали? – спросил Лавр у оставшихся.

- Неудобно как-то, - объяснил Вася.

- Родители, - сказала Полина, словно этим словом можно было описать весь спектр эмоций.

- Да, ладно, всё же супер, завтра поедем на катере плавать по Средиземному морю в шторм с акулами, ну разве не замечательно? – спросил Ера с радостью в голосе.

- Ера, акулы не водятся в Средиземном море, - мудро заметила Таня.

- Ну, им же хуже, - усмехнулся Ера.

Тётя Катя оценила настрой сына, а Лавр задумался, что Ерофей удивительно относится к жизни. Для него любые трудности и неприятности – это новые захватывающие приключения, а не очередные трудности. И ведь именно его мама – Екатерина Ивановна воспитала его таким, научила его смотреть на мир с неиссякаемым жизнелюбием.

Какие же они классные, Ера и его матушка, нет ну правда, самые счастливые люди на свете и не нужны им для счастья ни успешные успехи, ни деньги, ни ещё что бы то ни было. Они живут здесь и сейчас и никому ничего не навязывают. Повезло же Ерофею. Он был на одной волне с родителями, весело проводили время и был счастлив.

Танины родители вместе с ней говорили по делу, про её учебу, работу и обсуждали какие-то высокие темы. Со стороны это казалось какой-то наигранностью. Они словно были образцовой семьёй интеллигентов, у которых из жизненных проблем может быть только неудачный поход в театр. Сор из избы они точно выносить не станут.

Почему у Лавра такие родители? Почему других любят, поддерживают, помогают, а его только критикуют, унижают и пытаются манипулировать. Например, у Полины тоже не всё гладко, она поругалась с родителями, но эта бытовая ссора, их личное дело, никто не выносил её на публику и конфликт проходил ну более-менее конструктивно. Спор шёл об образе жизни Поли – азартные игры, сомнительные компании и походы по клубам. Родителям это не нравилось, и из-за этого они сократили общение, во многом по инициативе самой девушки, хотя их диалог был весьма тактичный, насколько мог рассудить Лавр.

Его же, Лавра, собственно, сейчас осудили непонятно за что, и публично унизили, ну разве это взрослая позиция? Лавру и так всё это время было тяжело, он буквально не умел жить сам, не умел работать, не умел вести какие-то бытовые дела, не знал чего хочет от жизни и страдал от одиночества. Ко всему этому на него свалилась какая-то странная история с непонятной мафиозной организацией требующей его вернуть пропавшую картину из Пушкинского музея, которую он в глаза не видел. Разве может быть ещё хуже? Оказалось, что может...

- Кажется у нас гости, - сурово сказала Екатерина Ивановна.

- В каком смысле? – переспросила Ирина Александровна.

- Спокойно, я разберусь, просто кто-то пришёл, - объяснила Екатерина Ивановна.

Она вышла из гостиной, открыла дверь и встретила тех, кто пришёл. Лавр сразу узнал их – за дверью стоял никто иной, как Вознесенский. Чтобы они о нём не думали, как бы не пытались его надурить, он всё время знал, где их найти и никакие меры предосторожности не помогали. Пришёл Василий Михайлович всё так же в сопровождении своих громил и с девятью синими чемоданами, что сразу стало поводом для сарказма Екатерины Ивановны, догадавшейся, кто этот гражданин.

- Вы к нам на заселение? – спросила она. – Так вы ошиблись, гостиница ниже по улице, через три дома.

- Шутите? Это хорошо, значит хотите жить, - сделал вывод Вознесенский.

- А с чего бы мне не хотеть жить? – спросила Екатерина Ивановна с ухмылкой.

— Вот и я так думаю, - рассудил Вознесенский, - поэтому предлагаю вам справедливую сделку. Вы отдаёте нам то, что наше по праву, а мы не лишаем вас такой прекрасной возможности.

- И что же принадлежит вам по праву?

- «Блудный сын в поле» кисти Рембрандта, - напомнил Вознесенский.

- А с чего вы, собственно, решили, что эта картина именно у нас?

- Детали меня не интересуют, у вас, или ваших родственников-знакомых, повторюсь, что детали меня не волнуют.

- Однако дьявол в деталях, а у нас нет связи с теми, про кого вы рассказываете, - дипломатично сказала Екатерина Ивановна.

- Охотно бы верил, но вы изрядно разозлили меня своими побегами, но я всё же великодушно даю вам время до вечера, обдумать всё хорошенько и не пожалеть о сделанном выборе.

- А как именно мы будем жалеть? Хотелось бы побольше деталей, - с самоуверенной иронией спросила Екатерина Ивановна.

- Поверьте, вам лучше не знать этого, - с наигранным добродушием сказал Вознесенский.

- Вас трое, нас заметно больше, всё это звучит не в вашу пользу и совсем не устрашающе, - сказала Екатерина Ивановна.

- Подождём до полуночи, прежде чем делать расчёты.

- Ну жди! – сказала Екатерина Ивановна и захлопнула дверь.

Она повернулась к остальным и спросила:

- А что же вы, правда, всё время убегаете? Надо же было хоть попытаться что-то выяснить, а то какой-то бессмысленный бег получается...

- Да как-то не сориентировались, - растерянно объяснился Лавр.

- Главное было выиграть время, а план в процессе можно придумать, сечёшь? – сказал Ера.

- Ну и как успехи? – с иронией спросила тётя Катя.

- Пока ничего, но мы уже близко, - соврал Ера.

- А с этими-то что делать будем? – имея в виду Вознесенского, спросила Ирина Александровна. – У нас времени-то только до полуночи.

- Будем звонить в полицию, - решительно сказала Екатерина Ивановна.

К полуночи многое прояснилось. Ну во-первых скорее всего никакой картины у Динозаврова не было, поэтому он, собственно, и сбежал. А что же у него было, так это история - страшная удивительная, но интересная.

Вечером отец Лавра - Константин Динович Динозавров сидя за большим гостиным столом рассказал, как найти дедушку. Константин Динозавров был мужчиной обычного возраста с грубой кожей, среднего роста, с седеющей головой и легкой щетиной. Он носил простую одежду, в которой было удобно ходить по сухому песку. Мужчина был добрым и отзывчивым человеком.

- Так говоришь восемьсот семьдесят километров? – спросила Екатерина Ивановна у Константина Диновича.- Это где-то часов пятнадцать по морю на катере.

- Наверное, я честно не знаю, летал самолётом, - сказал Константин Динович.

- Ну это не интересно.

- Зато безопасно, - вмешалась в разговор Ирина Александровна.

- Ну мы же хотим сохранить секретность.

- То есть то, что наш дом не засекречен, это не страшно, а сохранить в тайне дом, человека, который, не объясняя причин просто сбежал на какой-то греческий остров и оставил на нас какие-то долги у бандитов это запросто? ...

- Ну, Ир, - ласково сказал Константин Динович. – Папа просто перенервничал, ты же его знаешь, он пожилой человек, а мы справимся. С вами останутся ещё трое мужчин, ничего не бойся.

- Да я и не боюсь, они же за вами поедут, - уверено сказала Ирина Александровна.

- Ну это мы ещё посмотрим, за кого из нас надо беспокоиться, я бы на месте этих картинных мафиози сама боялась, - решительно сказала тётя Катя.