Никогда не доверяйте лисам

- Тебе пора научиться не доверять лисам, Скотт, - Ногицунэ изогнул губы в противной ухмылке и снова провернул катану, дернув за рукоять. Скотта пробила очередная волна боли. Рана не могла зажить из-за меча, потому все чувства, которые возникали при подобном ранении, оборотень ощущал в полной мере. Но не это было главным кошмаром данной ситуации. Напротив него стоял его друг, лучший друг. Он смотрел в знакомое лицо, но видел лишь наполненные злостью и наслаждением от творящегося глаза существа, овладевшего разумом Стайлза. И от чувства беспомощности, отсутствия шанса хоть как-то изменить происходящее Скотту становилось ещё больнее.- А знаешь почему, Скотт? - продолжал говорить лис, по-прежнему смотря оборотню в глаза. Его все это забавляло, доставляло непомерное удовольствие наблюдать свое превосходство. - Потому что лисы – обманщики, Скотт. Они все обманщики. И они тебя одурачат, - Ногицунэ снова улыбнулся и плотнее обхватил ладонью рукоять катаны, собираясь покончить с альфой раз и навсегда. - Они всех одурачат... - А вот и не всех.

Дитон появился из темноты настолько незаметно, что ни увлеченный ситуацией Ногицунэ, ни Скотт не смогли его услышать. Доктор сделал молниеносный шаг вперед и поднял руку, приблизив шприц к шее лиса, но тот оказался быстрее. Отскочив в сторону, Ногицунэ увернулся от направленной на него иглы и, схватив руку ветеринара, выбил шприц. Свободной рукой Дитон попытался поймать запястье лиса, но тот отпрянул в сторону, на ходу одним движением выдернув катану из тела Скотта. Оборотень взвыл от боли, но теперь он вполне мог помочь доктору справиться с врагом. 

Оберегаясь катаной, Ногицунэ шмыгнул за смотровой стол, двинув тот ногой. Металлический плангерд с грохотом опрокинулся на пол. Помещение наполнил звук бьющихся ампул и звон упавших инструментов. Лис двинулся к выходу из смотровой, ведя катаной по полкам с препаратами, заполняя пол осколками. Дитон преградил ему путь.

- Скотт, шприц! Быстрее! - приказал ветеринар, одновременно пытаясь найти поблизости что-то, что даже ненадолго могло бы задержать лиса. 

Под руку не попалось ничего хоть чуть более полезного, чем неподалеку приставленная к стене швабра. Схватив её, ветеринар выставил свою неудачную импровизацию оружия вперед, тем самым вызывая насмешливую улыбку у соперника. 

- Что, серьезно? - на мгновение даже забывая о своем положении, лис засмеялся. — Это даже как-то обидно.

Дитон замахнулся шваброй, целясь в ноги Ногицунэ, чтобы повалить того на пол, но он проворно отреагировал. Взметнув катану в воздух, он прокрутил её в руке и совершил пару стремительных движений, еле уловимых глазом. Оружие ветеринара распалось на несколько частей, в руках остался лишь деревянный черенок. Ногицунэ снова замахнулся клинком, целясь Дитону в голову, но тот успел среагировать, прикрылся рукой, и лезвие полоснуло по предплечью, оставляя глубокую кровавую рану. 

В это время Скотт пытался отыскать шприц, но происходящее между Дитоном и неприятелем настолько отвлекало, что он не мог заметить предмет, застрявший под опрокинутым металлическим столиком. Первым среди осколков его увидел Ногицунэ. Поразив ветеринара, лис метнулся в сторону снадобья. Выудив шприц из-под завала осколков, он наставил свое новое оружие на моментально реагирующего Скотта. Оборотень двинулся вперед. Увернувшись от первого выпада, МакКолл не успел опомниться, как игла уже угодила ему в плечо, а Ногицунэ нажал на поршень, впуская в кровь вервольфа отраву. Всего пара мгновений — и соперник уже оказался на полу. 

У Дитона не оставалось выбора: справиться с Ногицунэ в одиночку он никак не мог, а их единственная надежда — отвар летарии волчьей — только что была использована против них самих. 

Ногицунэ же не собирался упускать шанс расправиться со своим соперником. Выкинув уже ненужный шприц, он двинулся на ветеринара, готовясь нанести последний удар катаной. Предугадав его мысли, Алан, прижавшись к стене и зажимая ладонью раненую руку, отскочил в сторону и присел на корточки. Рассчитывая попасть доктору в голову, лис замахнулся мечом, но угодил в угол стены, в то место, где мгновение назад находилась его цель. Острое лезвие погрузилось в бетон как нож в масло, накрепко застряв в стене. Не тратя времени на попытки высвободить оружие, Ногицунэ лишь последний раз посмотрел в глаза Дитону и, улыбнувшись хитрой ухмылкой, удалился из разрушенной ветклиники.

Лис опять всех одурачил.

***

Скотт приходил в себя очень медленно. Нынешнее состояние казалось ему липкой жижей, из которой он никак не мог выбраться. Все же почувствовав в себе хоть какие-то силы, он открыл глаза. Он лежал на кушетке в смотровой. Не так давно разрушенную комнату привели в порядок: опрокинутый столик был приставлен к стене, на полках заново расставлены лекарства, с пола убраны разбитые склянки. Только в воздухе витал чрезмерный аромат лекарственных средств, более заметный, чем обычно. Не осталось так же и катаны, некогда торчащей из бетона. Меч был приставлен к стене, однако казался короче, чем раньше: конец лезвия отломился, видимо, когда ветеринар вытаскивал орудие. Сам Дитон, стоя у стола с ящиками, разбирался с уцелевшими ампулами, раскладывая их по коробкам. Ему помогала Эллисон. 

Скотт попытался приподняться, опираясь на локти. Ему это удалось с большим трудом. Заметившая движение Эллисон поспешила к нему. 

- Ты как? - спросила она таким заботливым голосом, что Скотту захотелось завыть от стыда.

Ему было по-настоящему стыдно и обидно за собственное бездействие в тот момент, когда Ногицунэ всадил ему дозу отравы, тем самым полностью обезвредив. Вспоминая сейчас произошедшее, Скотт никак не мог простить себе свою неспособность оказать сопротивление. Ну, или хотя бы попытаться сделать хоть что-то. 

- Ничего, - отмахнулся он, потому что отвечать по правде не хотелось. - А где Кира?- Не волнуйся, с ней все в порядке, - ответила девушка, присаживаясь на край кушетки. - Ничего серьезного, всего пара царапин. Мой отец отвез её домой. Нам позвонил Дитон, и мы приехали сюда вместе, - объяснила Эллисон. - Его помощь здесь была не нужна, и он решил попытаться выяснить, куда уехал Стайлз. И завезти Киру по дороге, - добавила она под конец.- Ну, вероятно, это к лучшему, - Скотт глубоко вздохнул и попытался сесть на кушетке, но у него не получилось.

Неимоверная слабость во всем теле, казалось, прошлась волной с ног до головы, заставляя оборотня вернуться в горизонтальное положение. Создавалось впечатление, что его будто бы лишили способности двигаться, вытянув все силы. Подобного он никогда не ощущал, тем более после исцеления. 

Переключив внимание с уцелевших лекарств на МакКолла, Дитон подошел к парню, внимательно осматривая его. 

- Как ты себя чувствуешь? - спросил он заинтересованным тоном. - Никаких необычных ощущений? Может быть, боль или...- Скорее слабость, будто бы не могу пошевелиться.- Я тебя понял. Что же, значит, все не так уж и плохо, как могло бы быть, - протянул Дитон, наклоняясь над оборотнем и проверяя зрачки, светя фонариком. — Открой-ка рот и покажи язык.- Что значит «не так уж и плохо»? - удивился Скотт, после чего выполнил просьбу.

Алан снова отошел к настенным шкафчикам, открыл один из них и, недолго порывшись в содержимом, извлек пластинку с таблетками, на ходу отвечая на вопрос.

- Все могло бы получиться куда хуже, чем есть. Сейчас у тебя налицо все признаки банального отравления, - Дитон подошел к парню, протягивая ему одну из таблеток.- Отравления? Но я не чувствую себя плохо, - протянул Скотт, — если, конечно, не считать того, что я не могу встать...- Это временно, - поспешил успокоить ветеринар, — скоро пройдет. А вот отравление летарией имеет место быть. Правда... Представим так: отравлен не совсем ты. Точнее, не ты как человек, а ты как оборотень. - Разве такое возможно? - воскликнул Скотт. Он снова попытался встать, но у него это получилось лишь со второй попытки и с большим трудом. Подтянув ноги, он сел, оперевшись о стену. - Как можно отравить только половину меня?- Вполне, - несмотря на удивление МакКолла, голос Дитона оставался как всегда спокойным. - Образно выражаясь, летария отравила волка, на время отключив его. А вот тебя человека её действие не коснулась, однако имеются некоторые признаки отравления: расширенные зрачки и обложенный язык, слабость. Но это очень скоро пройдет.

Дитон мягко улыбнулся, видимо пытаясь как-то сгладить ситуацию, хотя МакКоллу легче не стало. 

- Вообще-то, - неожиданно заговорил Дитон, разрушая повисшую тишину, — все действительно могло бы быть куда хуже. Если бы летарии было чуть больше, её эффекта вполне хватило бы, чтоб отравить тебя целиком, если так можно выразиться. Тогда бы мы ещё долго не могли поговорить с тобой, Скотт, а так ты лишь на некоторое время перестанешь функционировать как оборотень, но потом...

Скотт не дал ему закончить, резко соскакивая с кушетки. В нем, откуда ни возьмись, возникли силы для этого движения, однако встать он все-таки не решился. 

- Перестать функционировать - это значит?.. - Да, Скотт, - ветеринар повернулся к нему. Вид его оставался, казалось, совершенно спокойным. - Это значит никакого сверхъестественного зрения, слуха, обоняния. И исцеления тоже. Но это временно, может быть даже меньше, чем на сутки. Так что будем считать, что пока к нам вернулся прежний Скотт, - он опять улыбнулся своей мягкой улыбкой, однако в его глазах не было ни капли радости или веселья.

И было понятно, почему. 

Потеря каких-либо способностей вервольфа именно сейчас, во время того, что происходит со Стайлзом, была гарантированным поражением. Ногицунэ и раньше не особо их опасался, когда на стороне Стилински была какая-никакая, но стая оборотней во главе с истинным альфой. А теперь, когда этот самый альфа потерял, без преувеличения можно сказать, все свои способности, то лису более вообще ничего не угрожает. И он наверняка знает, к чему привел укол летарии волчьей, а значит, прекрасно осведомлен о неспособности противостояния со стороны Скотта, которого можно было назвать единственной преградой на пути свободы действий Ногицунэ. И теперь от духа можно было ожидать абсолютно всё, что только могло взбрести ему на ум. Не надо быть гением, чтобы догадаться — ничего хорошего ждать не придется. 

Вслед за своими мыслями Скотт наконец почувствовал себя немного лучше и не спеша поднялся с кушетки, приобретая вертикальное положение. Он был рад тому, что у него не кружится голова и он твердо стоит на ногах, и именно в это мгновение он по-настоящему почувствовал себя так, как давно себя не ощущал. Он больше не слышал сердцебиение людей, находящихся в комнате, как бы не старался прислушаться, и шум за окном он улавливал едва ли лучше обычного человека. Зрение или обоняние, казалось, ни чуть не изменились. Возможно из-за того, что он не старался ни прислушаться к чему-либо, ни принюхаться. МакКолл и не собирался этого делать. Сейчас самым главным для него было разработать план действий по отношению к Ногицунэ... и Стайлзу. А о своем отключившемся волке он не особо задумывался, ведь доктор убедил его в скором пробуждении отравленной сущности. Значит, этот вопрос уходит на второй план. Скотт ощущал необходимость в каких-либо действиях и был готов хоть сейчас же уйти из ветклиники. Как раз это он и собирался сделать, когда его остановил Дитон.

- Нам нужно обдумать, как поступать дальше, - предложил ветеринар.- В каком смысле? - удивился, оборачиваясь, Скотт. - Всё предельно ясно: надо как можно быстрее найти Ногицунэ, пока он не причинил вреда Стайлзу или ещё кому-то. Сидеть тут нет никакого смысла.- Нет, Скотт, - перебила его Эллисон, - нам нужно хорошенько обдумать план действий, потому что, если мы...- Потому что, Эллисон, - перебил её МакКолл, - с наступлением темноты снова появятся Они. И если на тварь, сидящую внутри Стайлза, мне плевать, то на него самого - нет. - В твоих словах есть смысл, Скотт, - после недолгого молчания вступил в дискуссию Дитон, - но Эллисон права. Даже если мы найдем Стайлза, вместе с ним отыщем и Ногицунэ, а это не убавит нам проблем. - И когда ты его отыщешь, что ты сделаешь? - разводя руками, задала вопрос Арджент. - Ты думаешь, он пойдет с тобой? Или хотя бы заговорит?

Как бы Скотт не пытался придерживаться своего мнения, противостоять аргументам со стороны Дитона и Эллисон не получалось. Хоть он и считал, что бездействием они не добьются ничего, все же, учитывая, что Стайлз сейчас на самом деле и не Стайлз, то и его план тоже не имел особого смысла, в этом девушка была права. Сдавшись, Скотт вздохнул.

- Хорошо. И что тогда мы будем делать? - ни к кому конкретно не обращаясь, МакКолл сам не мог продумать их следующие действия. Самым правильным он считал, если не начинать действовать немедленно, то хотя бы сообщить остальным, не исключая отца Стайлза, об исчезновении Стилински.- Будем искать ответ на вопрос не как обезвредить лиса, а как убить его. 

***

Белый - цвет сумасшествия. Когда сходишь с ума, всё кажется белым.

Так считал Стайлз, потому что ему казалось, что он уже целую бесконечность окружен белым цветом: белый потолок, белые стены, белый пол, белый свет, белый стол, белый стул, на котором он сидел, второй стул тоже был белым, и он сам был одет во все белое. И Стайлз считал, что если он ещё не сумасшедший, то определенно скоро им станет. Во всей этой белизне было немного цветных пятен. Лишь черные камешки-линзы, лежащие в белоснежной коробочке, разбавляли всё это белое безумие. 

Вообще-то, Стайлз никогда не умел играть в шашки Го. Он и слышал-то об этой игре пару раз, не более. И сейчас он прекрасно понимал, что проиграет из-за своего незнания. Хотя, он не был уверен, что даже если бы и умел играть в Го, ему удалось бы обыграть Ногицунэ.

Стайлз никогда не представлял себе ситуацию, в которой ему пришлось бы видеть себя самого со стороны. Нет, это определенно был Ногицунэ, только вот внешне он являлся Стайлзом, во всем идентичным настоящему. Конечно, Стилински понимал, что лис просто принял его облик. Только для чего ему это было надо, не понятно. 

Они сидели за столом напротив друг друга. Если бы кто-то увидел их со стороны, то вряд ли отличил бы настоящего Стилински от лиса-двойника. Парень наблюдал за действиями духа, собирающего свои белые шашки в коробку, а сам раздумывал над тем, почему его абсолютно не страшит эта ситуация?

Возможно, потому что он и так уже считал себя чокнутым и видеть самого себя - не предел его сумасшествия. Помимо этого, им даже не нужно было открывать рот или произносить звуки, чтобы разговаривать: голоса будто бы звучали в голове.

- Я так понимаю, ты до сих пор не вник в правила.

Это был не вопрос - утверждение. Только что они доиграли первую партию, и Стайлз умудрился проиграть после шестнадцати ходов. Ногицунэ назвал это самым быстрым и унизительным проигрышем на своей памяти.

- Как можно понять правила игры из трех предложений?

- Может быть, начать думать головой, а не задницей?

Вообще-то, Стайлз никогда не думал, что древний темный японский лисий дух способен на сарказм. Раньше Ногицунэ представлял собой упакованного в забинтованную мумию духа, любящего загадки и помешанного на хаосе и желании завладеть телом Стайлза. Но, судя по всему, какой образ принимает лис, на того он и становится похож. Только этим Стайлз мог объяснить подобные изменения в поведении. 

Тем временем Ногицунэ убрал с поля последний белый камешек.

- Ходи.

Черные ходят первыми. Поэтому черных шашек на одну больше - сто восемьдесят одна. Ход нужно делать в середину или сбоку, но не в углу - тогда хватает двух ходов, чтобы твою съели. Стайлз делает ход на В8. Ногицунэ ставит шашку на Е14. 

Е11В5Е10В10D10B9C10C8D11B7A10

- Позиция захвачена.- Уж я вижу.

На лице Стайлза-Ногицунэ нет ни одной эмоции. И хотя у настоящего Стайлза их тоже нет, внутри он ликует, насколько это возможно. И тому есть причина.

- Теперь я могу спросить? 

Ответа не последовало, но молчание - знак согласия. 

Стайлзу не надо много времени, чтобы придумать, что спросить. Этот вопрос мучил его куда больше остального, но когда он задал его в прошлый раз, Ногицунэ поставил условие: одна захваченная фишка - один вопрос. В прошлой партии Стайлз не успел «съесть» ни одной шашки.

- Где я вообще нахожусь?!

И впервые Стайлз выражает на своем лице хоть одну эмоцию. И это удивление.

Ногицунэ, повременив с ответом, ставя белый камешек на А8, поднял взгляд на Стайлза, меняя выражение своего лица. Это была насмешка.- Правильнее будет спросить не где находишься ты, а где находимся мы, Стайлз.- Хорошо. Ну, и где находимся мы?

Ногицунэ, до этого сидящий совершенно ровно, откинулся на спинку стула, принимая более расслабленную позу. Губы его все также были изогнуты в ухмылке.

- У тебя в голове, конечно же!- У меня... где? 

Стайлз оглянулся вокруг, с полнейшим недоумением на лице в очередной раз осматривая окружающее его белое безумие. 

- Это у меня с головой так хреново? 

Ногицунэ снова приблизился к игровой доске, усаживаясь на стуле ровно. 

- Не принимай на веру всё, что слышишь - вот что я тебе скажу. И не забывай: одна фишка - один вопрос. И кстати, позиция захвачена. 

Лис-Стайлз указал на доску, где его белые шашки захватили черную.

- Теперь моя очередь задавать вопрос.

На лице Стайлза снова появилось удивление, поскольку Ногицунэ не упоминал, что это условие для вопросов распространяется и на него тоже. Но правило есть правило. Почему-то Стилински ожидал услышать от лиса очередную загадку. Стайлз поставил фишку на С11.

- Вот мой вопрос, Стайлз: представь, что ты оказался в клетке с лисой, которая хочет укусить тебя. Каковы твои действия? 

Усмешка на лице лиса сменилась заинтересованностью, однако Стайлз не знал, что отвечать. Пару секунд Стилински потратил на то, чтобы представить себе саму ситуацию. Лиса, которая хочет его укусить. Как бы ни пытался Стайлз понять, что такого опасного в этом, у него не получалось. Ну, подумаешь, укусит лисица. Лиса - не волк, не перегрызет же она ему горло. 

- Стайлз, что ты будешь делать? Как ты избавишься от лисы?- Лиса - неопасное животное. Зачем мне?..- У тебя в руках пистолет с одной пулей, что ты будешь делать?

Пистолет?! 

Стайлз ничего не понимал: ни смысла этого вопроса, ни есть ли правильный ответ на него. Потому он молчал, глядя куда-то в сторону.

Ногицунэ неожиданно вскочил, опираясь руками на стол, а лицом приближаясь к Стайлзу. От резкого движения парень попытался отодвинуться как можно дальше. А потом его голову взорвал крик лиса.

- Соображай быстрее, Стайлз!!!

Голос изнутри бил по барабанным перепонкам, - как будто такое могло быть! - и от этого Стилински инстинктивно зажмурился, пытаясь отстраниться как можно дальше от лиса. Но куда убежишь от самого себя?

Требуя ответа, Ногицунэ продолжал орать, казалось, и не собираясь останавливаться.

- Ну же! Думай! Стайлз! Лисы переносят бешенство. Если тебя укусят, ты умрешь!

Не выдерживая громкости крика, Стайлз, наконец, резко открыл глаза, оборачиваясь, и, смотря в лицо настойчивому духу, закричал в ответ. 

- Да что за бред?! Ну выстрелю я в нее!- У тебя всего одна пуля! Если не попадешь!..- В голову! В голову выстрелю! 

Стоило Стайлзу прокричать этот ответ в лицо Ногицунэ, как тот, неожиданно, отпрянул назад, присаживаясь обратно на свой стул. Спустя пару мгновений у лиса пропал всякий признак истеричности, он снова приобрел спокойное выражение, будто бы и не было всех этих криков, а потом поставил белый камешек на Е13. 

- Нет.

Только и сказав одно слово, Ногицунэ предоставил ход Стайлзу. Потратив некоторое время на то, чтобы прийти в себя из-за непонятного поведения своего двойника, парень постарался забыть об этом инциденте, объясняя его ненормальностью самого лиса. 

А9

И снова в его голове тишина.

А11F9E8Е18Е15С9D9

Стилински смотрел на доску с некоторым разочарованием, смешанным со смирением: позиция захвачена белой шашкой. Стайлз с опаской ждал следующего вопроса Ногицунэ, вновь ожидая истеричного вопля лиса, взрывающего его голову изнутри. Однако дух молчал, смотря на него, будто бы ожидая, что парень сам выскажет его мысли. 

- Так ты?..- Куда ты должен был попасть, Стайлз?- В смысле?- Куда ты должен был целиться, чтобы тебе хватило одного выстрела?

Так как ответ «голова лиса» явно был неправильным, Стилински озвучил другой, наиболее подходящий вариант.

- Может быть, в грудь? В грудную клетку. Там сердце и...- Да, синяк его шокирует... Определенно.

Взгляд Ногицунэ в этот момент так и сочился сарказмом, и Стайлз в очередной раз подивился тому, что лис вообще знает, что это такое. Дух смотрел на него, как на умственно отсталого ребенка, неспособного отличить белый цвет от черного. И парню почему-то было крайне обидно от этого. Он даже уже начал оправдывать себя: как можно найти верный ответ к непонятному вопросу, если самый очевидный оказался неправильным? К тому же, у него даже нет времени, чтобы подумать. Стайлзу откровенно надоело пренебрежительное выражение лиса, и он не желал тратить время. 

- Не знаю я ответа. Не знаю! Это странный вопрос! Почему нельзя убить лису выстрелом в голову?- А кто говорил про «убить»? Неужто ты думаешь, что я веду разговор про животное?

И только после этих слов Стайлз понял, что все это время Ногицунэ вел речь не про лису как животное, а про кицуне. Кицуне, которая хочет убить его. И разумеется, что теперь ответ на вопрос стал для Стайлза более интересным. Ногицунэ, ухмыльнувшись, перегнулся через доску, приближаясь к Стайлзу. Тот повторил его движение, смотря лису-двойнику в глаза.

- Хвост, Стайлз. Нужно целиться в хвост.- В хвост? Но почему?

Лис отстранился, ухмылка на его лице стала ещё больше.

- Сила лисы в её хвостах — без хвоста лиса не та. 

Ногицунэ поднялся, выпрямляясь в полный рост и смотря на Стайлза сверху вниз. 

- Зачем лисе длинный хвост, Стайлз? Подумай: у волка он короткий, а у лисы длинный и пушистый. Зачем лисе такой хвост?

Стайлз не думал особо долго. Раз уж они ведут речь о нереальных лисах, значит и ответ на вопрос мало сопоставим с реальностью. 

- Заметать следы, чтобы проворачивать обман. - Верно. А как ты думаешь, Стайлз, можно ли обмануть лису, у которой девять хвостов?

Стайлз поднял взгляд на лиса и ужаснулся. За спиной Ногицунэ извивались, словно змей, несколько пар черно-фиолетовых хвостов. Лис смотрел на него со злобной усмешкой, обнажая острые серебристые зубы. Видя самого себя в подобном исполнении, Стайлз на мгновение потерял дар речи. Дух продолжал наблюдать за ним, и не надо быть всезнающим, чтобы понимать, что такая ситуация приносила ему непомерное удовольствие. 

- Ответ очевиден. Продолжим партию?

Пряча зубы, Ногицунэ вернулся на свое место, и не думая заставлять девять хвостов исчезнуть. 

- Твой ход, Стайлз.