Детский дом

Старое здание приюта «Лотос» давно закрыто. Двери заколочены. На воротах ржавый замок, но забор легко перелезть.

Они вошли.

Пыль. Паутина. Слепой свет из окон. Молчание, которое кричит.

— Здесь... я спала? — прошептала Вонен.

Сонхун шёл впереди. Каждый шаг будто отдавался эхом в груди.Он знал. Он чувствовал. Эта лестница. Этот угол. Этот деревянный пол. Всё — знакомое. До дрожи.

Они нашли комнату с выцветшими рисунками на стенах.

Один — огонь. Большой, как дракон. Второй — три фигурки. Мальчик, девочка и кто-то третий, без лица.

— Это... — Вонен провела пальцами по рисунку. — Почему мы забыли?

— Потому что было слишком больно, — ответил он.

Она медленно села на пол.— Я иногда чувствую, как будто во мне есть чужая боль. Как будто я несла её с тех пор, как вышла из того подвала. Но она не только моя.

Он сел рядом.

— Мне кажется, мы держались друг за друга. И этот третий... он был с нами.

— Но где он теперь?

Вопрос повис в воздухе.

⸻

Они нашли старый шкаф. Внутри — остатки вещей, коробка с игрушками, выцветшая папка. На обложке — «N. K.».

Они открыли.

Внутри — листы без даты. Но внизу было имя.

Кан Намджу.

— Кан? — повторила Вонен. — Не Чан. Не Пак. Он был не из нас.

— Он был третий, — сказал Сонхун. — И он знал эту песню. Почему?

Они переглянулись.

Что, если он знал, что произошло в ту ночь?

И что, если он вернулся?