Эпилог

Сосредоточенно сощурившись, Ми Ра отсчитывала секунды. Три, две... Сейчас! Молниеносным движением она выдернула из серо-малиновой золы последнюю дымящуюся картофелину и довольно хлопнула ладонью о ладонь, стряхивая сажу. И не нужно никаких перчаток! Главное — момент подловить.

Девушка немного поколебалась и разложила свои трофеи на узком подоконнике единственного крошечного окошка — чего-то более похожего на обеденный стол в домике не было. В нем вообще ничего не было, кроме нескольких спальных полок под самым потолком и огромной, в половину помещения, толстостенной печки-буржуйки. От нее невыносимо несло жаром. И кому только в голову пришло затащить сюда этого монстра? Зачем? Ми Ра поспешно обулась и навалилась на тяжелую многослойную дверь.

Сначала в лицо пахнуло морозом — он пах водой и маслянистой хвоей. Остро защипало в носу, и Ми Ра, не удержавшись, громко чихнула. А когда утерла нос и наконец подняла голову, перед глазами зарябило. Звезд в небе было столько, что они даже не умещались на небосводе, ставшем оттого каким-то темно-сиреневым; они сверкали в тонком насте спускавшейся вниз долины, врезались в высокие ледяные пики сосен и рассыпались тучами хрустальных брызг.

Чуть в стороне от домика, балансирующего на гребне узкого горного хребта, тут и там торчали стройные поблескивающие столбы — сначала малорослые и редкие, ниже по склону они сгущались в ощетинившийся прозрачными остриями непроходимый стеклянный лес.

— Что, замерз?

Данил обернулся и с трудом перевел дух.

— Издеваешься?

Он скинул куртку и теперь остался в одной лишь сорочке; его лицо раскраснелось так, что это было заметно даже в холодном звездном свете. Рядом с ним громоздилась большая охапка дров, груда пахучего лапника и гора ледяных обломков — все, что осталось от ближайшего к домику стеклянного столба.

Данил тяжело плюхнулся в мягкий лапник и пробормотал:

— Не понимаю... — он утер рукавом пот со лба. — Разве тут не должно быть зверски холодно?

Ми Ра уселась рядом. Пушистые сосновые ветви заботливо обхватили ее со всех сторон, словно перина.

— Много хочешь!

Сидеть так было очень удобно — в меру мягко, в меру тепло. А еще перед лицом медленно покачивались нависшие со всех сторон иголки и, словно вуаль, немного прикрывали назойливое вездесущее сияние. Незаметно для себя она вдруг начала проваливаться в сон — последнее время все никак не удавалось выспаться по-человечески.

— Знаешь, что думаю? — донесся вдруг до нее приглушенный голос Данила. — Свет от этих звезд летел к нам триллионы километров. Сотни, тысячи лет — и вот первое, что встало на его пути, оказалась вот этой вот иголочкой.

Он протянул к ее лицу руку с зажатой в пальцах длинной зеленой иголкой. И действительно — она закрыла собой сразу несколько звездочек в небе.

— Вот что по-настоящему удивительно, — заключил он.

— Начинаешь рассуждать здраво...

— А ты не задавайся, я об этом еще давно думал!

Он вынырнул из хвойной перины и какое-то время медленно бродил взад-вперед, громко хрумкая настом. Потом вдруг остановился и спросил:

— Хочешь, расскажу историю?

Ми Ра умиротворенно промычала что-то утвердительное. Данил так долго собирался с мыслями, что ее снова заклонило было в сон, но тут он наконец начал:

— Я еще совсем мелкий был. Ничего толком не понимал... Так, не встревай! В общем, мы и раньше жили не очень, а тот год... Почти все время дома просидел, на улицу не пускали. Еды, считай, не было — хорошо, если раз в день перехватить что-то выходило. А главное, напуганы все были почему-то до чертиков. Каждый день, постоянно. Не пошутить, не улыбнуться — сразу по шее получишь.

Немного помолчав, он продолжил:

— Это я уже потом узнал — про то, как четверть города под воду за ночь ушла, про бури, про утопленников... Почти всех рыбаков тогда выкосило. А все только ходили и повторяли, как заведенные: «Что-то вот-вот произойдет», «Что-то скоро случится»... Это им наши кликуши-ученые насчитали — мол, самое худшее еще впереди.

Данил неожиданно рассмеялся:

— А я все это слушал и радовался! Честное слово, радовался. Наконец-то, думал... наконец-то что-то произойдет, да еще и вот-вот...

— Но ничего так и не происходило, — торопливо подхватила Ми Ра, отчаянно борясь с дремотой, — а ты все ждал и ждал; сам уже и не помнил, чего именно, — но все же ждал. Чего-то прекрасного. Дал обещание, что дождешься. А потом понял, что ждать недостаточно — и вот оказался здесь. Верно?

Данил смутился и сердито махнул рукой — вот так, мол, с тобой и откровенничай — и плюхнулся обратно в лапник.

— А потом, — как ни в чем не бывало продолжала Ми Ра, — Мэй Роун тебе объяснил, что ты уже опоздал. Ты расстроился...

— Ничего подобного, — злорадно перебил ее Данил. — Мэй Роун ошибся.

Теперь уже смутилась сама Ми Ра — настолько непоколебимо уверенно прозвучали эти его слова.

— Ааа... — неопределенно протянула она. — Что, думаешь, оно еще только произойдет? Когда-то в будущем?

— Нет, — твердо сказал Данил. — Оно происходит прямо сейчас.