Следы преступления

Солнце безжалостно заливало спальни, заставляя омег жмуриться и стонать от каждого движения. Альфы же, подозрительно бодрые и довольные, уже вовсю хозяйничали на кухнях, гремя турками и наслаждаясь тишиной.

Минхо и ДжисонДжисон попытался сесть, но тут же свалился обратно на подушки с тихим «блять». Поясница ныла так, будто по ней проехался грузовик.— Вставай, соня. Кофе готов, — Минхо вошел в комнату, на ходу застегивая чистую рубашку. Он выглядел как человек, который только что выиграл джекпот.— Ты... ты животное, Ли Минхо, — прохрипел Джисон, натягивая одеяло до самого носа. — Посмотри на мою шею! Я в чем в танцевальный зал пойду? В водолазке в +30?Минхо усмехнулся, присаживаясь на край кровати и собственнически поглаживая Хана по бедру через одеяло.— Надень тот самый шелк, Хани. Тебе же так хотелось «открытости». Пусть все видят мои метки и знают, чья это территория.Джисон запустил в него подушкой, но в душе понимал: водолазка — его единственный бронежилет на сегодня.

Хёнджин и ФеликсФеликс стоял перед зеркалом в ванной, в ужасе рассматривая свои запястья. Тонкая кожа покраснела от цепи, а на ключицах красовался такой сочный засос, что его не перекрыл бы даже самый плотный консилер.— Хван! — взвизгнул Ликс. — Ты издеваешься? Я похож на покусанный персик!Хёнджин подошел сзади, обвивая его талию руками и кладя подбородок на плечо. Он завороженно рассматривал дело своих рук в отражении.— Ты выглядишь идеально, Ликс. Как подарок, который я вчера очень долго распаковывал.— Я не смогу надеть ту футболку с вырезом! — возмутился омега, хотя сам невольно прижимался ближе к теплу альфы.— Вот и славно. Надень мой худи. Оно закроет тебя до самых колен, чтобы ни одна сволочь даже не догадалась, какая красота под ним спрятана.

Сынмин и ЧонинВ квартире Сынмина стояла тишина, прерываемая только шорохом ткани. Чонин методично пытался застегнуть пуговицы на самой закрытой рубашке, которую нашел в шкафу.— Ин-и, ты что-то потерял? — Сынмин стоял в дверном проеме, попивая чай. На его лице не было ни тени раскаяния.— Я потерял совесть и способность нормально ходить, Ким Сынмин, — огрызнулся Чонин, шипя, когда воротник коснулся свежей метки за ухом. — Ты вчера порвал мои новые боксеры. Ты в курсе, сколько они стоили?— Я куплю тебе десять пар. Но носить ты их будешь только в моей спальне, — Сынмин подошел ближе, поправляя ему воротничок. — И запомни: если я еще раз увижу, как ты заигрываешь с консультантами, «наказание» будет в два раза дольше. Понял?Чонин опустил взгляд, пряча хитрую улыбку.— Понял, господин Ким. Но за боксеры ты всё равно ответишь... вечером.

Через час три внедорожника снова выехали на улицы города. Омеги сидели на пассажирских сиденьях, закутанные в безразмерные кофты своих альф по самые уши. Они выглядели скромно и невинно, но их сияющие глаза говорили об одном: этот раунд остался за ними.