Комендантский час

В ту ночь в трёх квартирах Сеула свет не гас до самого рассвета. Стены дрожали от низкого рычания, звуков ударов ладоней о кожу и сбивчивых, доведённых до исступления стонов.

Минхо и ДжисонМинхо не стал утруждать себя походом до кровати. Он швырнул Джисона прямо на холодную столешницу в кухне, заставляя того вскрикнуть от неожиданности.— Ой, Хо, больно же! — прошипел Хани, пытаясь отползти, но тяжёлое тело альфы мгновенно придавило его сверху.— Больно будет завтра, когда ты присядешь, сучёныш, — выдохнул Минхо, кусая его за плечо так сильно, что наверняка останется багровый след. — Ты хотел, чтобы на тебя смотрели? Смотри на меня! Глаза открыл, блять!Минхо задрал ноги Джисона себе на плечи, сдирая с него остатки одежды с таким треском, будто это был дешёвый хлопок, а не дорогой шёлк.— Эта рубашка... я её сожгу к хуям, понял? — рыкнул он, входя в него одним резким, собственническим толчком, выбивая из Джисона громкий, захлебывающийся стон. — Ты только мой. Весь, до последней клетки. Скули для меня, Хани. Громче!

Хёнджин и ФеликсВ спальне Хвана царил хаос. Феликс лежал поперек кровати, его запястья были туго стянуты той самой золотой цепью, которую он так кокетливо примерял в бутике.— Хван, это слишком туго... — пробормотал Ликс, но в его голосе не было страха, только пьянящий азарт.— Заткнись, — Хёнджин навис сверху, его глаза потемнели до черноты. — Ты хотел украшение? Вот твоё украшение. Теперь ты официально на привязи.Он провёл ладонью по внутренней стороне бедра Феликса, оставляя пылающие следы.— Если я ещё раз увижу, как ты стреляешь глазами по сторонам, я запру тебя в этой квартире на месяц. Без одежды. Без телефона. Только я и твои ебучие капризы, которые я буду выбивать из тебя вот так...Хван перевернул его на живот, вжимая лицом в подушки, и начал своё «наказание» — грубо, властно, не оставляя Феликсу ни единого шанса на глоток воздуха без его разрешения.

Сынмин и ЧонинУ Сынмина всё было методично и оттого ещё более пугающе. Он заставил Чонина надеть те самые кружевные боксеры и встать перед зеркалом.— Смотри на себя, — приказал Ким, стоя позади и сжимая челюсть омеги рукой. — Видишь, как ты выглядишь? Как шлюха, Ин-и. Моя личная, дорогая шлюха.Чонин дрожал, глядя на своё отражение и на холодный блеск в глазах Сынмина.— Сынмин-и, пожалуйста...— «Пожалуйста» будет потом, когда я разрешу тебе кончить, — Ким резко рванул кружево, пуская ткань по швам. — А пока ты будешь стоять так и чувствовать каждое моё движение. Ты хотел дразнить меня при людях? Теперь я буду дразнить тебя здесь, пока ты не начнешь умолять меня о каждом касании.Сынмин перехватил его за поясницу, заставляя выгнуться, и вошел в него медленно, с расстановкой, наслаждаясь каждым всхлипом и тем, как Чонин отчаянно цепляется за его руки, теряя связь с реальностью.

К утру в квартирах воцарилась тишина. Омеги спали без задних ног, помеченные укусами и засосами, как территория, на которую посторонним вход заказан. Альфы же, наконец успокоив своих внутренних зверей, бережно укрывали их одеялами, зная одно: следующий поход в ТЦ случится очень нескоро.